Рождественский подарок для бывшего
Шрифт:
Он обхватил одной рукой мою голову, запустил пальцы в волосы. Снова у меня не было возможности вырваться. Если бы я, конечно, хотела это сделать.
– Почему я должна верить твоим словам? – проговорила упрямо. Голову запрокинуть не могла, потому что меня «удачно» зафиксировали. – Только из-за признания? Когда мы встречались, ты ни разу не сказал, что любишь меня. Почему я вдруг должна верить тебе сейчас? С какой стати?
– А почему нет? – ответил вопросом на вопрос Ивлев. – Ты сейчас здесь, со мной. И, несмотря на сопротивление в начале, все равно тянешься ко мне. Иначе бы я остановился.
– И в это не верю.
Нет, я не была настолько упряма, чтобы до последнего гнуть свое. Просто на самом деле не могла взять и вдруг поверить тому, кого еще недавно боялась. Он пытался меня унизить, указать на место, которое ниже его собственного. И все это из-за того, что я умудрилась задеть мужское самолюбие, сбежав?
– Придется верить, потому что развода ты не получишь. А да… пока мы здесь, в твою комнату должны были зайти и найти документы. Я предполагал, что ты снова покажешь свой характер.
– Что?! – снова воскликнула и таки попыталась вырваться.
Пора было уже понять, что все мои попытки отстраниться от этого мужчины, ни к чему не приводят. На помощь мне, опять же, никто не придет.
– Собственно, поэтому ты сейчас и здесь.
– Ты с ума сошел?! – продолжала возмущаться и брыкаться. – На каком основании…
– Ты подписала договор, - ответили мне, продолжая удерживать. – Я даже позволил тебе его изучить.
– Там и слова не было о том, что ты вдруг не дашь мне развод!
– А ты в самом деле хочешь со мной развестись? – Он чуть отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза. – Учитывая, что между нами уже была близость. И, какой кошмар для тебя, целых два раза. Вдруг ты снова беременна? Разве я могу тебя бросить? Нет, сомневаюсь…
– Ты… - прорычала и, таки вывернувшись, заколотила по мужской груди со всей силы, на которую только была способна. – Еще скажи, что сделал это специально!
– Нет, - снова ответ. Спокойный настолько, что аж завидно стало. Мне такого самообладания подчас очень не хватало. – Но всякое может случиться. Поэтому, для начала, успокойся. И осознай наконец, что никуда отсюда не денешься.
ОБНОВЛЕНИЕ
– Я не хочу тебя слышать, - сказала и прижала ладони к ушам. Еще немного и сдамся. Закричу в полный голос. Потому что слишком сложно принять слова Ивлева, после того, как я сама же от него бежала.
– Все мы совершаем ошибки, - продолжал тем временем Роман. – И я совершал. Мне, в самом деле, жаль, что ты думала обо мне именно так. Возможно, если бы я знал об этом раньше, все обернулось бы не так. Но сейчас мы здесь, вместе. И Миша легко меня принял. Ты тоже примешь, у тебя нет выбора.
– Ты любишь давить, - пробормотала. – Ты хочешь, чтобы я сошла с ума?
– Нет, я хочу, чтобы ты перестала себя так вести, и позволила нам жить нормальной жизнью. Которая не будет напоминать минное поле.
Все. Я больше не могла обороняться. И кричать, как ни странно, не хотелось. Гнать постоянно от себя сомнения и душить чувства, которые я запрятала в самый темный уголок души, а сейчас они решили показаться. Напомнить о себе. Я сама не хотела этого. Но эмоции, воспоминания, яркие, не только болезненные, но и счастливые, снова вспыхивали перед глазами. Можно ли так просто забыть человека, которого когда-то любил больше, чем себя? Нет, думаю, это невозможно. Теперь понимаю, что не только мое тело реагировало на этого мужчину в те мгновения, когда он меня касался, но и душа рвалась к нему, несмотря ни на что. Принять это было очень сложно. Тем более после того, как я боялась его. И пряталась, как самая настоящая трусиха.
Могли ли мы еще тогда спокойно поговорить и все обсудить? Скорее всего, нет. Потому что он был женат. А я была всего лишь любовницей. Развелся бы он с ней? И этого я не знаю. А спрашивать не стану. Потому что не хочу лишний раз напоминать ему о жене. Но в итоге, я тоже теперь его жена. Принять этот факт оказалось сложно. И я с самого начала отпиралась. Есть ли смысл продолжать?
– Ивлева, - позвал меня мужчина. Он, как я уже успела заметить, перестал произносить мою фамилию, легко заменив ее на свою. – Прекрати.
Хотела спросить, что именно, но вовремя спохватилась и не стала задавать глупых вопросов. Сама поняла. Стояла сейчас, упираясь лбом в мужскую грудь и самым позорным образом плакала. Как бы я не пыталась себя сдерживать, у меня ничего не получилось. Сейчас я показала свою слабость. Впервые с того времени, как ушла от Ивлева.
Понятия не имела, сколько мы так простояли. До тех пор, пока я не успокоилась и не перестала лить слезы, которые долгое время сдерживала. Впервые я была настолько растеряна. Даже когда узнала что в положении, не испытывала столько смятения.
– Ивлева, хватит, - вздохнул Роман, осторожно поглаживая меня рукой по спине. – В самом деле, как маленькая. Не думал, что мои слова так на тебя подействуют. Но я рад, что до тебя наконец-то дошло. Иначе бы у меня окончательно сдали нервы.
– И что тогда? – хрипловато спросила.
– Тогда бы я снова на тебе сорвался. И ты вновь бы испугалась.
– Я и сейчас тебя немного побаиваюсь.
– Прекрати.
– Стараюсь.
Он отстранил меня от себя, но всего на пару мгновений. Лишь для того, чтобы коснуться губами губ. На этот раз я вообще никак не выражала своего недовольства или протеста. Если быть совсем откровенной, то я осмелилась позволить ему сделать это абсолютно беспрепятственно.
И пусть я не знала, что нас ждет завра и на самом ли деле он испытывает все то, о чем говорит, но мне просто хотелось ему верить. Впервые за долгое время. И не мучиться больше домыслами.
Потом мы конечно ссорились. И выясняли отношения. Как и любая супружеская пара. Мишка на самом деле легко принял Ивлева. Будто всегда знал, что этот человек является его отцом. А вот с Константином Павловичем были проблемы. Он, наоборот, еще примерно полгода терроризировал нас внезапными визитами и прямо сочился ядом. Только при Мишке старался держать себя в руках. Однако, получалось у него не всегда. Несмотря на это, наш с Ивлевым сын смог растопить холодное сердце дедушки. И тот постепенно смирился с моим присутствием в жизни его собственного сына. И только после этого меня познакомили с остальными родственниками…
Рассказывать, какой была встреча не стану. Скажу лишь, что Константин Павлович был единственным, кто так резко отреагировал на меня. Наверное, причина была в том, что он видел Романа лишь в союзе с покойной женой. Но случилось то, что случилось. Рада ли я этому? Нет, конечно. Сам же муж говорил, что их союз был не вечным. После встречи со мной, он серьезно стал задумываться о том, чтобы развестись. Потом я сбежала, а его жена умерла. Одно наложилось на другое и в итоге я, спустя время, увидела озлобленного мужчину, который, увидев меня в первый раз после разлуки, казалось, на самом деле был готов меня придушить. Как, собственно, и я его.