Чтение онлайн

– Значит, вы думаете, что кто-то из них лжет? – допытывался суперинтендент.

– Mon cher, отчасти лгут все, – вздохнул Пуаро. – Важно отделить безобидную ложь от преступной.

– Все это выглядит просто невероятным, – сказал полковник Джонсон. – Перед нами грубое и жестокое убийство – и кто же фигурирует в качестве подозреваемых? Элфред Ли и его жена – спокойные, очаровательные, хорошо воспитанные люди. Джордж Ли – член парламента и воплощение респектабельности. Его жена – обычная современная красотка. Дэвид Ли выглядит мягким и безобидным – к тому же, по словам его брата Харри, он не выносит вида крови. Его жена кажется обыкновенной женщиной, приятной и благоразумной. Остаются испанская племянница и человек из Южной Африки. У испанских красавиц бурный темперамент, но я не представляю, чтобы эта очаровательная девушка хладнокровно перерезала старику горло, тем более что, судя по известным фактам, в ее интересах было, чтобы он прожил подольше – по крайней мере, пока не подписал бы новое завещание. Стивен Фэрр – другое дело. Возможно, он профессиональный вор, приехавший сюда за алмазами. Старик обнаружил пропажу, и Фэрр заставил его умолкнуть навеки. К тому же патефонное алиби не выглядит надежным.

Пуаро покачал головой.

– Дорогой друг, – промолвил он, – сравните физические данные мсье Стивена Фэрра и старого Симеона Ли. Если бы Фэрр решил убить старика, он проделал бы это в минуту – Симеон Ли не смог бы оказать никакого сопротивления. Неужели вы в состоянии представить, чтобы немощный старик и этот сильный мужчина – великолепный образец человеческой породы – боролись несколько минут, опрокидывая стулья и разбивая вазы? Это выглядит фантастично!

Полковник прищурился.

– Вы имеете в виду, – осведомился он, – что Симеона Ли мог убить только слабый мужчина?

– Или женщина! – уточнил суперинтендент.

Полковник Джонсон взглянул на часы:

– Здесь я больше ничего не могу сделать. Теперь все в ваших руках, Сагден. Да, осталось еще кое-что. Нужно повидать дворецкого. Я знаю, что вы уже его допрашивали, но теперь мы знаем немного больше, и нам важно получить подтверждение показаний всех о том, где они находились во время убийства.

Трессилиан вошел медленным шагом. Главный констебль предложил ему сесть.

– Благодарю вас, сэр. Мне что-то не по себе – ноги и голова…

– Конечно, ведь вы перенесли шок, – мягко произнес Пуаро.

Дворецкий вздрогнул:

– Такое ужасное событие в этом доме! Здесь всегда было так спокойно…

– В доме был порядок, но не было счастья, не так ли? – спросил Пуаро.

– Я бы не хотел об этом говорить, сэр.

– А в прошлом, когда здесь жила вся семья, счастья было больше?

– Семью нельзя было назвать особенно дружной, сэр, – медленно ответил Трессилиан.

– Покойная миссис Ли часто болела, верно?

– Увы, да, сэр.

– Дети любили ее?

– Мистер Дэвид был очень ей предан – скорее как дочь, чем как сын. Когда она умерла, он не смог здесь жить.

– А мистер Харри? – спросил Пуаро. – Что он собой представлял?

– Он всегда был довольно буйным молодым джентльменом, но добродушным. Господи, как же я удивился, когда в дверь позвонили – потом еще раз, с таким нетерпением, – я открыл и увидел незнакомого мужчину, а потом услышал голос мистера Харри, совсем такой же, как прежде: «Привет, Трессилиан. Все еще здесь?»

– Должно быть, это странное ощущение, – сочувственно произнес Пуаро.

Щеки дворецкого слегка порозовели.

– Иногда кажется, сэр, как будто прошлое никуда не исчезло! – продолжал он. – По-моему, в Лондоне шла пьеса про что-то вроде этого. Вдруг накатывает чувство, словно все это уже было. Звонит звонок, я иду открывать, а там мистер Харри… Я говорю себе, что все это уже делал, а потом оказывается, что это мистер Фэрр или еще кто-нибудь…

– Очень интересно, – заметил Пуаро.

Трессилиан с признательностью посмотрел на него.

Джонсон нетерпеливо откашлялся и взял на себя инициативу.

– Нам всего лишь нужно проверить кое-какие данные, – сказал он. – Насколько я понял, когда наверху начался шум, в столовой были только мистер Элфред Ли и мистер Харри Ли. Это так?

– Право, не знаю, сэр. Все джентльмены находились в столовой, когда я подавал кофе, но это было минут на пятнадцать раньше.

– Мистер Джордж Ли разговаривал по телефону. Вы можете это подтвердить?

– Думаю, кто-то говорил по телефону, сэр. Звонок отзывается в моей буфетной, а когда снимают трубку, чтобы назвать номер, только слегка позвякивает. Помню, что я слышал такое позвякивание, но не обратил внимания.

– Не знаете, когда именно это было?

– Нет, сэр. Могу только сказать, что после того, как я подал кофе джентльменам.

– А где в это время находились леди?

– Миссис Элфред была в гостиной, сэр, когда я пришел за кофейным подносом – за минуту-две до того, как я услышал крик наверху.

– Что она делала? – спросил Пуаро.

– Стояла у дальнего окна, сэр, немного отодвинув портьеру, и смотрела наружу.

– Никого из других леди не было в комнате?

– Нет, сэр.

– Вы знаете, где они были?

– Не знаю, сэр.

– А остальные мужчины?

– Мистер Дэвид, по-моему, играл на рояле в комнате, соседней с гостиной.

– Вы слышали его игру?

– Да, сэр. – Старик снова вздрогнул. – Потом я подумал, что это был знак. Он играл похоронный марш. Помню, тогда у меня даже мурашки по коже забегали.

– Любопытно, – сказал Пуаро.

– Теперь что касается этого парня, Хорбери, – продолжал главный констебль. – Вы готовы поклясться, что в восемь он уже ушел из дому?

– Да, сэр. Хорбери ушел сразу после прихода мистера Сагдена. Я помню это, потому что он разбил кофейную чашку.

– Хорбери разбил чашку? – встрепенулся Пуаро.

– Да, сэр, из вустерского сервиза. Одиннадцать лет я их мою и ни одной не разбил!

– А что Хорбери делал с кофейной чашкой? – спросил Пуаро.

– Ну, сэр, вообще-то ему было незачем их трогать. Он просто подобрал одну из них и рассматривал, а когда я сообщил о приходе мистера Сагдена, сразу уронил.

– Вы сказали «мистер Сагден» или произнесли слово «полиция»?

Трессилиан выглядел удивленным.

– Теперь я припоминаю, сэр, что упомянул о приходе полицейского суперинтендента.

– И Хорбери уронил чашку, – задумчиво произнес Пуаро.

– Наводит на размышление, верно? – заметил главный констебль. – Хорбери задавал какие-нибудь вопросы о визите суперинтендента?