Рождество или Библия волшебника
Шрифт:
Тот предмет мебели действительно оказался необычным. Как объяснил потом принц, из него любой человек мог достать свои вещи, где бы они в данный момент не находились.
— Очень удобно, — кивал головой Доброслав, — особенно если ты потерял носок. Просто подходишь и берёшь.
Подходящую, и по размерам одежду, смог для себя найти и Кирилл.
Ребята спустились по лестнице вниз в большой зал, где их ждал завтрак — сочная запеканка, гренки с повидлом и сладкий чай.
— Cafra tava! — Тут, как тут, прискакал Ефрем. — Пора подкрепиться!
Всех он усадил за стол, принявшись за ухаживания: то чай наливал, то делал бутерброды, то читал стихи.
— Никогда к этому не привыкну, — Катя поправляла на своей голове традиционные банты, найденные в чудо-комоде. — Человек, а можно от Вас отдохнуть хоть на минуту? Мы же гости. А гостям нужен покой.
Было видно, что Ефрем обиделся. Но, ничего не сказав, он удалился, забрав с собой дудочку.
— Не нужно так с ним, — уплетал запеканку Кирилл. — Теперь ты его расстроила.
— Доброе утро, — с силой распахнулись массивные двери зала, через которые вошла Королева.
Доброслав встал, жестом показывая, что и другие гости должны поступить также.
— О, не нужно, — улыбалась женщина. В ярко-красном облегающем платье она подошла к столу, возле которого ниоткуда появился трон. — Ведь мы почти одна семья.
Ребята ничего не сказали: не поднимая голов, они продолжали завтракать.
— Какие планы на день? — не прикасаясь, Королева размешивала кофе, который также ниоткуда появился на столе.
— Думаем… погулять, — первым заговорил принц, — хочу показать город.
— Хорошая мысль, — холодно улыбнулась женщина и обратилась к гостям. — И как вам наша страна?
— Честно говоря, — начала Катерина, за что стразу получила лёгкий удар по ноге от Кирилла, — очень мило. Необычно, но мило.
— Приятно слышать, — Королева сделала глоток своего напитка. — В таком случае, не буду вас задерживать.
— Это всё? — удивился Доброслав.
— Я сделала всё, что хотела, — двусмысленно произнесла женщина. — Посмотрим, что у меня получилось. — Её странная ухмылка обеспокоила Кирилла.
Принц закашлялся. Извинившись, он вышел из-за стола и покинул зал. За ним вышла и Королева.
— О чём это они? — беззвучно проговорила Катя, чтобы сидящий напротив неё Кирилл смог прочитать вопрос по её губам. Но тот покачал головой.
Они втроём прогуливались по украшенной огнями улице. Погода была замечательная. Светило яркое солнце, отражаясь на блестящих иллюминациях, развешенных по всему городу. Кое-где стояли в красных костюмах жители АйсГрада, распевая хором рождественские песни. Им подыгрывали мегафоны, установленные чуть ли ни на каждом столбу.
— У вас и Рождество так праздновать будут? — рассматривая всё вокруг, спросила Катя.
— Тише едешь — дальше будешь, — крикнула девочка на самокате, проезжая мимо.
— Рождество и Новый год мы празднуем одновременно, — ответил Доброслав. — Всё в один день.
— Я же говорила, что всё ни как у людей, — обрадовалась сама себе девушка. Она смотрела на странно одетых людей, не похожих на местное население.
— Это туристы, — разгадал следующий вопрос принц.
— А ты знаменитый? — спросил у Доброслава Кирилл.
— Ну, как сказать, — улыбнулся парень, подойдя к газетной лавке. — Вот. — Он протянул лист бумаги, на котором было изображено лицо Кирилла. — Как видишь, знаменитость сейчас — это ты.
— Странно, что к нам никто не подходит за автографами. И не фотографируется, — Катерина просматривала газетные заголовки.
— Просто у нас так не принято, — сказал Доброслав и, снова закашлявшись, медленно зашагал дальше.
— Ты простудился? — подняла глаза девушка.
— Немного, — принц немного побледнел. — Пойдёмте дальше.
Они вышли на набережную когда-то реки. Почему когда-то? Сейчас она была полностью замёрзшей и превращённый гигантский каток.
— Не опасно? — Кирилл держался за перилла.
— Ледовая река в новогодние праздники промерзает настолько, что по ней можно гонять на санемобиле, — рассказывал принц. — В позапрошлом году мы с Эдуардом, моим другом, устроили соревнования: ночью по реке гоняли, мерились скоростями. И всё это без магии. Эд вообще без магии даже в туалет сходить не может, но я его уговорил. Победила дружба, — хихикал принц, ведя друзей на каток. — Утром газеты написали о том, что мои друзья негативно влияют на моё воспитание. И нам с Эдом запретили дружить.
— Как… грустно, — Катя ступила на лёд и чуть не упала.
— Да ничего. Мы с Эдуардом до сих пор дружим. Правда, на праздники они с семьёй уехали в горы.
— Вы дружите? — не поверил Кирилл.
— Конечно. Тайно. Чтобы пресса не пронюхала.
Вспышка. Ещё одна. К ребятам, фотографируя на ходу, спускалась женщина с огромным домом из волос на голове.
— Какой покоцаный лёд, — бормотала она сама себе. — Улыбочку.
Ещё одна вспышка.
— Это Антонина, — познакомил своих друзей принц, — королевский фотограф.
— Здравствуйте. Вы на меня внимания не обращайте, — еле стояла она на ногах, — будто меня и нет совсем.
За вспышкой последовала ещё одна вспышка.
Никто и не заметил, как на ногах у ребят появились коньки.
— Сейчас вам всё покажу, — на льду Доброслав себя чувствовал как в своей тарелке. Как и Кирилл. Чего нельзя было сказать о Катерине и об Антонине. Они стояли, упираясь о бетонные ограждения и выпирающие из них ледяные скульптуры.
— Не бойтесь, — крикнул весело Кирилл.
— Я бы тебе сказала, — зло крякнула Катя.
— Пойдём, поможем бедолаге, — предложил Доброслав. И они с Кириллом, взяв девушку за руки, поехали к середине реки. Антонина медленно последовала за ними, существенно отставая.
— Это здание со звездой — церковь святого Соломона, — рассказывал на ходу принц. — А там, вдалеке, — Фадеев мост. Его летом разводят. Таких мостов в городе пять. — Ребята продолжали движение, помогая Кате удерживать равновесие. — Вон там, за небоскрёбами, где голова торчит, — это статуя Анны Беатрисы Вельф. Важная женщина в истории нашей страны. Но, как по мне, ничего интересного.