Чтение онлайн

Как назло, интернет перестал ловить, и я не могу посмотреть по навигатору, сколько мне еще осталось до бабушки.

Еще час проходит, и за лобовым стеклом видна одна белая мгла. Даже сотовая связь уже не ловит, чтобы позвонить бабушке и предупредить, что я задерживаюсь. Наверняка она будет переживать, что ее внучки долго нет.

От перенапряжения зрения глаза начинают слезиться и болеть. Держусь за руль двумя руками, ощущая, как сильно устала.

Внезапно на дороге возникает чей-то силуэт, и я резко давлю на педаль тормоза. К счастью, шипованная резина, которую я поменяла за две недели до этого, отлично справляется со своей задачей, и я успеваю затормозить вовремя.

Распахиваю дверь и выхожу из машины.

– Вам что жить надоело? – кричу сквозь порывы ветра, пытаясь через метель разглядеть кто там.

– Простите. Мне просто очень нужно попасть домой, – раздается тонкий женский голос, и я едва различаю силуэт миниатюрной светловолосой женщины в белоснежной шубе. В ней она почти полностью сливается с пейзажем.

– Вы заблудились? – запахиваю куртку, держа капюшон рукой.

– Я хотела прогуляться, и внезапно начался снегопад, – она выглядит какой-то потерянной. А еще невероятно бледной, несмотря на морозный ветер.

– Где вы живете?

– Несколько километров в ту сторону, – показывает туда, куда я ехала.

– Садитесь в машину, я подвезу вас.

– Спасибо вам, – девушка спешит в теплый салон.

Возвращаюсь за руль и кидаю взгляд на девушку, наконец имея возможность разглядеть ее лицо. Даже несмотря на неестественную бледность, она невероятно красивая. Правильные черты лица с высокими скулами и прямым аккуратным носом. Длинные пшеничные локоны, немного растрепавшиеся от ветра, лежат на плечах блестящими прядями. Большие голубые глаза светятся каким-то необычным светом, и на пухлых бледно-розовых губах застыла теплая улыбка.

Жму на газ, и машина трогается, немного пробуксовывая на снегу.

Включаю печку погорячей, чтобы девушка согрелась, пусть даже она не выглядит замерзшей.

– Я буду ехать небыстро, думаю вы сможете разглядеть где вас высадить.

– Да, смогу.

– Хорошо.

Мы почти не говорим. Лишь перекидываемся парой фраз и быстро замолкаем. Не знаю почему, но слова совершенно застревают в горле. От нее веет какой-то странной аурой, и в ее присутствии мне даже становится немного не по себе.

– Остановите вот здесь, – раздается спустя пятнадцать минут.

Сворачиваю на обочину, которая оказывается сугробом, и останавливаюсь. – Спасибо, – девушка поворачивается ко мне и неожиданно протягивает на раскрытой ладони потрясающе изящное ожерелье из мелких радужных опалов.

– Зачем это? – кидаю взгляд то на нее, то на ожерелье.

– Это вам за мое спасение. Возьмите, пожалуйста.

Растерянно хлопаю глазами, но все-таки протягиваю руку, в которую она вкладывает украшение. Она едва касается моей руки длинными пальцами, и я ощущаю насколько ледяная у нее кожа.

Девушка открывает дверь и в последний раз взглянув на меня, произносит:

– Счастливого Рождества, Ванесса, – выходит из машины и закрывает дверь за собой, почти мгновенно скрываясь в снегопаде.

Постепенно до меня начинает доходить, что я не называла ей своего имени, и от этого по спине бежит холодок.

Мотаю головой, сбрасывая с себя странное наваждение, и давлю на педаль газа. Вот только колеса начинают буксовать, увязнув в снегу. Пытаюсь еще и еще раз, но все безрезультатно. Выхожу из машины, чтобы посмотреть, и понимаю, что я слишком сильно увязла. И, как назло, дальше дороги вообще уже не видно. Все занесло парой десятков сантиметров снега. Если даже я выберусь, то далеко точно не уеду.

Снегопад совершенно не собирается заканчиваться. Кажется, наоборот – с каждой минутой он только усиливается, сопровождаясь порывами ледяного ветра. Вся дрожу от холода и плотней застегиваю куртку на себе. Осматриваюсь вокруг, пытаясь понять, куда ушла девушка, чтобы попросить позвонить бабушке из городского телефона, но совсем ничего не вижу. Куда же она могла пойти, если здесь лес, занесенный снегом.

Присмотревшись получше, замечаю между деревьев едва различимые металлические ворота и тянущийся от них кирпичный забор.

Иду в том направлении, и ноги проваливаются в снег почти по самую голень. Снег попадает в угги, и носки моментально становятся мокрыми. Останавливаюсь перед воротами и пытаюсь открыть их, но они оказываются запертыми.

Замечаю сбоку звонок и чуть не завалившись в сугроб, подхожу и нажимая кнопку. К счастью, не проходит и минуты, как ворота открываются, и я вижу просторный участок с припорошенными снегом кустами и деревьями, в дальней части которого виднеется большой двухэтажный загородный дом, больше похожий на замок.

Едва передвигая ногами, иду к дому, не различая под слоем снега тропинки. Ветер дует прямо в лицо, и ледяные снежинки болезненно впиваются в кожу, попадая в глаза и ноздри. Становится тяжело дышать. А когда я открываю рот, чтобы не задохнуться от нехватки воздуха, снежинки залетает туда. Все тело окутано дрожью. Нос, губы, как и ноги онемели. Кожа рук, держащих капюшон, горит огнем и пальцы начинают болеть.

Чем ближе приближаюсь к дому, обращаю внимание на необычный стиль постройки с широким парадным входом, украшенным колоннами. Серый цвет фасада и темные решетчатые окна со ставнями окунают в какую-то мрачную атмосферу. С большой трубы, возвышающейся над коричневой треугольной крышей, поднимается черный дым, сразу сдуваемый ветром.

Поднимаюсь по ступенькам и берусь за ручку металлического кнокера в виде львиной головы с открытой пастью, постучав им в массивную деревянную дверь.

Дверь распахивается, и на пороге появляется пожилой седовласый мужчина невысокого роста. Он одет немного старомодно в брючный костюм коричневого цвета, под пиджаком которого надета белая сорочка с завязанным на шее платком.

Мужчина осматривает меня с головы до ног и становится неловко. Уверена, что выгляжу сейчас не лучшим образом.

– Д-доб-брый д-день, – из-за сильнейшей дрожи и онемения губ не могу нормально говорить. – П-прошу п-прощения з-за б-беспокойс-тво, н-но моя м-машина ув-вязла в снегу у д-дороги.

– Добрый день, мисс. Не удивительно, снегопад идет с самого утра.

– Да, но я п-подвозила д-девушку, к-которая з-здесь живет.

– Девушку?

– Д-да.

– У нас не живет никаких девушек. Вы, должно быть, ошиблись. Самой младшей из наших горничных пятьдесят два года.

– М-может он-на пошла не сюда?