Чтение онлайн

– Спасибо, Сильвия, – с улыбкой проговорила она.

У Сильвии бывали разные пациенты. Некоторые из них яростно сопротивлялись смерти до самого конца: пинались, кричали, метались на постели. Но бывали и другие, которые хотя и огорчались предстоящей разлуке с близкими, но смотрели в лицо смерти без страха и встречали неизбежный конец со странным спокойствием… будто зная что-то. Такой была Мэгги.

– Не за что, малышка. Как ты себя чувствуешь? – спросила Сильвия, заранее понимая ответ.

– Хорошо.

Медсестра знала, что больные на последней стадии рака яичников не могут чувствовать себя хорошо.

– А ты не обманываешь меня, а? – поддразнила она Мэгги. – Не люблю, когда говорят неправду.

– Мне хорошо. Правда.

– Ой, чуть не забыла! – воскликнула Сильвия и кинулась к своей сумке. – Вчера вечером я кое-что нашла. Смотри, это цвета Рождества.

Она сняла с лысой головы Мэгги синий шарф и повязала вместо него новый, красно-зеленый, расправив концы так, что они спадали по плечам.

– Ах, как красиво! Глаза просто заиграли. Сейчас принесу зеркало, посмотришь.

– Спасибо, Сильвия, – сказала Мэгги, улыбаясь своему отражению. – Вчера мне приснилось, что у меня снова есть волосы.

– Да ты что? – засмеялась Сильвия. Другим ее пациенткам тоже снились такие сны.

– Только во сне они были длинные и рыжие, как у тебя, – добавила Мэгги. – Я ехала в кабриолете, а волосы развевались на ветру…

Мэгги запнулась, вспомнив, что у нее больше никогда не будет длинных волос и она никогда не сядет за руль машины с открытым верхом. Сильвия погладила ее по щеке.

К кровати притопала Рейчел и потянулась к маме.

– На ручки, – потребовала она.

Девочка часто просилась к маме, чтобы та погладила ее по спинке или пощекотала ладошки. Поначалу Эвелин беспокоилась: Рейчел будет вертеться и может сделать Мэгги больно. Еще больше она волновалась, когда Сильвия устанавливала капельницу: вдруг Рейчел вырвет иглу. Эвелин пробовала отучить девочку от привычки забираться к маме на кровать, но та проявляла настойчивость. Тогда вмешивалась Мэгги:

– Ничего, пусть посидит.

Довольная Рейчел прижималась к маме и замирала.

– Ладно, крошка, – Сильвия подняла девочку на кровать. – Садись рядом с мамочкой.

Мэгги обняла дочку и начала рассказывать сказку про Золушку и прекрасного принца.

Сильвия отметила что-то в медицинской карте и стала собираться домой.

– До завтра, – попрощалась она с Эвелин.

– Спасибо, Сильвия, – ответила та, провожая медсестру к выходу.

– До свидания, Мэгги, – крикнула Сильвия. – Пока, крошка Рейчел!

Эвелин закрыла дверь за медсестрой, всеми силами души желая не видеть ее ни завтра, ни послезавтра, никогда. Участившиеся посещения Сильвии означали, что Мэгги становится все хуже. Скоро наступит день, когда она не сможет ухаживать за дочерью сама, и Сильвия будет находиться с Мэгги постоянно: давать лекарства, мыть, водить в туалет. Убирая в ванной, Эвелин отгоняла эти мысли. Через открытую дверь она слышала, как Мэгги рассказывает Рейчел сказку за сказкой. Девочка готова была сидеть так вечно. В конце каждой истории она трогала Мэгги за лицо и просила: «Еще, мамочка». И Мэгги вновь пускалась в описание захватывающих приключений Белоснежки, олененка Рудольфа или Иосифа с Марией. Рейчел сидела тихо, как мышка, пока не раздался шум подъехавшего автомобиля.

Когда Мэгги слегла, Джек стал приезжать на обед домой. Он не укладывался в отведенный для обеденного перерыва час, но владельцы сказали, чтобы Джек не волновался и обедал дома, даже если на это потребуется два часа. Раньше, когда «Сити Авто сервис» только открылся, зимой бывало много работы, потому что все меняли летнюю резину на зимнюю, однако в последние годы большинство автомобилистов пересели на внедорожники, и клиентов в декабре стало меньше. Джек теперь видел Мэгги и в середине дня.

– Папочка! – восторженно закричала Рейчел.

Джек прошел в комнату, поднял дочурку на руки и поцеловал в лобик. Усадив ее обратно, наклонился поцеловать жену.

– Как ты?

– Хорошо. Совсем неплохо.

Появившаяся из ванной Эвелин взяла Рейчел на руки.

– Кто хочет обедать?

– Я! – крикнула малышка, ткнув себя пальцем в грудь.

Эвелин опустила внучку на пол и пошла доставать из духовки противень с мясным рулетом. Отрезав несколько толстых ломтей, она сделала Джеку огромный сэндвич с горчицей, положила ему на тарелку две большие ложки картофельного салата и налила стакан холодного чая. Затем, проявляя чудеса дипломатии, уговорила Рейчел проглотить несколько ложек картофельного пюре с яблочным соусом и уложила ее спать, несмотря на отчаянное сопротивление.

– Днем ее просто не уложишь! – вздохнула Эвелин, когда девочка наконец заснула. – Интересно, в кого это?

Она лукаво взглянула на Мэгги. Когда та была маленькой, Эвелин приходилось чуть ли не привязывать ее к кроватке.

Напевая себе под нос, Эвелин заканчивала мыть посуду, как вдруг услышала голос Мэгги:

– Мам, чем ты сейчас занимаешься?

– Прибираюсь.

– Можешь подойти на минутку?

Эвелин уронила мочалку в мойку и бросилась в гостиную. За последние несколько недель она научилась мгновенно реагировать на просьбы дочери. Иногда боль становилась невыносимой, и Мэгги умоляла скорее дать ей лекарство, но в основном такое случалось до посещения Сильвии, а не сразу после ее ухода.

– Что случилось? – спросила она.

– Я просто хотела поговорить с вами, пока дети не слышат.

Эвелин опустилась на диван рядом с Джеком, и оба выжидающе посмотрели на Мэгги.

– Я должна сказать вам одну очень важную вещь, – начала она.

Джек отставил тарелку и подошел поближе.

– Какую, Мэгги?

– Я сегодня рассказывала Рейчел сказки, и мне пришла в голову одна мысль. Я поняла, что мне надо поделиться ею с вами обоими, чтобы вы напомнили друг другу при случае.

– И что же ты хочешь нам сказать? – спросила Эвелин.

– Когда Рейчел будет выходить замуж, не заставляйте ее надевать мое свадебное платье.

Джек и Эвелин переглянулись.

– Что? – изумленно выговорил Джек.

– Не заставляйте Рейчел надевать мое свадебное платье.

– И ради этого ты напугала меня до полусмерти? – воскликнула Эвелин.

– Да, – слабо улыбнулась Мэгги. – Для меня это важно. Обещайте, что через двадцать два года не забудете о моих словах. Не надо настаивать, чтобы на своей свадьбе она в память обо мне надела мое платье. Может, оно ей не понравится или не пойдет. Пусть наденет то, что захочет, и будет счастлива в этот день. Пообещайте мне.