Рождественское свидание мистера Ворчуна
Шрифт:
— Правда? — Ксандер покачал головой.
Теперь он должен был присматривать за Эваном. Следить за тем, чтобы он не опозорил их всех, пытаясь переспать с кем-нибудь из подруг или родственников Мерри.
— У меня большие надежды, чёрт возьми! Это что, лысый орел? — Эван уставился в стену из окон. — Там, на дереве. У озера.
Мерри кивнула.
— Да. Мы постоянно видим их, когда играем в гольф или катаемся на лодке.
Эван повернулся к ним лицом.
— Гольф. Катание на лодке, — он хмыкнул. — Да. Я полностью облажался, отдав её тебе. Пойду выпью.
С этими словами он скрылся в баре.
— Извини за него, — извинился Ксандер.
— А, по-моему, это мило, что он думает, будто у него был шанс со мной.
— А у него не было?
— Без сомнения, он красив. И успешный, и…
— Это не очень-то обнадеживает, — прервал её Ксандер.
Мерри продолжила…
— … милый, как золотистый ретривер. Но рядом с тобой? Загадочный, задумчивый, ох какой серьёзный, сварливый, ненавидящий Рождество трудоголик…
— Все равно не обнадеживает, — заметил Ксандер.
— … у него не было ни единого шанса.
Она встала на цыпочки и прижалась поцелуем к его губам. Это было как бальзам на душу.
Притянув её ближе, он наклонил голову и углубил поцелуй, не обратив внимания на то, что они были не одни.
— Снимите номер, вы двое. Серьёзно, здешние номера чертовски классные.
Ксандер улыбнулся Мерри в ответ на замечание Эвана, когда тот проходил мимо со своим напитком.
— По крайней мере, он доволен нашим выбором места для свадьбы.
— Бет — технический маг, и она установила мне на телефон обратный отсчет до свадьбы. Если хочешь, я могу попросить её установить тебе такой же, отсчитывающий время до отъезда гостей из других городов, — предложила Мерри.
Он знал, что она говорила не об Эване, который был безобидным и забавным. Она, несомненно, сочувствовала его переживаниям по поводу явно несчастных родителей.
— Я, пожалуй, попрошу её. А пока, наверное, стоит поговорить с ними. Они не знают здесь никого, кроме меня.
— Позволь мне разобраться с этим.
— Тебе? — его брови поднялись.
— Поверь мне. Ты пойдёшь, возьмёшь выпивку и выведешь Эвана на улицу. Покажи ему бассейн или площадку для игры в гольф, или я не знаю. Всё, что ты посчитаешь нужным, чтобы развлечь его и создать некоторую дистанцию между тобой и твоими родителями. Остальное предоставь мне.
Мерри похлопала его по груди и отвернулась. А он приготовился практически ко всему.
МЕРРИ
Мерри достала мобильный телефон, перешла к семейному групповому чату и ввела два слова — «Черный код».
Через несколько секунд она была окружена.
Эдди с ребёнком на бедре нахмурился.
— «Черный код»? За все годы существования этой системы у нас ещё ни разу не было такого.
Система была придумана для всех многочисленных сборов средств, вечеринок, встреч и прочих мероприятий, которые семья посещала в массовом порядке.
Иногда кому-то требовалось спастись от скучного человека, который болтал и не давал уйти — синий код.
Иногда находились люди, которым просто нравилось поспорить с де-факто первой семьёй Куперстауна. Особенно если работал бар, дискуссии могли быстро стать громкими и некрасивыми — красный код.
Черный код — это практически 9-1-1. Чрезвычайная ситуация. Все силы на палубу.
Бет с обеспокоенным видом спросила.
— В чём дело?
— Рискну предположить, — сказал их дедушка, подойдя к Мерри сзади и положив руку ей на плечо. — Проблемы с родственниками?
— Откуда ты знаешь? — спросила она.
— Я несколько раз проходил мимо, малышка. А ещё у меня отличный слух.
— Благодаря тому слуховому аппарату, который ты наконец-то купил, после того как мы несколько лет умоляли тебя об этом, — заметила Бет.
— Да, да, — проворчал он. — В любом случае, твоя свекровь не из тех, кто говорит тихо. На самом деле, она довольно громкая стерва.
— Папа! — пришла Сьюзен Кларк, её мать, и окинула свёкра осуждающим взглядом.
— Я говорю исключительно правду, — ответил он, когда подошёл его сын, отец Мерри.
— Что это за черный код? И какую правду сейчас говорит отец? — спросил Амброз Кларк.
— Я говорю, что свекровь Мерри — су…
— В общем, так, — начала Мерри, прервав комментарий деда, пока никто не услышал. — Мне нужна помощь. Родители Ксандера…
Она искала подходящеё слово и не могла его подобрать.
— Могу ли я закончить это предложение? — спросил дедушка.
— Нет, — ответила её мать.
Остальные члены семьи молчали, слишком вежливые, чтобы предложить свои собственные прилагательные, хотя она была уверена, что у них у всех они есть.
— Ксандер реагирует на них. Я боюсь, что они испортят ему всю свадьбу.
— А как насчет тебя? Это и твоя свадьба тоже, — сказала Бет обвиняющим тоном.
— Я привыкла, что люди меня недооценивают. Я бы не переживала и не беспокоилась о них, если бы не знала, как сильно это беспокоит его.
— Так что же ты хочешь сделать, милая? — спросил её отец. — Мы сделаем, что ты скажешь.
— Я думаю, мы должны показать этим людям, кто мы такие. За что мы выступаем. Мы — Кларки. Нам не нужно быть громкими или показушными. Мы идем с тихой гордостью. Мы живем в соответствии с ценностями благотворительности и сочувствия. И мы предпочитаем делать это здесь, где поселились наши предки. Место настолько величественное, что Джеймс Фенимор Купер навсегда запечатлел его природную красоту в своей прозе. Они не имеют права смотреть на Куперстаун свысока. Они не имеют права принижать меня, тебя или Ксандера за то, что мы выбрали не то, что выбрали бы они. Потому что они ценят только то, что их закрытое общество выбрало для них. Я могла бы выйти замуж в Хэмптоне. Я могла бы выйти замуж в «Плазе». Я выбрала свадьбу здесь, и я бы сделала это снова и снова. И им пора это понять. — Заключила Мерри и обвела взглядом группу.
Широко раскрытые глаза уставились на неё, рты раскрылись.
Все, кроме её дедушки, который улыбался.
— Если бы я знал, как пользоваться этим телефоном, который ты мне дала, то записал бы эту речь для потомков. Она стоит в одном ряду с классикой. Выиграй для Гиппера. Ходи тихо и носи большую дубинку. День, который запомнят бесславным. Нас мало, нас мало счастливых…
— Хорошо, дедушка. Мы поняли. — Эдди повернулся, чтобы передать ребенка своей жене Анне, которая только что подошла, и снова повернулся к группе. — Хорошо, команда. Давайте разделять и властвовать.