Чтение онлайн

— Я думал, что любовь не может случиться так быстро.

В сущности, я говорила ему слово в слово.

— Я ошибалась.

— Да. Ты ошибалась, Единорог. — Он скользит рукой по моей шее и нежно тянет, пока наши носы не оказываются на расстоянии дюйма.

Мы испепеляем друг друга взглядом и учащенно дышим. Наконец-то я чувствую себя целой. И хочет он того или нет, я никогда не отпущу его. Поэтому цепляюсь за его куртку так, словно от этого зависит моя жизнь.

— Потому что я знаю, что чувствую. Я люблю тебя. И никогда не перестану.

Он впивается своими губами в мои, как я врезалась своей машиной в его машину. Я прижимаюсь к нему, упиваясь ощущением его уверенного и ровного сердцебиения. Он — все, что я когда-либо хотела и не догадывалась, что мне это нужно.

Позади нас кто-то свистит. Раздаются хлопки и улюлюканье, но я не смущаюсь. Этим людям придется привыкнуть к тому, что я целую Колина когда мне того захочется.

— Единорог!

Мы отстраняемся друг от друга от крика Перри. Она мчится к нам. Я падаю на колени и раскрываю объятия. Малышка влетает прямо в них.

— Я знала, что ты вернешься. Я знала это. — Ее маленькие руки обнимают меня с силой человека вдвое больше ее.

— Я вернулась. И у нас будет самая лучшая вечеринка единорогов и фей, которую ты когда-либо видела. — Я целую ее в макушку и встаю.

Колин подхватывает ее на руки и притягивает меня к себе.

— Бабушка устраивает спа-день.

— Твоя мама? — спрашиваю я. Мама Колина — милая женщина, но, похоже, спа-салоны — не ее конек. К тому же, живет в Аризоне.

— Я рада, что ты вернулась и, к счастью, пришла в себя.

Я поворачиваюсь. Моя мама стоит позади нас со знающей улыбкой.

— Спасибо, что помогла мне во всем разобраться. — Я обнимаю ее, взволнованная тем, что, наконец-то, увидела свою маму.

Она тянется к Перри.

— Пойдем, маленькая леди. Нам нужно успеть в спа-салон. — Она смотрит на нас с Колином. — Не торопитесь. — После чего подмигивает.

Щеки Колина краснеют. Я так по нему скучала.

— Готова ехать домой? — Он целует меня в лоб.

— Давно. — Я обхватываю его за талию. — Не возражаешь, если мы поедем на твоей машине? Я, кажется, немного помяла крыло.

Он смеется.

— Ты можешь взять любую мою машину, какую захочешь.

Одри

— Перри! Ты же знаешь, что я не могу бегать по льду, сладкий горошек.

Девочка совершенно не беспокоится о моих проблемах с гравитацией. После почти года проживания в Винтер Велли я все еще терплю бедствие на скользкой поверхности.

Только вчера я снова поскользнулась на ступеньках гостиницы.

— Но мы должны туда попасть. — Она тащит меня за собой, довольно сильная для ребенка ее возраста.

Я не сопротивляюсь.

— Ты так и не сказала мне, где находится это срочное место.

— Если я скажу, тогда ты догадаешься. — Она делает движение, как будто застегивает молнию на губах. — Почти на месте.

Мы прошли всего несколько кварталов на декабрьском ветру, и я молюсь, чтобы нам не пришлось идти еще дольше. Я так и не привыкла к холоду, хотя уже местная.

Она тащит меня по тропинке к центру городской площади. Когда мы огибаем массивный куст, мне уже ничто не мешает увидеть беседку.

Она такая же волшебная, как и в первый раз, когда я ее увидела. Заснеженная, мерцающая белыми огнями, и… Колин, стоящий в центре?

Я замедляю шаг. Его руки в карманах, и с такого расстояния он кажется непринужденным. Но я живу с этим человеком уже почти год. И знаю, когда он волнуется.

Теперь и я тоже.

Его шарф развевается на ветру, и я улыбаюсь. Его мама и Перри связали его. Хотя он далеко не идеален, это единственный шарф, который носит.

Потому что он прекрасный отец. И мужчина.

И я чуть не упустила его.

Я знаю, что моя жизнь была бы лишь тенью того, какая есть сейчас.

Он замечает нас и выпрямляется. Наши глаза встречаются. Мое сердце бьется в три раза быстрее.

Маленькая рука Перри согревает мою. Если бы не она, не уверена, что могла бы вообще двигаться.

Я люблю их.

Больше, чем когда-либо думала, что способна. Если бы не эти двое, не их семья, я бы до сих пор была одинока и гналась за карьерой, которая высасывала из меня жизнь.

Теперь у меня есть все.

В том числе и время для отдыха во второй половине дня.

Видимо, у них были планы, о которых я не знала, но мне плевать. Я просто счастлива быть с ними в любом месте и точке мира.

Колин подходит к краю коротких ступенек и протягивает руку. Он никогда не позволяет мне упасть.

Когда беру его за руку, по спине пробегает электрический разряд, который уже давно должен был исчезнуть, так как новизна наших отношений сошла на нет. Его глаза вспыхивают, и я знаю, что он чувствует это так же сильно, как и я.

Интенсивность нашей связи должна меня пугать. Вместо этого лишь возбуждает.

— Что ты задумал? — лукаво спрашиваю я, когда он притягивает меня к себе.

— Единорог, — вздыхает он, как будто наконец-то может расслабиться, когда мы снова вместе. Глупо, конечно, что он до сих пор называет меня единорогом… но мне это нравится.

— Привет.

— Привет.

— Папа, поторопись. — Перри дергает его за рукав куртки.

Он терпеливо улыбается ей.

— Не думаешь, что нам стоит подождать?

— Неееет! — На этот раз она дергает более настойчиво.

— Чего подождать? — Сердцебиение учащается, когда я смотрю на них по очереди.

Колин лезет в пальто и достает из кармана маленькую коробочку.

Я смотрю на нее и тяжело сглатываю.

— Колин?

Она не совсем подходит по размеру, но вполне может быть. Я смотрю на него, как вкопанная.

— Открой. — Он протягивает ее, на этот раз ближе.

С неохотой я отпускаю его руку и принимаю коробочку.

Она не в оберточной бумаге. В обычном банте, который, я уверена, завязывала Перри. Я снимаю ленту и накидываю ее на запястье.