Чтение онлайн

– Иди уже! – воскликнула Соня,

Костя окинул меня на прощание долгим пристальным взглядом и зашел в дом. Я тоже проводила его глазами, потом Соня взяла меня под руку и что-то говорила-говорила, но я ее совсем не слушала. Мы присели на лавку, но взгляд мой по-прежнему был прикован к двери, а в ушах звенели Костины слова.

– Ау-у, я с кем разговариваю? – резко раздался голос Сони.

– Извини, я задумалась…

– Что насчет девичника?

– Не знаю… – буркнула я, а сама подумала о том, какой к черту девичник? Не хочу я никакого девичника! Не хочу!..

– Хорошо, тогда я все беру на себя… – И Соня продолжила что-то говорить, но я ее по-прежнему не слушала. Я ощущала себя потрясенной и совсем запутавшейся. Почему он так сказал? Что имел в виду?

– Вик!.. – резко раздался голос Сони, и я невольно взглянула на нее. – Ты меня слушаешь?

– Да, извини… Голова болит…

– Может, приляжешь…

– Нет, на свежем воздухе легче…

***

С девичником Соня не подвела, устроила все как нельзя лучше, ведь кроме нее, меня никто так хорошо не знает. И будь я в другом расположении духа, а не снедаемая тревогами и сомнениями, была бы в восторге. Тихая уютная атмосфера с морем свечей и успокаивающей музыкой в компании холстов и кистей. О чем еще можно мечтать? По задумке Сони мы пытались изобразить свое счастье, но мой холст под конец вечера так и остался пустым, хотя другие девчонки отнеслись к заданию с энтузиазмом, были веселы и оживлены, мило щебетали между собой, что моя молчаливость сразу бросалась в глаза, а случайно услышав обрывок разговора между Соней и Марго, совсем сникла. Оказывается, Костя на днях возвращается в Лондон. «Вот что значила тогда его фраза, брошенная между делом. Значит, мне не показалось… Он уезжает… Наверное, это к лучшему…» Но от этих мыслей почему-то сделалось горько на душе и защемило в груди.

– Вик, ну в чем дело? Я для тебя старалась, из кожи вон лезла, чтобы придумать что-нибудь оригинальное, а вижу пустой холст.

– Ну и что? Может, она волнуется, от чего совсем не рисуется. Ведь не каждый день замуж выходишь, – поддержала меня Гузя.

– Хорошо, тогда у меня есть кое-что еще. Мешочек с предсказаниями.

Девчонки мгновенно оживились и зашептались. Мы сели на полу, образовав небольшой круг. В центр Соня поместила красный матерчатый мешочек на завязках. Каждый засовывал в него руку и доставал свое предсказание. «Счастье рядом – просто открой глаза и сделай шаг навстречу», – гласила моя записка.

– Конечно, рядом, – отозвалась Марго, ехидно подметив, – ведь свадьба уже послезавтра.

Послезавтра! Я была глубоко разочарована и подавлена. Я не хотела выходить замуж за Стаса, и я знала это наверняка. Но, к сожалению, на разговор с папой так и не решилась, за что корила себя. В пятницу вечером после сумасшедшего дня мы все сидели в гостиной. Лара заканчивала с последними приготовлениями и уже собиралась идти спать. И вот, наконец, когда она ушла, мы с папой остались одни, он сам подсел ко мне и, погладив по щеке, спросил:

– Что с тобой? Устала?

– Да… – нерешительно ответила я, а в голове мелькнула мысль: «Может, сейчас ему сказать?» Но слова не шли с языка. Наедине с собой я была такой смелой, думала, что смогу ему объяснить, что не хочу этой свадьбы, но сейчас находясь рядом, не могла даже в мыслях подобрать и пары слов, чтобы начать разговор.

– Ну ладно, тогда я пошёл. Завтра трудный день. – И он, похлопав меня по плечу, приподнялся и собирался уходить.

– Пап!.. – резко воскликнула я и даже инстинктивно приподнялась, будто хотела удержать его.

Он обернулся и озадаченно посмотрел на меня:

– Ты хотела что-то ещё?

– Нет, ничего… – и я, потупив взор, снова опустилась на диван.

