Рождественское чудо
Шрифт:
– Кто тебя так? – Спросила я, и мне сказали, что подрался случайно. Я пожала плечами, и продолжила делать компресс.
Офис кишил народом, именно кишил, и если раньше, это место было тихим и креативным, то сейчас оно превращалось в балаган. Ко мне в кабинет принесли ещё один стол, а следом за столом, явилась расфуфыренная фифа, которая сказала, что она новый арт директор.
– Так, все свои проекты ко мне на стол, я проверю, всё исправлю и скажу, что ты будешь делать дальше.
– Нет, - Ответила я, и начала собирать свои вещи.
– Что? – Не поняла она, и я повторила, своё утвердительное нет.
– Тогда уволены.
– Тогда скажите это ему, - Указала я карандашом на Кирилла.
– Кирилл, это твоя протеже?
– Не протеже, но моя, - Ответил он лаконично, и я закатила глаза, пытаясь понять, что он имел ввиду.
– Ну, тогда ты хоть ему что – ли отнеси свои проекты.
– Они все здесь висят, - сказала я, показывая на свой кабинет. Мои стены были сплошь увешаны моими картинами, которые были не только в стиле грифеля, а ещё и в стиле акварели. Вы понимаете, я начала разукрашивать свой грифель, и мне настолько это понравилось, я вошла в мир живописи, как масло.
– Тог есть, ты хочешь сказать, что Аннет, это вы? – Скривилась эта мадам, и я её попросила, никогда меня так не называть.
– Ты злишься, - Заметил Кирилл, когда я рисовала очередную картину.
– Меня называют Аннет, мне не нравится, - Призналась я, и вытерла руки о свою рубашку, которую попросила у Кирилла. У него было много старых рубашек, а покупать новую, чтобы испортить, мне не хотелось.
– Ты так и рисуешь в моей рубашке? – Спросил меня Кирилл, и я осмотрелась, думая о том, что нас могли услышать.
– Я её всю разрисовала, она у меня теперь, что – то вроде раритета.
– Продай её, - Вдруг предложил Терентьев, и я показала ручкой у виска.
– Не хочу.
Мы работали рука об руку, но ни я, ни Кирилл не сближались, мы просто существовали рядом, мы даже кофе иногда покупали вместе, но так и ни разу, не обронили не слова.
– Девушка, а можно с вами познакомиться? – Я напряглась, я стояла в очереди за кофе, и мне не нравился голос того, кто собрался со мной знакомиться.
– Эй, мадам, та самая, которая в кепочке, давай всё - таки познакомимся? – Я медленно развернулась к тому, кто говорил, и отвернулась обратно, не желая разговаривать с пьяным от слова совсем. Я боялась пьяных, и у меня на это были свои причины.
– Ань, можешь приехать? Мать в слезах, отец опять пьяный, - Я вздохнула, и быстро собрала сумку, на ходу вызывая такси. Я бежала по лестничному пролёту, когда на меня вылетел не слишком трезвый Кирилл, я оттолкнула его руку, а потом заметила, что тот опять избит. Я вздохнула, не зная куда бежать, к пьяному соседу, или к матери, у которой сейчас был Евгений. Брат, тот ещё фрукт, но помочь мог.
– Жень, а я там очень нужна? – Спросила я, понимая, что брат справиться.
– Да нет, просто мама пытается манипулировать, - Пожаловался брат, и я посоветовала ему сказать, что он отвезёт её к бабушке.
Я стучалась к Кириллу, тот мне не открывал. Я опять стучалась к Кириллу, тот не открывал, и тогда я просто громко, до купидончиков громко, заявила ему, что сейчас залезу к нему через балкон. Мне тут же открыли, правда, безрадостно.
– Чего надо? – Грубо спросил он меня, и я уже было собралась уходить, когда у меня зазвонил телефон.
– Ань, у нас маму того.
– Что того? – Не поняла я, хватаясь рукой за стену.
– Ну, папа маму ударил, она к стене отлетела, и того.
– Что того? – Закричала я, и выбежала из квартиры Кирилла, а тот зачем – то полетел следом, поймав меня возле самого подъезда.
– Пусти, пусти, говорю, - Кричала я, - Уже даже не слушая Женьку.
– Брата дослушай, - Сказал мне на удивление трезвый Терентьев, забрав у меня мой сотовый телефон, - Жива твоя мама, просто брат твой, дурак, он не хотел тебя напугать, но своими разговорами, чуть до седины тебя не довёл, - Кирилл меня всё ещё держал, а я стояла в его объятьях и думала о том, что мне в них комфортно.
– Идём, - Вдруг нарушил тишину Кирилл, и, спросив куда, мне ответили, что замазывать синяки.
– Девушка не свободна, с ней знакомиться не надо, - Вдруг раздался голос Кирилла, и я облегчённо вздохнула, пока Кирилл не показал хаму, своё обручальное кольцо. Тут я вспылила, и хотела было высказать этому купидону всё, что о нём думаю, но Терентьев, просто приложил палец к своим губам, и я сдалась.
Мы с ним были оба на стиле. Я в белых брючках, с графическим принтом на бедре и вниз. Модная мадам изящно извивалась на моей штанинине, в тёмно синем, плотно обхватывающем топике без бретелек, в кожаном полупиджачке, и в своей кепочке, которая мне до купидончика нравилась. Артём же был в серой шапочке, в розовой рубашке, и в голубых, дырявых джинсах.
– Розовая рубашке тебе не идёт, - Тихо сказала я, проходя мимо этого мажора. Он никогда так не одевался, и впервые увидев его в таком вот луке, я слегка растерялась, не зная, что и сказать. Он то в классике и в полоску, то в брюках с подтяжками и тёмно бордовой рубашке, если бы не видела кольцо на его безымянном пальце, то решила бы, что он из-за меня так одевается.
– Если вы Аннет, нарисуйте нам что – нибудь, - Начала новый арт директор, и я просто сказала, что нет, ведь я рисовала только на заказ, а потом продавала свои картины.
– Она не будет рисовать вам, это её кредо, - Внёс разъяснения Кирилл, и я улыбнулась уголками губ, этот мужчина знал меня лучше, чем мой брат, или мои родители.
– Вы что, знакомы? – Не поняла Инна, мой арт директор. На самом деле, я в эту фирму пришла, чтобы научиться креативности, но судя по всему, креативности хотят учиться у меня.
– Кирилл, я не хочу с ней работать, мой бывший, - Тут я запнулась, и посмотрела на свой телефон, который мяукнал об смс. Все обратили внимания на меня, а у меня в телефоне появилось смс от Терентьева.
– Ты ей ничего не рисуй, она нахлебник, - Звучало смс, а следом ещё, - Я не твой бывший.
– Чего? – Вскрикнула я, и подняла возмущённый взгляд на мужчину, но того уже в кабинете не было.
– Так вот, мой бывший арт директор, был в два, а то и в три раза креативнее вас, а вы так, нахлебник, - Сказала я, громко сказала, и мне прислали кулак. Зачем он шлёт мне смс, я не знала, но мне понравилось.
– Аннет, - Начала Инна, и я поправила её, что меня зовут Аня, - Автора этих картин зовут Аннет.