Чтение онлайн

Ливви молчит. Я знаю по опыту, что это означает, что в ее умной головке зреет какая-то идея.

– Флора… – Ее голос повышается от волнения. – У меня появилась отличная идея! Как насчет фургона, рождественского фургона, похожего на внезапно возникающий магазин? Я познакомилась с теми девочками в прошлом году, Рози и Арией, и у них были такие милые магазинчики-фургончики, в которых они путешествовали по сельской местности! Ты могла бы появляться на всех лондонских рождественских базарах и ярмарках, что-то в этом роде.

Воздух в комнате со свистом выходит наружу.

– Внезапно возникающий рождественский фургон?! – У меня перехватывает дыхание, когда я представляю себе это. Это прекрасно, это потрясающе, это… подожди. – У меня нет денег на фургон. Черт бы побрал все это к черту и обратно, почему я такая транжира? – Но даже когда приходят сомнения, идея обретает форму. Я бы никогда не смогла позволить себе настоящий магазин, но мини-магазин был бы более реальным, и не только реальным, но и веселым. Я бы командовала! Я бы сама выбирала свой ассортимент.

– Ты раздаешь большую часть своих денег, Флора! Это не похоже на то, что ты тратишь их на себя. Решение есть, но оно тебе вряд ли понравится.

– Нет, я больше никогда не буду работать в баре. Я все еще не выношу запаха…

– Нет, это не работа в баре.

До меня доходит, на что именно она намекает.

– Нет, я бы никогда не смогла!

Она улыбается. Я оседаю.

– Ты могла бы, Флора! Ты могла бы продать свою коллекцию рождественских украшений всей своей жизни, если бы это дало тебе свободу распоряжаться своей собственной жизнью!

– Моя коллекция Swarovski, мои украшения от Hallmark, мой рождественский декор… Бабушкины?

У меня сжимается что-то в груди при этой мысли. У меня ушла целая жизнь, все мои двадцать девять лет, чтобы собрать такой блестящий, редкий улов. Это моя гордость и радость, и я с удовольствием достаю каждую вещь каждое Рождество и с любовью выставляю их. Самые особенные – те, что передала мне бабушка.

– Только не бабушкины. Они имеют слишком большую сентиментальную ценность. Но остальное – кристаллы, золотая пластина, редкие коллекции…

– Значит, все дорогие вещи?

Она поднимает ладонь.

– Или я могу одолжить тебе денег?

– Нет, никаких подачек. – Вот где я провожу черту. Дружбу так легко разрушить, взяв или дав взаймы деньги, и я бы никогда не стала этим рисковать. Да, конечно, сейчас я живу без арендной платы, но у нас с Ливви всегда были такие отношения, мы поддерживали друг друга, когда у кого-то из нас были трудные финансовые времена, например когда она училась или я теряла очередную работу.

Я представляю себе свои драгоценности. Могла бы я продать свою коллекцию, если бы это означало, что я наконец-то стану свободной и потенциально обрету какой-то смысл в жизни? Держась за эту красоту, буду ли я тормозить себя?..

– В любом случае здесь есть над чем подумать, да? – говорит Ливви. – Не забывай, нам нужно отпраздновать наше предрождественское Рождество. И я вернусь домой сегодня около шести с какими-нибудь дорогими вкусностями из Harrods. – Она чмокает меня в щеку. – Не унывай, Флора. Подумай об этом так: если бы ты была героиней рождественского фильма Hallmark, что бы ты сделала?

Мои глаза расширяются. Героиня рождественского фильма Hallmark?.. Вместо того чтобы ругать себя за каждый неверный шаг, я могла бы начать все сначала, зная, что новое начало просто может быть решением, если только я буду достаточно храбра, чтобы совершить такой скачок, как это делают в кино.

Пару дней спустя я готовлю горячее какао и насыпаю в кружки несколько пышных белых маршмеллоу, ожидая, когда Ливви вернется домой из клиники. Она обучает нового менеджера и работает еще дольше, чем раньше. Она врывается и срывает с себя куртку, внося внутрь промозглый землистый запах лондонских улиц.

– Добрый вечер, – говорит она, вешая куртку и снимая перчатки.

– Я умирала от тоски, чтобы ты поскорее вернулась домой, – говорю я и протягиваю ей кружку с какао, испытывая непреодолимое желание рассказать ей о своем новом плане. Я отключаю звук телевизора, где показывают «Один дома».

– Ух ты, скука уже накатила! – Она указывает на Кевина Маккалистера.

– Отстань! Я и так смотрю его днем, потому что ты считаешь это инфантильным. Знаешь, иногда я задумываюсь о тебе.

– Этот ребенок наглый не по годам. – Я ахаю, а она улыбается.

– Я собираюсь сделать вид, что ты не сказала это о милом, бесценном маленьком Кевине.

– Отвали, в глубине души ты знаешь, что это правда. Однажды из тебя выйдет прекрасная жена, – говорит она, поднимая кружку.

Я издаю очень недружелюбный возглас.

– Если тебя устроит горячее какао и макароны с сыром, тогда да. Это, пожалуй, предел моего репертуара.

– Это основные группы продуктов, не так ли? – Она смеется.

– Во всяком случае, мне этого достаточно. – Ливви – одна из тех хипстерш, которые любят зеленый сок. Вероятно, это побочный эффект ее работы, где ей нужны все эти витамины, чтобы ее кожа выглядела хорошо или что-то в этом роде. Я не припоминаю, чтобы она когда-нибудь ела мои задубевшие макароны с сыром, но не теряю надежды.

Ливви садится на свое обычное место перед камином, где на каминной полке висят наши рождественские чулки, и сбрасывает сапоги.

– Итак, сегодня я провела кое-какие исследования…

Ее глаза загораются.

– И что?

– Лапландия!

– Лапландия? – Она хмурится.

Почему она хмурится?

– Да, Лапландия! Место, которое я всегда мечтала посетить! Если я открою рождественский магазин в маленьком фургоне, я смогу арендовать участок на этой волшебной рождественской ярмарке, которая продлится до Сочельника. Лапландия – родина Санта-Клауса, так что это, безусловно, лучшее место для меня. А ты как думаешь? – Я всю свою жизнь мечтала побывать в Лапландии. А если сюда добавить элемент северного сияния, это будет настоящее место чудес…

– Ты бы уехала? В фургоне?

– Ну… да, – говорю я в замешательстве. – Разве не это ты имела в виду, когда предлагала?

– Я… я имела в виду остаться здесь, в Лондоне. Появляться в городе, что-то в этом роде.

– О, но ты сказала, что познакомилась с теми девушками, Рози и Арией, которые путешествовали по округе. – Она хмурится, поэтому я спешу объяснить свою идею. – Я исследовала все это передвижение в процессе жизни в фургоне. Это становится популярным по мере того, как люди понимают, что могут жить на своих собственных условиях, по своему собственному расписанию. Существуют различные маршруты, которые может выбрать владелец фургона, в зависимости от того, что он продает или куда он может позволить себе поехать. Возможно, они делают это для того, чтобы путешествовать по миру, или просто для того, чтобы существовать вне норм обычного общества. Лапландия имеет смысл, поскольку это самое праздничное место на планете и хорошая отправная точка для меня.