Чтение онлайн

Лучше дождаться сведений из участка Сайлент Гарден. Тогда можно будет связать все обрывки в прочный узелок и, следуя за тянущимися от него ниточками, выйти на заказчиков этого убийства. Окончательно решив повременить сообщать Бобу новости, чтобы не будоражить его понапрасну, он выключил свет и пошёл в гостиную, из которой доносились звуки спора жёлтой губки в штанах с туповатой морской звездой.

Лэйни считал, что такие низкопробные поделки отупляют мозг полным отсутствием здравого смысла, но его дочке Шайни восьми лет и сыну Донни шести это шоу очень нравилось.

Занять чем-нибудь их ненаглядных монстриков, от чего те не стали бы отвлекаться, являлось весьма непростой задачей, и Лэйни готов был смириться с тем фактом, что его дети будут считать, что губки для мытья посуды живут на дне моря, если это даст ему и Марлин немного личного времени.

* * *

Витти лежал на кушетке в своей квартире под лучами раннего утреннего солнца и подводил итоги на текущий момент.

Вчера он опросил несколько людей из списка, но не продвинулся ни на шаг вперёд: никто не знал ни про какие документы – или, по крайней мере, кто-то из них очень хорошо притворялся.

Витти потянулся всем телом, благо длина кушетки это позволяла, быстро встал и отправился готовить завтрак. Сегодня ему некогда разлёживаться – в списке ещё достаточно фамилий, сроки подходят, а никакого прогресса пока не видно.

В общем, надо ускориться, чтобы, если ни один из простых вариантов не даст результата, осталось время заняться высокорисковыми, например, вернуться к плану «разнести проклятый ресторан по кирпичикам».

Но прежде чем начать анализировать ситуацию и перейти к стадии окончательного планирования, он позволит себе потратить ещё один день на выуживание информации о потерянных документах у знакомых усопших. Взяв со стола брошенный туда вчера вечером список и просмотрев адреса, Витти составил в голове примерную карту их расположения в городе.

Как он и прикидывал раньше, сегодня ему понадобится машина. В ожидании такого случая на платной стоянке пылится уже немолодой, но в отличной форме «понтиак», раз в полгода непременно проходящий техосмотр, чтобы не выкинуть какой-нибудь фортель, когда хозяину понадобятся колёса.

Начать он решил с самого удалённого адреса. Некий Фу Цзай проживал в Клоуверфилде – расположенном на юге за чертой города бедном районе с одноэтажной типовой застройкой в виде щитовых домиков с шестью квадратными футами садика или огорода, как кому нравится.

Он по личному опыту знал, что визит в Клоуверфилд не несёт опасности, по крайней мере днём, поскольку тамошние обыватели слишком ленивы, чтобы представлять собой достойную внимания угрозу; обычно у них хватало запала только на ругань с соседями – местный вид развлечения, за отсутствием желания занять себя требующими каких-либо усилий способами.

Часы показывали умеренно раннее утро – без пятнадцати десять, – то, что надо для посещения этой вечной сиесты. Полусонные хозяева будут рады побыстрее ответить на вопросы и уползти обратно в свою конуру, чтобы продрыхнуть ещё по крайней мере до обеда.

Заглянув в шкаф, он выбрал стиль одежды «свободный отдых»: белая майка с короткими рукавами, бежевые льняные брюки и кремово-жёлтые туфли – достаточно респектабельный наряд, чтобы представляться копом тем, кто неделю ходит в одном и том же нижнем белье, и в то же время достаточно небрежный, чтобы не вызвать их раздражение излишней франтоватостью. Одевшись, Витти убрал список с адресами в небольшую кожаную борсетку и спрятал в её потайном кармашке удостоверение, после чего, оглядев себя и оставшись доволен увиденным, достал из ящика стола ключи от машины, закрыл квартиру и вышел на залитую солнцем улицу.

***

Щит «Вы въезжаете в Клоуверфилд» можно было и не устанавливать – многоэтажные дома сменились небрежной коттеджной застройкой с маленькими, через одну стриженными лужайками, окружёнными покосившимися, давно не крашенными заборами.

Улицы тут не имели названий, и разыскать дом номер пятьдесят три, в котором жил Фу Цзай, оказалось не так просто. Витти два раза пришлось уточнять у местных зевак, сидевших на крыльце с бутылкой пива или прогуливавшихся от безделья по району, дорогу, прежде чем он припарковался у опрятного белого коттеджа с серой черепичной крышей.

Номер пятьдесят три содержался в образцовом порядке: лужайку аккуратно подстригли, посыпанная гравием дорожка оказалась ровной и чистой, а подслеповатые узкие окна с плотными бархатными шторами не давали любопытному взгляду проникнуть внутрь.

Он вышел из машины и направился прямо к входной двери, не оглядываясь и стараясь выглядеть уверенно, соответствуя вымышленному образу служителя неумолимого закона.

Дверь в коттедж открылась почти сразу после звонка. На пороге стоял крепко сбитый босой китаец средних лет, своим нарядом из клетчатой байковой рубашки и синих потёртых джинсов старательно подражающий голливудской внешности американского работяги. На появление детектива он отреагировал спокойно, бегло изучил удостоверение и посторонился, пропуская Витти. Судя по всему, являясь владельцем дома в районе, где две трети населения живёт на пособие, к визитам полиции он уже привык. Внутренняя обстановка тоже ничем не выделялась, только фотографии улыбающихся во весь рот узкоглазых родственников на фоне пагод и дворцов выбивались из ансамбля простых крашеных стен и вязаных половичков.

Пригласив «детектива» присесть на небольшой диван с обивкой из флока, хозяин взял стоявший у окна стул и уселся напротив. Периодически кивая, он молча выслушал разъяснения о причинах визита и лишь тогда перестал смахивать на куклу с головой на пружинке. Немного подумав, он рассказал Витти немало не интересующих того подробностей о жизни семьи Шенг в Китае и Америке и о том, что сам работал на их семью с шестнадцати лет, сначала в Шанхае 24 и Пекине 25 . Затем он перебрался в Розвинд, где какое-то время был поваром в ресторане у Джена, но год назад уволился, найдя более перспективную работу, хотя доверительные отношения между ними сохранились.

Витти, до этого умело притворявшийся интересующимся перипетиями жизни мистера Цзая, насторожился и, стараясь не выдать своего нетерпения, поинтересовался:

– А не просил ли мистер Шенг сохранить для него какие-то вещи, может быть, документы, конверт или пакет?

Оказалось, действительно, порой Джен оставлял у давнего семейного работника кое-какие вещи, а когда не мог забрать их сам, просил передать указанным людям. Витти сделал охотничью стойку, как фокстерьер, почуявший лису, и, чуть не искрясь от напряжения, задал вопрос, ради которого сюда и приехал:

– А не осталось ли чего-нибудь из принадлежавшего мистеру Шенгу у вас на руках?

После недолгой заминки Цзай радостно закивал. Поднявшись со стула, он направился к полированному секретеру, откуда, порывшись в его многочисленных ящичках, достал плотный заклеенный конверт, который и протянул Витти.

Осторожно взвесив конверт в руках, Витти прикинул, что там лежит стопка бумаг.

– Я бы хотел взять это с собой. Может быть, внутри находятся важные улики, которые помогут найти тех, кто убил ваших друзей. Вы сможете забрать его в полицейском управлении, когда закончится расследование.