Чтение онлайн

– Это прощальный подарок, – внезапно сказал он Элис, ожидая, что его тут же охватит отчаяние, но этого не произошло. Вместо отчаяния он почувствовал облегчение. Только и всего.

Он еще ни разу не сделал подарка жене. Элинор. Он до сих пор не привык к тому, что у нее есть имя. И ни разу не произнес его.

На Рождество они отправятся в поместье и проведут там некоторое время. Возможно, он приложит усилия, чтобы получше узнать жену, убедиться, что за ее спокойствием и неулыбчивостью есть что-то другое, кроме холодности и язвительности. Может случиться, что он станет жить с ней как с женой, хотя будет непросто снова попасть к ней в постель после столь долгого перерыва, последовавшего за первой ночью.

Если он намерен выполнить слово, данное ее отцу, и прожить с ней год под одной крышей, наверное, следовало бы подумать и о наследнике. И когда она родит ему сына, у них не будет более необходимости в совместной жизни, если они решат, что их брак не удался.

Попробовать не мешает, решил граф. А Рождество – наиболее удобный случай внести немного тепла в их отношения. Он надеялся, что Элинор пригласит своих подруг, одну или двух, иначе ситуация окажется несколько неудобной – пять джентльменов и одна леди.

– На следующей неделе мы уезжаем в Гресвелл-Парк, – сообщил он Элинор, когда вечером после ужина, по заведенному им пять дней назад порядку, они встретились в библиотеке. Такие вечера начинали ему нравиться, несмотря на то что в каждый из них у него неизбежно возникали трудности, как только он пытался найти предмет для легкого и непринужденного разговора. Они не болтали, а беседовали на отвлеченные темы. –Я должен предупредить экономку о том, сколько гостей у нас будет на Рождество.

Элинор оторвалась от книги и слегка вскинула подбородок – жест, ставший знакомым ему еще в первые дни их общения. Тогда это было предвестником того, что далее последует саркастическое замечание или вызов.

– Надеюсь, что вы уже пригласили одну или двух из ваших подруг? – полюбопытствовал граф.

– Одну или двух? – удивленно переспросила Элинор. – Разве вы ограничили их число, милорд?

– Вы пригласили больше? – удивился он. – Что ж, прекрасно.

– Вы не опасаетесь, что вашим друзьям не понравится общество представителей моего сословия? – задала ему вопрос Элинор.

По ее виду и голосу он понял, что она готова к спору. Ни дать ни взять колючка.

– Если такое случится, они будут иметь дело со мной, – решительно заявил граф, прямо глядя ей в глаза. – Вы моя жена.

– Любое оскорбление, нанесенное мне, это оскорбление, нанесенное и вам тоже, – справедливо заметила Элинор. – Я уверена, что заслуживаю уважения.

– Это не подлежит сомнению, – согласился граф.

– Да, не подлежит. – Она снова склонилась над книгой.

– Кого вы пригласили? – спросил граф. – Сколько будет гостей?

– Моя семья, – ответила Элинор, бросив на него взгляд, в котором был вызов, на щеках ее зардел румянец. – Мы всегда встречаем праздники вместе, если это возможно. А это особый праздник, первое Рождество без отца. Я обещала ему, что он будет светлый и счастливый. Но вы, без сомнения, считаете, что неприлично устраивать семейное торжество, когда не прошло и двух месяцев после похорон?

Граф почувствовал раздражение. Сколько таких выдуманных обещаний покойному отцу у нее в запасе на ближайшие недели и месяцы? Видимо, этой женщине не терпится повеселиться, и даже память об отце не станет тому препятствием.

– Мы можем скромно и достойно провести эти праздники, – заметил он.

– Только не с моей семьей, – возразила Элинор. – Это самые шумные и необузданные, даже вульгарные люди, каких только можно себе представить.

Он уже не пытался подавить гнев.

– Сколько же их будет? – спросил он.

Помолчав, Элинор потупила взор. По легкому шевелению ее пальцев и губ он понял, что она подсчитывает количество приглашенных.

– Двадцать, – наконец сказала она, окинув его холодным взглядом, – если считать еще двоих детей кузена Тома. По-вашему, это много, милорд? Следовательно, когда вы сказали, что я могу пригласить столько гостей, сколько хочу, вы имели в виду, что их будет не более четырех?

– Двадцать, – повторил граф. – Боже правый!

– Это невероятно, не так ли? – продолжала она. – Невероятно, чтобы Гросвелл-Парк, родовое поместье графа Фаллодена, заполнили коммерсанты, торговцы, фермеры. Это все равно что пустить стадо в церковь. Но не забывайте, на чьи деньги обеспечивается благополучие Гросвелл-Парка и будет обеспечиваться и далее, милорд. Это деньги торговца.

Граф усилием воли не позволил себе встать с кресла, так как если бы он сделал это, то едва ли смог бы отвечать за свои слова, а возможно, и действия.

– Этого мне не удастся забыть, миледи, – произнес он, еле сдерживаясь. – Мне всегда об этом будет напоминать моя бранчливая жена.

– Что ж, – промолвила Элинор, – вы знаете, где можете спастись и от меня, и от моего злого языка, милорд. Мне говорили, что она весьма изысканная особа. Это будет вам утешением.

– – Кто это изысканная особа? – не удержавшись, спросил он с недобрым прищуром.

– Ваша содержанка, милорд. Женщина, которая услаждает вас.

– Ага, – понял граф. – Кто же это имел честь проинформировать вас?

– Мать девушки, которую вы… любили… и любите, возможно, и сейчас… Но были слишком бедны, чтобы жениться на ней.

– Леди Лавстоун, – догадался граф. – Да, я любил Доротею и женился бы на ней, если бы не обстоятельства. Она красива, нежна и добра. – Его сердце сжалось от тоски по нежности и изяществу той, которая могла бы стать его женой.

– Все то, чего у меня нет, – заметила Элинор.

– Это ваши слова, не мои, – холодно ответил граф.

– Ради нее вы бросили бы любовницу и зажили счастливо, не так ли? – произнесла Элинор. – Какая жалость, что вы мот, милорд, заядлый игрок, которому не повезло! А вот мне повезло. Я никогда бы не получила в мужья дворянина, если бы вы научились жить по средствам.

– Да, вам повезло, – согласился граф и наконец поднялся с кресла. – Вы получили мой титул и все, что вам нужно, и на всю жизнь. Но вам никогда не получить то, что спрятано в самом дальнем уголке моего сердца, а также мою привязанность и уважение! Или мое общество, если это от меня будет зависеть. – Он отвесил ей глубокий поклон. – Торжествуйте вашу победу, миледи. Я надеюсь, Искренне надеюсь, что она доставит вам удовольствие.

– А я надеюсь, – сквозь зубы процедила Элинор, когда он направился к двери, что деньги моего отца не принесут вам ни крупицы счастья, милорд. Я искренне надеюсь.

Граф слышал, как что-то со звоном разбилось в библиотеке, как только он с силой захлопнул за собой дверь. Он догадался, что разъяренная Элинор что-то бросила на пол, скорее всего фарфоровую статуэтку, стоявшую на столике рядом с ее креслом.

– Пальто и шляпу, – коротко сказал он лакею.

– Прикажете подать карету, милорд? – с поклоном спросил лакей.