Рожки и длинные ножки
Шрифт:
На сей раз его никто не остановил. И он отошел в сторону, чтобы не тревожить остальных.
– И кто же это ее так? – пробормотал Василий Петрович, с сочувствием разглядывая лицо убитой. – У вас в ресторане есть камеры наблюдения?
Оказалось, что камеры есть в обеденном и банкетных залах, имеются они также на кухне и в кабинете директора и бухгалтерии.
– А тут, значит, нету?
Администратор развел руками. Этот участок служебных помещений ресторана не считался стратегически важным, а потому и тратиться на оборудование его камерами слежения дирекции показалось излишним.
– Жаль, жаль, нам бы здорово помогли видеозаписи.
– Но на нет, как говорится, и суда нет, – не огорчился Залесный. – Будем работать с тем, что есть.
И в первую очередь он заинтересовался орудием убийства. Оглядев ручку, торчащую из тела жертвы, Залесный куда-то отлучился. А вернувшись, сообщил:
– Предположительно, нож был взят преступником с кухни ресторана. Я нашел там набор из семи ножей с точно такими же рукоятками. Кроме того, из набора кто-то взял один нож, так что теперь там всего шесть клинков. Рискну предположить, что седьмой нож мы с вами видим тут.
И повернувшись к администратору, спросил:
– Говорите, на кухне у вас есть камеры слежения?
– Да. Там есть.
– Можем мы взглянуть на записи, сделанные ими?
– Полагаю, да. Правда, они хранятся в кабинете директора.
– Но ведь у вас есть ключи от этого кабинета?
Ключи у администратора были. И хотя он колебался, не будучи вполне уверенным, стоит ли впускать посторонних в святая святых, но в конце концов он все же подвел сыщиков к нужной двери.
– Вот… это тут.
– Так открывайте.
Андрей Борисович наклонился к замку, но неожиданно замер и даже вскрикнул:
– Что за ерунда?
– Что?
– Дверь не заперта.
И в подтверждение своих слов он открыл перед сыщиками дверь хозяйского кабинета.
– А с вечера она была закрыта?
– Да, наверное…
– Наверное? То есть вы не знаете точно?
– Хозяин кабинета наш директор. Он им и пользуется, я сюда лишний раз не суюсь.
– Но ключ-то у вас есть?
– Это запасной ключ. Я им ни разу еще даже не пользовался. Обычно, когда Борис в ресторане, он дверь не закрывает. А если его нету, так и соваться в его кабинет мне нечего.
– И ваш хозяин мог забыть закрыть дверь, когда уходил отсюда в последний раз?
– Ну… мог, наверное. Борис бывает довольно рассеян. Если он куда-то торопился, то мог оставить дверь своего кабинета незапертой.
– Ну и порядочки у вас в ресторане, – проворчал Залесный, не скрывая своего неудовольствия.
Администратор покраснел, но, признавая справедливость упрека, ничего не возразил. И молча показал, как включить компьютер и в какой папке хранятся записи с камер видеонаблюдения. Вот только тут всех поджидал неприятный сюрприз. Записей в компьютере не оказалось. Все файлы за последние сутки были начисто стерты из его памяти.
– Вот это да!
У администратора на лысой макушке даже пот выступил. Такого в его ресторане еще не случалось.
– Может быть, сбой в работе системы? – слабым голосом рискнул предположить он.
– Да не похоже. Записи-то стерты именно за тот промежуток времени, который нас с вами так интересует. За минувшую ночь. Посмотрите сами, вечер сохранен, сегодняшнее утро тоже. А вот ночи нету.
– Я не понимаю, как такое могло случиться.
– И кто мог это сделать, тоже не понимаете? – подозрительно спросил у него Залесный.
– Даже не представляю.
– У кого из сотрудников был доступ в кабинет директора и к записям камер наблюдения?
Администратор принялся перечислять, и получилось, что таких людей всего трое. Он сам, директор и его дядя, который по совместительству также являлся владельцем ресторана и который, несмотря на свою занятость, время от времени наведывался в ресторан, чтобы перекусить и проверить племянника.
– А остальные сотрудники не могут проникнуть в кабинет директора?
– Только по личному приглашению Бориса или приглашению кого-то из руководства ресторана.
– Но вы говорите, что кабинет хозяина частенько стоял открытым.
– Не частенько, но… Да, иногда такое случалось. Борис, он у нас несколько легкомысленный юноша. Впрочем, легкомыслие – это свойство молодости. Я его не упрекаю.
– Я вас об этом и не спрашиваю. Вы мне скажите, кабинет директора мог оставаться вчера вечером открытым?
На Андрея Борисовича было жалко смотреть. Он начал лепетать что-то о том, что получается, когда управлять бизнесом доверяют человеку, который этим бизнесом нисколько не дорожит. Но в конце концов все же признался, что не знает, была вчера вечером дверь в кабинет директора закрыта на ключ или всего лишь прикрыта.
– Предположим, что дверь была закрыта. И значит, попасть внутрь могли только вы сами, хозяин вашего ресторана и его племянник, который тут всем заправляет. Правильно?
– Ну… да.
– А вчера эти двое тоже были тут?
– Нет. Никого из хозяев вчера здесь вообще не было.
– Но они могли появиться в ресторане после вашего ухода?
– Илья – сторож – ничего мне об этом не говорил.
– Так… А этот Илья? Он случайно не мог?..
– Убить клиентку, а потом подчистить записи видеонаблюдения?
– Да.
– Парень глуповат. Впрочем, я его спрашивал, не заметил ли он чего необычного, он говорит, ночь прошла спокойно.
– Ничего себе спокойно! – возмутилась Алена. – Труп появился, какой уж тут покой!
– Так, – став серьезным, произнес Залесный, – надо этого вашего Илью расспросить еще раз, поподробнее. Проводите нас к нему, а лучше позовите его сюда самого.
Но этому намерению не удалось осуществиться так скоро. Прибыла полиция, которую все же вызвал бдительный Витя. Едва полицейские убедились в том, что вызов не ложный и что ситуация весьма сложная, они немедленно потребовали, чтобы место преступления было очищено и чтобы все посторонние переместились в обеденный зал.
– Мы будем вызывать вас для беседы по одному.
Залесный остался вместе с другими. Инга была недовольна и прошептала:
– Почему ты не объяснил им, что ты тоже полицейский?
– А какой в этом смысл? Приехали простые ребята из патруля. Они заниматься расследованием все равно не будут. Максимум, что им позволят, это снять первичные показания свидетелей. Когда приедут специалисты уровнем повыше, им и представлюсь.
Залесный дождался прибытия эксперта и следователя и лишь после того заявил о своем статусе. Впрочем, на следователя его заявление не произвело заметного впечатления. Особенно когда Залесный посоветовал обратить внимание на странное отсутствие записей камер видеонаблюдения.