Папа окинул меня долгим взглядом и ушёл к себе, а я осталась одна. Черт!.. Последний шанс упущен. Я поднялась к себе в комнату и присела на край кровати. Что же делать? Я не могу! Я не хочу выходить за Стаса! Не хочу! Эх, раньше надо было решаться на разговор с папой, теперь поздно, слишком поздно… Я погасила свет и прилегла, даже не удосужившись раздеться, но мне не лежалось. Я приподнялась и подошла к окну, на всю распахнула створку, и насколько было возможно, вдохнула прохладного ночного воздуха. Но он не принес успокоения, только еще больше растревожил. Я снова прилегла, потом снова встала и так несколько раз за ночь. Пока не заметила, что звезды побледнели, а низко стоявшая луна закатилась за горизонт. Ночь проходила, и ее готовилось сменить приближавшееся утро. «Господи! Утро!» А я так ничего и не решила, хотя, что я могла решить, свадьба уже сегодня. Сегодня!.. Вскоре послышалась возня в коридоре. Лара встала и принялась за приготовления, а я продолжала стоять у окна. Не так я представляла свою свадьбу. Не так!

– Викусь! Ну, что за круги под глазами! Ты что всю ночь не спала? – возмутилась Лара во время завтрака. – Сегодня же твоя свадьба. Ты должна выглядеть неотразимо. Ну, ничего-ничего девочки все подправят!

И вправду все подправили! Замаскировали круги под глазами, подчеркнули глубину глаз, нарумянили щеки, сделали укладку, одели, обули, только, кто бы еще навел марафет в душе и разложил все по полочкам. Лара с Августой то и дело время от времени заглядывали ко мне в спальню и охали от восхищения. Ведь сегодня должен быть самый счастливый день в моей жизни, но я ощущала себя совсем не так. Чувство ужасного непоправимого несчастья овладело всем моим существом. Я всматривалась в отражение в зеркале, и оно мне казалось жуткой насмешкой, хотя должно было олицетворять невинность, нежность и чистоту, особенно фата. Фата!..»

Резко рука тянется к ней. Я с силой срываю ее и со всех ног бросаюсь в гардеробную. Стаскиваю платье «Вик! Что ты делаешь? – твердит внутренний голос. – Нет! Это мой последний шанс спастись». Хватаю первые попавшиеся джинсы и рубашку, наспех одеваю их и возвращаюсь в спальню. Неожиданно в коридоре слышится голос Лары. Испуганно припадаю к двери и прислушиваюсь: она раздает указания и проходит мимо. Голоса стихают. Я облегченно выдыхаю и, приоткрыв дверь, выглядываю. Никого. «Так теперь нужно незаметно пробраться в уборную на первом этаже. Там есть окно, которое выходит на задний двор. Там вряд ли меня кто-нибудь заметит. А дальше? Куда дальше? Через соседей! У них забор низкий, смогу перелезть. А если они поднимут шум?! И все, я пропала! Нет, без паники! Я им все объясню. Ну, все! Была, не была!» Как я и думала, я без особых усилий перелезла через соседский забор и огляделась по сторонам. Во дворе было ни души. Я быстро добежала до дома, пригнувшись, проскользнула под окнами. Теперь оставалось добраться до калитки, и все, я свободна. «Свободна!»

