Чтение онлайн

Вставая из-за стола Мира шепнула мне, что к этому времени она успела расспросила Грушеньку про ее жениха. Кузнец Кузьма оказывается остался ночевать в усадьбе, в комнате лакея Григория, и Грушенька сказала Мире, что я вполне могу с ним переговорить.

Я спустился на первый этаж, где, как мне сказала Мира, находилась комната лакея Григория. Мне с трудом удалось разыскать ее среди целой анфилады господских комнат. Я несколько раз стукнул кулаком в дверь.

– Кто там? – отозвался Григорий, который уже собирался укладываться спать.

– Мне нужно переговорить с Кузьмой, – откликнулся я. – Это Кольцов.

– Яков Андреевич? – донесся из комнаты удивленный заспанный голос.

– Да, – отозвался я.

– Входите!

Я не заставил себя уговаривать дважды.

– Что-то случилось с Грушенькой? – взволнованно осведомился кузнец Кузьма, когда понятливый Григорий вышел из комнаты.

– Нет, – поспешил я успокоить встревоженного жениха. – С Грушенькой все в порядке! Просто у меня к тебе, друг мой, просьба!

– Всегда рад стараться для хорошего человека! – усмехнулся Кузьма, почесывая в затылке.

– Не мог бы ты отвезти меня к себе в деревню и показать мне тех людей, с которыми пил в кабаке Гродецкий?

– Можно, – задумчиво проговорил кузнец. – А отчего же нельзя?! Только одного я, вот, барин не пойму… – протянул он, глядя мне прямо в глаза. – А для чего вам барин все это нужно?

– Мне бы не хотелось об этом говорить…, – замялся я.

– Он что, беглый какой или как? – не унимался кузнец.

– Нет, – возразил я. – Не беглый!

– Тогда зачем же он вам? Почему вы на него охоту устроили?

– кузнец уселся на стул, перекинув одну ногу на другую.

– Так надо, – ответил я. – Я тебе хорошо заплачу!

– Да я вас и за так по месту назначения доставлю, – ухмыляясь, проговорил Кузьма, – уж больно, Грушенька говорит, хорошие вы с вашей басур… – кузнец осекся на полуслове, – индианкой, – поправился он, – люди!

Утром, сразу после завтрака, Мира и Грушенька вышли нас провожать. На улице по морозу прохаживался наш кучер Гришка, проживавший все эти дни в людской. Цуги наши стояли, как новые. Кузнец с легкостью забрался в них. В цугах его уже поджидал мой бессменный ангел-хранитель.

Я поцеловал Мире руку, которую она на несколько секунд дольше положенного этикета задержала в моих ладонях.

– Будьте осторожны, Яков Андреевич, – шепнула индианка мне на ухо.

Всем гостям мы объяснили, что отправляемся обозревать окрестности. Однако Медведев и Гродецкий проводили нас недоверчивыми взглядами.

– И что это за нужда в такое время окрестности обозревать?

– хмуро осведомился Лаврентий Филиппович. – Подозреваю, Яков Андреевич, что у вас есть что-то на уме, – добавил он, прощаясь со мною. – Только я посоветовал бы вам проявлять максимум осторожности!

– Будьте спокойны, Лаврентий Филиппович, – заулыбался я.

– Спасибо за трогательную заботу!

Грушенька тоже подлетела к цугам и со слезами бросилась на шею Кузьме.

– Чего ты, глупая? – слегка отстранился он от нее. – Чего ты? Не плачь! – кузнец убрал прилипшую прядь волос у нее со лба.

– Мне страшно! – всхлипнула Грушенька. – Очень страшно!

– Но ты же отважная девушка! – подбодрил я Грушеньку.

– А если вас обоих так же, как того барана с быком?.. – запричитала Грушенька.

– А ты молись за нас, – посоветовал ей Кузьма.

Я должен был признать, что мне и в самом деле совсем не хотелось разделить участи Николая Николаевича. Ведическое это было убийство, или нет, особой разницы я в этом не видел! Факт оставался фактом: князя Николая Николаевича Титова в живых больше не было! Впрочем, так же, как и мисс Браун, которая тоже отправилась в мир иной.

Кузнец Кузьма вместе с Кинрю перебрались на козлы, для того чтобы удобнее было показывать дорогу нашему кучеру.

Кузьма пообещал, что отвезет меня к Кирьяну Лопухину, которого видел накануне в обществе господина Гродецкого, утверждающего, что он в последние дни не выезжал из Москвы.

Наши цуги остановились у самого дома Кирьяна. На улицу выбежали ребятишки и облепили их, словно летняя мошкара.

Кто-то крикнул, что барин приехал. Я понял так, что крестьяне приняли меня за покойного князя Николая Николаевича. Видимо, весть о его смерти сюда еще не дошла.

Во двор из натопленной избы вышел и сам Кирьян, утопая по колено в сугробах. Он заметил на козлах деревенского кузнеца.

– Чего тебе, Кузьма? – неласково осведомился он.

– Да вот этот господин, Кольцов Яков Андреевич, хотел бы с тобой поговорить, – Кузьма ткнул в меня пальцем.

– А с какой это стати я должен с ним разговаривать? – грубо спросил Лопухин. – Я этого господина впервые вижу!

– Да ты не серчай, Кирьян, – проговорил я, как можно ласковее, выбираясь из цуг. – Я тебя отблагодарю, – пообещал я, широко улыбнувшись.

– Ну, проходи, барин, гостем будешь, – проговорил хозяин, насупившись.

Я не заставил его повторять приглашение дважды и вошел в избу, сжимая в руках свой дорожный погребец с найденными на месте преступления уликами. За мной устремился и Кинрю, которому преградил дорогу Кирьян. Японец было хотел не послушаться и уже встал в свою боевую позу, но я велел ему дожидаться на улице.

– Ну и?.. – уставился на меня крестьянин, усаживаясь на деревянную скамью. Жену свою Матрену он выпроводил за дверь.

– Вы знакомы с паном Гродецким? – осведомился я.

– Впервые слышу, – искренне удивился Кирьян. Да я и не ожидал ничего другого, вряд ли пан Станислав назвал бы мужику свою подлинную фамилию.

– Этот человек тебя, Кирьян, водкой угощал, – проговорил я, внимательно вглядываясь в его рябое лицо с огромным горбатым носом и маленькими бледно-голубыми глазками, в обрамлении белесых колючих ресниц.

– Мало ли кто меня угощает водкой? – усмехнулся крестьянин. Однако я заметил, что он все же занервничал, затеребил руками рубаху, а нижняя губа его начала легонько подрагивать.

– Так это было-то совсем недавно, – не отступился я, – с неделю всего назад… Тебя же с ним видели!