Розы туманных холмов
Шрифт:
Эбби стала первым человеком, кому Санда осмелилась рассказать об отношениях с семьей. До сих пор она не видела смысла жаловаться, да и не хотела.
– Но почему они так с тобой обращаются? – В голосе Эбби слышалось непривычное для нее возмущение.
– Не знаю.
– А ты… ты точно их дочь?
Эбби озвучила тот самый вопрос, который почти всю жизнь задавала себе и Санда. Но… приемная дочь едва ли могла быть так сильно похожа на обоих родителей. И едва ли у нее обнаружилось бы существенное сходство с братом.
Семья Фоксов приехала в Грейхилл из Норгейта девятнадцать лет назад. Однако их здесь знали задолго до этого. «Сосновый Холм» принадлежал покойным родителям Уильяма Фокса и достался ему по наследству. Разумеется, и про Санду, и про Лесли всем было известно еще до их переезда. Будь дочь неродной, об этом наверняка бы кто-нибудь проговорился. Но нет, ни у кого никогда не возникало сомнений. О Санде порой упоминали как о позоре семьи, но не как о каком-нибудь приемыше или бастарде. Жаль, потому что так оказалось бы намного проще.
Не дождавшись ответа Санды, Эбби спросила:
– Ты решила, что будешь делать дальше?
– Нет. Но пари я выиграю. Из принципа, – ответила Санда, то и дело поглядывая в окно. – Нет, я не думаю, что отец смягчится или изменит свое мнение. Победа нужна мне самой.
Эбби покачала головой, то ли не веря в искренность ее слов, то ли сомневаясь в осмысленности поединка. Выяснять Санда не стала. Она слишком устала.
– Тебе нужно отдохнуть. Не думаю, что кто-нибудь тебя побеспокоит, – сказала Эбби, намереваясь уйти. – А если попытается, я скажу, что ты уже спишь.
– Спасибо. Не хочу никого видеть… хотя бы сегодня, – призналась Санда. – И Лесли. Особенно Лесли.
– Я передам ему. – Эбби еще раз обняла подругу. – Не переживай, все уладится. Что до Лесли… уверена, он может объяснить свой поступок. Просто позже. А пока доброй тебе ночи!
Оставшись в одиночестве, Санда вытащила из-под подушки книгу. Сейчас девушка больше всего на свете хотела погрузиться в выдуманный мир, где чувства были искренними и глубокими, а любовь – возвышенной и бескорыстной.
«– Я не просила вас о заступничестве! – сказала она, кусая в волнении губы. – Даже не представляете, как много проблем мне доставили!
– Вы хотели, чтобы я не вмешивался, видя, как этот человек вас оскорбляет и причиняет боль? Не сомневаюсь, ваша рука теперь вся в синяках. – Моему возмущению не было предела. – Ни один джентльмен не позволил бы себе такого поведения по отношению к леди. Я просто обязан был поставить его на место!
– Этот человек – мой отец! – сказала она злым шепотом.
– Мне очень жаль, что вам не повезло с отцом!
– Сожаления мне теперь не помогут! Вашими силами моя жизнь превратится в ад!
– А до того она была раем? – спросил я.
– Не важно, чем она была до того. Важно, что теперь у меня нет дома!
– Это не так. Ваш отец поручил вас моим заботам.
– Вы так деликатны! – с печальной иронией произнесла она. – Мало кому удалось бы настолько корректно перевести фразу: „А вы, любитель лезть не в свои дела, коль скоро так печетесь об этой дряни, можете забирать ее себе. Мне до смерти надоело тратить на нее деньги!“ Теперь вы предлагаете мне свое покровительство. И как это будет выглядеть? Да, мой отец проигрался в пух и прах. Да, он спился и опустился ниже некуда. Да, наше имение заложено и перезаложено. Но я все равно не портовая девка! – Она сжала кулаки и с отчаянием посмотрела на меня.
Оставить ее я не мог. И унизить до роли содержанки тоже. Оставалось единственное решение, позволяющее выиграть время.
– Я уже предлагал вам свою помощь. Предлагаю ее вновь. И даю слово джентльмена, что ничего не потребую взамен, – произнес я, глядя в ее глаза и чувствуя, как меня затягивает в их бездонную глубину. – Неподалеку живет семья моего дяди. У них с супругой три взрослые дочери. Я отведу вас к ним и представлю дальней родственницей со стороны матери. Уверен, они примут вас. Вы сможете прийти в себя, собраться с мыслями.
– А что потом? – вырвался у нее полный горечи вопрос.
– А потом будет видно, – ответил я. – Знайте одно: я не оставлю вас ни в беде, ни в нужде. Клянусь!»
Санде все больше казалось, будто этот роман написан про нее. Отличались какие-то мелочи, но Джон Вернон словно заранее знал, что произойдет с мисс Фокс. Одна беда – главный герой до сих пор так и не появился в реальной жизни. Но ведь на всех читательниц истинных джентльменов не напасешься, что попусту мечтать?
Не выпустив книги из рук, Санда подошла к окну. Время давно перевалило за полночь – за чтением часы пролетали незаметно.
Пустынный двор. Луна, покрывающая серебристо-голубоватым светом макушки вековых сосен и подстриженных парковых кустов… Таинственный ночной мир звал Санду выбраться из постылого дома и бежать, бежать прочь отсюда. К древнему холму, поросшему вереском и терновником, у подножья которого вечно клубился туман. К священной дубовой роще на одном из высоких склонов, где, как говорили, бесследно пропадали люди. Возможно, их уводил в холмы легендарный древний народ или они навеки терялись среди бескрайних просторов…
Бросив книгу на прикроватную тумбу, Санда вытащила из дальнего угла гардеробной мужскую одежду, убрала волосы в узел и, стараясь не шуметь, выскользнула из дома через черный ход для слуг, прихватив с собой лишь короткий хлыст для верховой езды.
Знакомая дорога увела девушку прочь от покрытого соснами холма в вересково-травянистые просторы. Обида и злость постепенно стихали, сменяясь печалью и тоскливой обреченностью. Родные с детства места приветствовали Санду запахом тумана, сырости и медвяных луговых цветов.