Чтение онлайн

Когда он вернулся к Изетте, Нелли твердым голосом отдавала распоряжения горничным, вызванным ей на помощь.

К моменту появления Макгрегора дыхание у Изетты немного выровнялось, и Нелли казалась менее обеспокоенной ее состоянием.

Однако когда Клео открыла для доктора дверь, Деймон не удержался от выговора:

— Давно бы пора быть здесь, Макгрегор.

— Я старался, сынок, приехать поскорее, — безо всякой обиды ответил Макгрегор. — Насколько это серьезно?

Услышав низкий голос доктора, Изетта открыла глаза.

— Тео? О, Тео, я так рада, что ты здесь.

— Лежи спокойно, дорогая, — сказал Макгрегор и, поставив свою черную сумку в изножье кровати, вытащил стетоскоп.

— Мне кажется, доктор, это был серьезный приступ, — сказала Нелли и рассказала Макгрегору о том, что произошло: о привидении и обо всем прочем. — Она теперь знает правду, но, мне кажется, когда она поверила, что перед ней привидение ее отца, то испытала страшный шок.

Благодушная улыбка исчезла с лица Тео.

— Спасибо, Нелли. Иди, отдохни. И сделай одолжение, уведи с собой Деймона.

— Я останусь, — сказал Деймон.

— Ты мне мешаешь, — твердо сказал доктор.

— Пойдем, Деймон, — попросила Нелли, прикоснувшись к его руке. — Дай доктору Макгрегору возможность спокойно осмотреть тетю. Это займет всего несколько минут.

В конце концов, Деймон уступил Нелли, и они вместе покинули комнату. Когда она закрыла дверь, они остались стоять в тихом коридоре, глядя в глаза друг другу.

— Ты когда-нибудь подозревала, что ее приступы — притворство? — спросил он. Ему просто необходимо было знать это.

— Нет, но я удивлялась, что физические симптомы не всегда соответствовали ее жалобам.

— Зачем ей это понадобилось? Не понимаю. Ведь тетя Изетта из породы людей, у которых всегда карты открыты. Отчего она просто не сказала мне, чего хочет, а вместо этого устраивала спектакль?

— По-моему, все абсолютно ясно, — заявила Нелли. — Они с Вэриной отчаянно стремились к тому, чтобы ты ощутил Роузвуд своим родным домом. Тетя Изетта понимала, что, если попросит тебя об этом напрямую, ты даже обсуждать это не станешь. Ни на минуту не задумаешься о такой возможности. Ну, будь честным. Так ведь?

— Ты знала об их заговоре? — задал щекотливый вопрос Деймон. Его больно задела двойная игра тетушек. Все это время, когда он страшно переживал за здоровье Изетты, она, оказывается, притворялась, используя его привязанность в определенных целях. — Значит, все было подстроено? И пикник? И прогулка в саду? И то, что мы оказались запертыми в погребе? Неужели они и это сделали?

— О, Деймон, боюсь, ты видишь своих тетушек несколько в ином свете, и они пользуются твоей слепотой. Изетта знала, что ты приедешь сюда и останешься здесь, только будучи уверенным в том, что она нуждается в тебе. Вот они с Вэриной и договорились. Но все их действия продиктованы любовью к тебе. — Нелли глубоко вздохнула и, отвернувшись, добавила: — Как бы то ни было, их заговор не удался, правда? То есть, я хочу сказать, что чего-то они добились: у нас возникли определенные чувства друг к другу. После того, что между нами произошло, нельзя ведь отрицать этого. Но это и любовью назвать нельзя, так ведь?

У Деймона с кончика языка чуть не сорвалось опровержение. Он ведь по-настоящему полюбил Нелли. Она стала для него почти такой же частью жизни, как Роузвуд и его родные тетушки. Проклятие! Она украла его сердце — даже если ничего другого не крала, — но он совсем не был уверен, известно ли ей об этом. И не знал, как ей это сказать, особенно теперь, когда выяснилось, что все было подстроено.

— Ну, а что будет с Артуром? — спросила Нелли, явно уводя его мысли от заговора тетушек. — Что ты собираешься делать с ним и с Винсентом?

— О, черт! — выругался Деймон, вспомнив все ночные события, вызвавшие сердечный приступ у Изетты. — Я почти забыл о Ситуэллах. Меня совсем не волнует, останется он жив или умрет, приедет сюда или уедет отсюда, но мне многое надо сказать ему.

Тео сел на край постели Изетты, с болью — от которой старался отвлечься — констатируя у нее классические симптомы сердечного приступа: синие губы, капли пота на лбу и посеревшая кожа.

Изобразив уверенную улыбку, он задал обычный вопрос:

— Как ты себя чувствуешь, Изетта?

— Хуже некуда, черт побери, — проговорила она и, дотянувшись до его руки, схватилась за нее, как утопающий за руку спасителя. — В груди страшная боль. Лекарство, которое ты прописал, очень противное на вкус, я думаю, немного помогло.

— Ты раньше не жаловалась на вкус этого лекарства, — заметил Тео. Не так давно он догадался, что она не принимает прописанный им дигиталис. При этом сердце у нее билось нормально.

Нелли уже раньше развязала ленты ночной сорочки на горле Изетты, чтобы ей было легче дышать. Тео приложил стетоскоп к ее груди. Он молил Бога, чтобы услышать такое же ровное сердцебиение, какое бывало у Изетты всякий раз, когда его срочно вызывали к ней. Однако на сей раз с первой же минуты понял, что с сердцем не все в порядке, и положение серьезное.

В течение всех прошедших недель, когда она жаловалась на боль в груди, слабость и частое дыхание, он не обнаруживал ни одного симптома, подтверждающего ее жалобы. А сейчас Тео был потрясен; сняв стетоскоп, он нахмурился. Даже у врачей нет иммунитета против страха смерти.

— Это уже что-то серьезное, правда? — спросила Изетта.

Впервые в жизни Тео увидел страх на ее лице. Тот же страх, что сжал его собственное сердце. Ему как врачу часто приходилось утаивать плохие новости. Но это была его Изетта, и скрыть от нее свои чувства было гораздо труднее.

— Может оказаться серьезным, — уклончиво ответил Тео и продолжил осмотр.

— О, Тео, — снова схватила она его за руку. — Это уже было по-настоящему, да? В какой-то момент я подумала: все, конец, я с тобой больше не увижусь и не смогу поговорить. Сейчас я поняла, какая же я была дурочка.

— Ерунда. Никакая ты не дурочка, — сказал Тео, засовывая стетоскоп в сумку. — Любой человек испытал бы ужас, если бы к нему ночью явилось привидение.

— Нет, я не это имела в виду, — отмахнулась от его слов Изетта. — Хотя должна признать, Артур с Винсентом сумели меня провести. Я поверила, что это папа, и еще подумала: ему надо было раньше явиться. Я давно хотела все ему высказать с глазу на глаз.

Тео похлопал по ее руке.

— Ладно, ладно, не вспоминай об этом, дорогая. Что было, то прошло.

— Нет. Я так не хочу, — настаивала она на своем, пытаясь даже приподняться с постели.

Тео быстро опустил подушку и, взяв ее за плечи, снова уложил.

— Лежи спокойно, Иззи.

Она его послушалась, и ему стало легче. Но молчать все же не захотела, словно боясь, что ей не хватит времени выговорить все, что накопилось в ней.

— Помнишь тот день, Тео, когда мы пришли к отцу просить благословения?