Чтение онлайн

– Не обольщайся, Люцифер, я не открою тебе имени твоего отца, которого я действительно знаю, и знаю так, как его не знает и его собственная жена... Уходи, пока я не выгнала тебя силой... Я не хочу, чтобы солнечное проклятие пало и на мои коралловые чертоги...

– Но... почему? Я-то тут причем? Что я плохого сделал...

– Ты - ничего... Но те силы, что тебя используют в своих целях... Уходи, повторяю, уходи, а имени твоего отца я тебе не открою, чтобы он не пострадал из-за тебя, чтобы тень не пала на его доброе имя... Уходи...
– и Морская Королева отвернулась, показывая, что аудиенция окончена.

Люк стиснул зубы, а потом - повернувшись лицом к деве Марине - сказал:

– Я не могу взять тебя с собой, дорогая... Ты спасла мне жизнь, но я не хочу в ответ губить твою... Путь мой - опасен и труден - и я не могу обрекать тебя на то, что не пожелал бы самому себе... Прощай!

С этими словами он быстро поцеловал Марину в щеку и стремительным шагом отправился к выходу из Коралловых Чертогов Морской королевы Лоры...

Глава 7. Совершенно Невероятная встреча.

– ...Как ты могла, ну как ты могла, сестра, нас так подвести... Это просто невероятно! Провалить такое важное задание! Упустить такой опасный для Порядка и Процветания всей Целестии объект! При этом погибла одна из лучших наших сестер, и не только... Мы так тебе доверяли, а ты...
– лицо Жемчужно-Белой красноречиво выражало осуждение и разочарование. Милена все время пыталась спрятаться от пронизывающего, такого осуждающего, такого печального взгляда её глаз, но никак не могла. Она отворачивалась, она смотрела в сторону, вниз, на пол, но даже когда она закрывала глаза, она все равно видела лицо Жемчужно-Белой, и ей становилось невыносимо тяжело...

– Сожалею, Ваша Верность, что я не оправдала возложенное на меня доверие... Позвольте же мне, наконец, искупить свою ошибку... искупить... кровью...
– глотая горький комок в горле, еле выговорила Милена, смотря на кончики своих сандалий и сжимая крепко-крепко кулачки.

– Кровью? Кровью! Да после того, что ты сделала, тебе не доверят больше ничего... НИЧЕГО! Задания, связанные с пролитием крови, доверяются только лучшим из лучших воительниц "ЖАЛА", а ты этого - не достойна... В общем, иди, возвращайся домой, выходи замуж и рожай детей для Сообщества - больше ты ни для чего не пригодна...
– и Жемчужно-Белая презрительно отвернулась, красиво качнув своей роскошной шевелюрой из пепельно-белых волос, блистающей россыпью опустившихся на её тонкие и стройные плечики. Глядя на неё сзади никак невозможно подумать, что эта красивая девушка руководит самым сильным сообществом боевых волшебниц всей Целестии и ни дня не проводит в покое, на одном месте...

Милена в отчаянии взвыла и бросилась вон из округлой, без окон и без дверей, комнаты, с одинаковыми розовыми стенами, залитой одинаковым ровным розовым светом, струящимся неизвестно откуда, в открывшееся в сплошной стене отверстие и... тут же оказалась в кокосовом саду. Кокосовые пальмы в несколько человеческих ростов окружали её со всех сторон, заросли хвоща и папоротника доходили до груди и шеи... Милена с плачем продиралась через заросли, даже не пытаясь взлететь... Наконец, она вышла на полянку в центре кокосовой рощи, на которой располагался обеденный стол. Но на столе, вместо обычных блюд лежала... фея 3-го ранга, Старшая Сестра взвода "Шершень-2", личное имя - Сильвия... На неё страшно было смотреть. Тело её было все обожжено, местами даже до костей, до мяса, обрывки обугленных, когда-то голубых одежд... Она еле стонала, еле дышала... В воздухе носился запах обгорелого мяса...

Милена быстро подбежала к столу, на ходу подбирая наиболее сильные болеутоляющие заклинания, чтоб сестра хоть умерла - с такими ожогами ведь уже не живут!
– без страданий... Но когда она подбежала к Старшей сестре, та внезапно открыла глаза и пронзительно посмотрела на Милену и мертвой хваткой вцепилась своей правой рукой в её руку, не давая ей сколдовать - в правой руке у неё была палочка...

– Что ты наделала, сестра, что ты натворила!
– зловещим шепотом прошипела она.
– Ты всех нас подвела... Моя смерть будет напрасной, понимаешь, напрасной!!! Почему, ну почему ты упустила объект? Почему ты поверила моему убийце, не распознав подлог? ПОЧЕМУ??? Я ухожу в тот мир неупокоенной и только ты, только ты в этом виновата, ТОЛЬКО ТЫ!!!