Радостная повернула за дом, как резко на меня кинулась с диким лаем огромная черная псина. От ужаса заскочила за угол дома. Сердце бешено застучало в груди. «Да, уж, об этом я не подумала». А псина все лаяла и лаяла, но из дома никто не вышел. «Это хорошо. Значит, дома никого нет». Я снова выглянула из-за угла и осмотрелась. Псина носилась по всему периметру двора. «Видимо, ей специально спустили цепь, чтобы к дому никто не подошел. Что же делать? Единственный выход – прижаться вплотную к забору и дойти до въездных ворот и через них перелезть на улицу. Я так и поступила. На свой страх и риск притулилась спиной к каменному забору и приставным шагом стала продвигаться к воротам. Псина яростно прыгала и злостно рвалась с цепи еще каких-то сантиметров тридцать, и она бы до меня достала. «Тише, собачка, тише! – шептала я. – Я тебе ничего не сделаю. Мне всего лишь надо выбраться наружу». Добравшись до ворот, я окинула их сверху донизу оценивающим взглядом. «Да, уж! Высоковато!» Мощные железные ставни под два метра висели на огромных навесах, которые были прикручены к выложенным из жёлтого кирпича столбам. Прикинув на глаз, что если поставить одну ногу на нижний навес, а второй попытаться оттолкнуться, то смогу ухватиться за верх ворот, потом снова поставить ногу на второй навес и, оттолкнувшись, попытаться запрыгнуть на кирпичный столб, и все, я на свободе. Эти слова придали мне сил. С третьей попытки немыслимыми усилиями мне всё-таки удалось взобраться на этот кирпичный столб. С пару минут я переводила дыхание, оглядываясь по сторонам. К моей превеликой радости, на улице было ни души. Как раз то, что мне нужно. Теперь оставалось только слезть с него. Уж это мне показалось, будет сделать проще простого, по сравнению с тем, как я взбиралась сюда, но была не права. Поставив ногу на нижний навес, я не удержала равновесие и, сорвавшись, упала на землю, счесав правую ногу. «Пустяки!» – вырвалось вслух, и я принялась отряхивать руки от песка и мелких камешков. Но наступив на ногу, почувствовала боль. «Черт! Теперь же я не смогу быстро идти, хотя не думаю, что меня будут искать именно здесь, хотя… Главное, у меня получилось, – заликовала я. – Но теперь-то куда? К Соне? Нет, нельзя! Эх, нужно было взять хоть немного денег! Тут оставаться тоже нельзя». Резко зазвонивший телефон в кармане джинсов, испугал меня. «Значит, меня уже хватились!»

Резко в памяти всплыли слова Кости: «Запомнила, где лежит ключ, если вдруг захочешь сбежать». Точно! Его старый дом. Он же отсюда совсем недалеко. Ключи я знаю, где найти. К тому же его нет в городе, никто не догадается меня там искать. Главное, вспомнить дорогу». Сориентировавшись, я побрела по брусчатой дорожке. Лучи августовского солнца одаривали последним теплом, пробиваясь сквозь ветви и густую зелень листвы. «Что ни говори, а с погодой на свадьбу нам со Стасом повезло. Эх, если бы все было по-другому… Если бы…» Через час я всё-таки добралась до дома, изрядно поплутав по похожим смежным переулкам. Ключи лежали на месте в горшке возле двери. Но замок долго не поддавался, только с третьей попытки мне удалось его отпереть. Радостная зашла в дом, закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, наконец, облегченно выдохнула. В нос ударил затхлый воздух. Но это ерунда! Я метнулась на кухню и настежь распахнула окно. В лицо дунул поток свежего воздуха, и донеслось чириканье воробьев. Я огляделась, как и в прошлый раз, полы и кухонная утварь были покрыты слоем пыли. «Ничего, мне-то нужно побыть здесь до утра, а потом я вернусь домой». Я прошла в гостиную. Взгляд мигом заострился на движении в зеркале, что я от неожиданности испуганно передернулась, подумав, что в доме есть кто-то ещё. А это всего лишь то зловещее зеркало. Кто только придумал поставить его напротив входа. Бросив ключи на стол, взгляд мой пал на диван, и меня мигом одолела усталость, хотя до этого я ничего не чувствовала, и радостная без задних ног плюхнулись на него. Старые пружины незамедлительно дали о себе знать, издав пронзительный скрип. Следом за ним завибрировал телефон. Он трезвонил, не переставая, всю дорогу пока я шла сюда, но я стоически не поднимала трубку. На этот раз звонил папа. «Нет, отвечать не буду. Завтра, все завтра».

Терзали ли меня в тот момент угрызения совести или осознавала ли я все последствия своего поступка?! Нет! Я была слишком счастлива от того, что сбежала из-под венца, остальное не имело значения. Я, наконец, почувствовала облегчение, после томительных терзаний последних месяцев. Ко мне снова вернулся вкус жизни. Это как после затянувшегося насморка, когда не чувствуешь ни вкуса ни запаха и все становится пресным и однообразным, ты словно попадаешь в вакуум и ничего не чувствуешь, но стоит вкусу вернуться, и ты снова ощущаешь всю полноту жизни и ее многогранность.