Чтение онлайн

— Меня зовут Педжин, я мама Шеннон, а вы, должно быть, Алекс. — Ее ирландский акцент уже смягчился, но не стерся годами, проведенными в Америке.

— Я люблю Шеннон, — громко объявил Джереми, прежде чем его отец успел сказать что-либо.

— Я тоже, дорогой. Хочешь познакомиться с другими моими внуками? Тебе понравится играть с ними.

Джереми с готовностью выпустил руку Алекса и последовал за Педжин.

— Я должен был догадаться, — пробормотал Алекс, качая головой.

— О чем? — спросила Шеннон.

— О том, что твоя мать настоящая чаровница, как и ты.

Она довольно улыбнулась и повела его в гостиную, представляя по ходу семью. Имен было столько, что у него в голове все смешалось в кашу.

Кейн О'Рурк, который держал маленького мальчика на плечах, выглядел не как суровый руководитель или воинственный брат, а как любящий отец. Если бы Алекс познакомился с ним в такой обстановке, то ни за что не догадался бы, что этот человек владеет богатейшей в стране корпорацией.

— Кто поможет все занести? — спросила Шеннон. Поворчав для виду, пятеро ее братьев оделись и направились к джипу.

— Ты всегда берешь слишком много вещей, — сказал Кейн, складывая подарки поделкой.

— Но я тут ни при чем. Алекс, что это такое? — спросила она, заглядывая в несколько коробок.

— Я должен был внести свой вклад, а ты не сказала, что брать.

Чья-то рука протянулась через плечо Шеннон и взяла банку с кешью из коробки, которую она разглядывала.

— Здорово, я умираю от голода!

— Ты всегда голодный, Коннор.

— Обед еще не скоро.

— Мам, — сказала Шеннон, входя на кухню.

— Да, милая?

— Ты помнишь, я говорила тебе о том, что Алекс просто мой друг, не правда ли? Между нами ничего нет. — Это не было ложью, но Шеннон все равно скрестила пальцы.

— Кажется, он очень хороший молодой человек.

— Да, но что ты имела в виду, предлагая Джереми познакомиться с «другими внуками»? Как будто он один из них?

— Это просто оговорка, дорогая.

Ее мама никогда не оговаривалась. Это факт.

— Не надейся понапрасну, — предостерегла Шеннон. — Алекс не хочет снова жениться. Он очень ясно объяснился по этому вопросу, так что между нами ничего не будет.

— Но, дорогая, ты же не можешь винить меня за то, что я надеюсь на что-то. Ты никогда не приводила молодого человека на обед, тем более на Рождество. К тому же я уже давно не видела тебя такой счастливой.

— Он вдовец, мам. Еще даже год не прошел, — произнесла Шеннон отчаянно. Не хватало ей только этого несвоевременного сватовства. — Пожалуйста, ничего не говори.

Педжин прикоснулась к ее лицу.

— Я скажу только, что люблю тебя, дорогая. Теперь иди и не беспокойся. Сегодня Рождество.

Шеннон поспешила обратно в гостиную и села рядом с Алексом. Он говорил что-то о футболе, и она удивилась про себя тому, как быстро мужчины нашли общую тему для разговора. Временами она чувствовала себя чужаком в своей собственной семье. Женщины обычно суетились на кухне, обсуждая угощение, детей и всякие хозяйственные дела, а братья говорили о спорте или на другие мужские темы. Она же не подходила ни одной из этих компаний.

— Как поживает твой котенок? — спросил Коннор через несколько минут. — Не считая того, что это просто кожа да кости, так он здоровенький.

— Он поживает хорошо. — Шеннон посмотрела на Алекса. — Коннору приходится обслуживать всех зверей, что семья тащит ему на осмотр и лечение.

— Как семейный врач?

— Что-то вроде этого.

Алекс кивнул. Он удивлялся сам себе — и почему это он так беспокоился из-за обеда у О'Рурков? Они нормальные люди, твердо стоящие на земле и очень приятные. Трудно поверить, что они немыслимо богаты. И Джереми веселится до упаду, смеется и бегает везде с двумя маленькими девочками, которые похожи как две капли воды.

Прибыли другие О'Рурки, тети и дяди, кузены и кузины, чьи имена Алекс даже не пытался запомнить. Детей обнимали и угощали сладостями. Обед же, судя по разнообразию запахов, плывущих из кухни, обещал быть настоящим пиршеством.

Шеннон посвятила какую-то часть времени Джереми, и Алекс чувствовал, что скучает по ней, когда она исчезала из поля его зрения.

— Попробуй это, — предложила она, появившись после особенно долгого отсутствия и протягивая ему ореховое пирожное.

— Это восхитительно, но если ты будешь продолжать подкармливать меня, я не смогу съесть обед.

— Скажи спасибо, что она не пытается готовить обед, — усмехнулся Коннор. — А то придется зондировать твой желудок.

Все засмеялись, и кто-то еще добавил:

— Или все помчатся на улицу ждать пожарных.

— Эй, я поджигаю только кухонные плиты, а не дома, — сострила Шеннон, но Алекс видел, как ее губы сжались. Спустя пару минут она вышла из гостиной, и он нахмурился, пораженный тем, что ее семья и не представляет, как задевают Шеннон их издевки.

Алекс неприязненно взглянул на Коннора.

— Если бы у тебя была хотя бы половина мозгов твоей сестры, ты не говорил бы глупости, — сказал он, не заботясь о том, что слова его звучат очень грубо.

Он последовал за Шеннон, схватив и ее, и свое пальто, когда увидел, что она выходит на веранду.

— Подожди, — позвал Алекс, закрывая дверь и ограждаясь тем от ушей ее родственников. — Ты здесь околеешь от холода.

— На самом деле я крепче, чем выгляжу.

Алекс укутал ее в пальто.

— Ты же дрожишь. Почему ты не велела Коннору и другим замолчать?

— А зачем? Всем было очень весело.

Он поймал ее подбородок и заставил смотреть на себя, расстроенный тем, что ей приходится терпеть все это.

— Тебя-то это не радовало. Ты ведешь себя, словно тебе все равно, но я знаю, что это не правда, так что со мной не притворяйся. Прошу тебя, Шеннон.

Отчужденное выражение в ее глазах постепенно растаяло.

— Я привыкла к этим насмешкам. Просто сейчас ты и Джереми здесь… — Она пожала плечами и потерла руки. — Я имею в виду, я объяснила всем, что мы просто друзья, поэтому они не должны думать, что поставили меня в неловкое положение перед тобой. Но в семьях всегда так… знаешь, когда появляется кто-то новый… любопытство и мысль, что, может быть, этот человек тот самый… В общем, им бесполезно что-либо говорить.