Милена хотела что-то возразить, попросить прощения, покаяться... но прерывистое болезненное дыхание Сильвии вдруг с сильным выдохом остановилось и её взгляд - таких красивых, небесно-голубых глаз - пожалуй, единственного, что осталось красивого на её изуродованном страшнейшими ожогами теле - остекленел...

Милена завыла, как раненая волчица и бросилась бежать - бежать, бежать из этого кокосового рая, чтобы никогда, никогда больше его не видеть, НИКОГДА!!!

Очнулась она уже где-то далеко в тундре... Она сидела на мягком серо-буром ягеле, а вокруг была плоская - без конца и края - равнина, усыпанная бледно-розовыми северными подснежниками... Было довольно прохладно, так как северное солнышко светило, но почти не согревало. Дул неприятный ветер с Ледовитого моря... Милена зябко поежилась, но почему-то не стала произносить заклинание "тепловой щит"... Ей даже нравилось страдать от мороза - ведь она заслужила гораздо большее страдание...

– Вот-вот, помучайся теперь, "розовая", помучайся, - вдруг раздался откуда-то сзади знакомый голос... и Милена резко повернулась и увидела стоящего сзади Дикаря - с луком в руках, с колчаном стрел - за плечами, в какой-то уродливой куртке из оленьей кожи и кожаных штанах. Его длинные золотистые - совершенно нетипичные для людей волосы - такие бывают только у фей!
– развевались на ветру. Голубые глаза его смотрели на неё презрительно, уголки губ также презрительно сжались в некое подобие издевательской усмешки, а рядом стоящие с ним полярные собаки угрожающе зарычали, показывая свои огромные белые зубы...

– Ты была девушкой моей мечты, я грезил о тебе месяцами, лежа на печке... А ты оказалась жестокой, деспотичной, лживой тварью... Ты пыталась взломать мою память, нарушая статьи договора об Опеке, запрещающей похищать у людей память, - договор, скрепленный клятвой Создателю!
– , ты называла меня "ублюдком", хотя ты не имела права меня так оскорблять, ведь даже сама Их Премудрость не посмела меня так назвать и запретила другим, ты назвала меня трофеем, хотя мы - люди - свободны... Ты злая, жестокая... Ты не фея, не служительница Создателя, а гнусная, тщеславная, жестокосердная тварь...
– с этими словами Дикарь собрал всю слюну, которую только мог, и плюнул ей под ноги, а потом развернулся к ней спиной и пошел прочь, свистнув собакам...

И тогда Милена закричала...

... И... проснулась...

Вся туника была мокрая от пота, лицо - влажное от слез, все тело её трясло...

Лежать больше она не могла. Она встала на ноги и тут же сморщилась от боли, задев левой рукой об огромный, в человеческий рост, пестик цветка, в котором она спала... Левая рука ещё не зажила... Большое алое пятно уродливо портило её красивую белую ручку и прикосновение к пятну вызывало жуткое жжение... Слава Создателю, с ней была её палочка... Несколько стандартных болеутоляющих, прикосновение ярко-синим камнем палочки к больному месту... и на пару часов можно забыть о боли... О, если бы душевную боль можно было вылечить также быстро, как телесную! Милена отдала бы все на свете, если б это было возможно... Но даже аромат Цветов Забвения на спецплантациях Острова фей, куда её поместили лечится после боевого ранения, не помогал... Стоило ей вдохнуть их аромат и погрузиться в лучезарные розовые сны - обычные, для этих цветов - как все горести проваленного задания и потери боевой подруги тут же пропадали. Но "розовые сны", рано или поздно, неизменно сменялись кошмарами... То вдруг во время купания в теплой и ароматной воде розового озера её вызовут "на ковер" к Жемчужно-Белой, то в массажной, где делают такие приятные массажи, она встретит израненную "голубую", то играя с маленьким олененком она увидит Дикаря... А в последнее время все три персонажа её кошмаров стали снится ей одновременно...

Из этого потока горьких воспоминаний Милену вывел мягкий шум раскрывающихся лепестков цветка - занимался рассвет...

Повсюду, куда не направь глаз, можно было видеть одну и ту же картину. Высокие, выше самых высоких деревьев в Нижней Целестии, большие розовые цветки, чем-то напоминающие тюльпаны, но намного большие по размеру. И хотя далеко не в каждом из них кто-то спал, но очень многие были действительно заняты. Здесь феи лечились от телесных и душевных ран, ибо сам запах этих цветов утолял боль, перенося сознание феи в мир грез, сладких снов, хорошего настроения...