Чтение онлайн

Отэм пробивала свою идею несколько месяцев, особо заостряя внимание на том, что молодые люди – самые активные покупатели в стране. Она также подчеркивала, что сегодня у подростков гораздо больше свободных денег, чем раньше, и что все больше и больше внимания они обращают на стиль – их собственный, возможно, но тем не менее стиль, или по крайней мере то, что носят другие ребята. Если «Мэрфи» намерен привлечь клиентов, то придется предлагать то, что хочет носить молодежь, а не то, что нравится «Мэрфи».

Наконец ей был выделен маленький закуток, развешены плакаты, заиграла самая модная рок-музыка – может, и не так громко, как любили подростки, но это было место, где они чувствовали себя непринужденно.

Идея оказалась очень прибыльной. А для Отэм хорошие идеи были ключом к успеху. Она не сомневалась, что со временем ее переведут с первого этажа наверх.

Отэм вышла из своего маленького отдела и направилась в отдел дамского белья, где Мэгги раскладывала на столе ночные рубашки новой серии, которую сейчас начинали продавать в их магазине. Мэгги было за тридцать. Она работала в универмаге уже пять лет и знала все ходы и выходы. Они никогда не встречались в нерабочее время, но иногда вместе обедали в кафе.

Отэм остановилась около нее, чтобы помочь разложить рубашки. Мэгги улыбнулась:

– Как насчет обеда сегодня?

– Я не могу. Иду сейчас наверх, чтобы помочь Рут.

– Это та поставщица, которую переводят?

– Нет. Ту зовут Колетт. Рут переводят на ее должность.

– Что освобождает местечко для тебя, правильно?

– Надеюсь.

Мэгги стояла, лениво опершись на стол. Вдруг она толкнула Отэм, быстро повернулась и принялась за работу.

– Сделай вид, что занята. А то вон начальство идет. – Девушка наклонилась поближе и зашептала: – Интересно, что сказал бы мой муж, если бы узнал, что меня бросает в горячий пот каждый раз, как этот мужчина проходит мимо.

– Какой мужчина?

– Ллойд Мэрфи. Зверски сексуальный, тебе не кажется?

Отэм пожала плечами:

– Пожалуй.

Если она и думала о Ллойде Мэрфи, то не иначе как о владельце торговой сети, человеке, которого она видела мельком, может, раз в месяц, человеке, который смотрел на нее испытующим взглядом.

Она вытащила из коробки стопку сорочек и краем глаза посматривала, как шествует начальство, совершенно не обращая внимания на сотрудников. Они останавливались, разговаривали, жестикулировали, глядя сквозь людей, словно тех вовсе не существовало. Когда трое мужчин подходили по проходу к их столу, она посмотрела на Ллойда Мэрфи.

Сейчас глаза Ллойда Мэрфи смотрели на нее не пытливо, а, наоборот, улыбались ей.

– Здравствуйте, Сью Энн.

– Здравствуйте, мистер Мэрфи.

Мэгги подождала, пока мужчины отошли достаточно далеко и сказала:

– Ну как вам это нравится? Я работаю здесь уже пять лет, а он даже имени моего не знает. Ты тут всего год, и пожалуйста – он называет тебя Сью Энн!

– Это все новый отдел. Он должен был утверждать план, и ему, наверно, упомянули мое имя.

Отэм отвернулась, улыбаясь. То, что Ллойд Мэрфи запомнил, как ее зовут, означало только одно. Наконец ее имя узнали наверху.

Жить вместе с Джули оказалось не так сложно, как Отэм боялась. У Джули в голове гулял ветер, и Отэм все время умирала со смеху над ее безумными проделками. На самом же деле у них не было времени копаться в делах друг друга. Джули большую часть вечеров работала, а Отэм работала днем и дважды в неделю по вечерам посещала бизнес-колледж. Встречались они главным образом на бегу.

Их квартира была небольшой, удобной и располагалась в хорошем месте – всего в одном квартале от автобусной остановки. Напротив них на лестничной клетке жил пожилой мужчина по имени Лэндерс, который каждое утро гулял с собакой и всегда останавливался поболтать с Отэм, пока она ждала автобус. Каким-то непонятным образом это отчасти компенсировало отсутствие тети Молли. Девушка вдруг обнаружила, что каждый раз высматривает милого соседа и маленькую собачку по кличке Пудель.

В первую неделю она была настолько занята работой, школой и переездом на новое место, что у нее даже не было времени подумать о предстоящем собеседовании. Но в понедельник утром Отэм проснулась с ощущением легкой дрожи и тяжести в желудке. Она особо тщательно оделась, выбрав черный костюм и ржавую блузку, гармонировавшую с ее волосами. Слегка подкрасив лицо, принялась расчесывать щеткой волосы, пока они не начали щелкать и потрескивать. Отэм пыталась убрать пряди с лица, однако своенравные колечки падали вперед и ложились ей на щеки. Раздосадованная, она плюнула на кудряшки, схватила сумку и пошла на кухню, откуда доносился дразнящий запах яичницы с беконом.

Обычно Джули вставала поздно, но сегодня у нее был нерабочий день, и она сидела за столом с бумагой и ручкой.

– Мне почему-то никогда не хватает денег. В «Мэрфи» есть кофточка, которую мне страсть как хочется... Ну да ладно. На следующей неделе.

– Могу одолжить. А еще лучше – зайди в магазин и покажи мне, что ты хочешь, а я куплю для тебя. Воспользуемся моей скидкой.

Джули кивнула и показала на стол:

– Сюрприз. Я сегодня приготовила завтрак.

Отэм села напротив Джули и поддела вилкой яичницу, которая состояла из жестких комочков.

– Тебя что, мама никогда не учила готовить?

– Конечно, учила. Она всегда так готовила яйца. – Джули улыбнулась и пожала плечами. – Готовка – это не мое. Думаю, мое предназначение – быть на содержании у какого-нибудь богача.

– Я считала, что деньги тебя не интересуют.

– Не интересуют. Просто я хочу, чтобы обо мне заботились.

– У тебя был муж. Что с ним случилось?

– Он был придурком. Мне вообще одни придурки попадаются. – Джули поставила локти на стол и задумчиво поглядела на подругу. – Я вот тут думала...

– С каких это пор ты начала думать?

– Заткнись и слушай. Ты хочешь богатства и славы. Я придумала, как сшибить несколько баксов, если ты не слишком застенчивая.

Отэм отломила подгоревшие края тостов и скептически посмотрела на нее:

– Как?

– Ты здорово играешь на гитаре, у тебя сексуальная внешность, голос неплохой. Ты могла бы играть и петь в «Конуре». Эверетт не сможет тебе платить, но ты будешь получать чаевые. Удивительное дело. Мы вроде бы хорошо торгуем, а Эверетт вечно в долгах. Мне его жалко. Он какой-то хворый и совсем не бизнесмен.

– Зачем тогда держать кабак?

– Он принадлежал его родителям. – Девушка помолчала и улыбнулась. – Заведение принадлежит семье, наверно, со времен золотой лихорадки.

– Ты сказала, что он больной. Что с ним такое?

– С сердцем что-то. – Джули посмотрела на нее. – Ну так что ты думаешь?

– Я несовершеннолетняя, помнишь? А потом, у меня два раза в неделю школа, и я ее не брошу ни за что.

– Твой возраст роли не играет. Мы не имеем права продавать тебе спиртное, но ты можешь получить разрешение от штата и в свободные вечера выступать.