Чтение онлайн

И мы побежали, насколько могла Маргарет. Пришли на кухню, а там рвал и метал Алонсо. Словно шарик от настольного пинбола, он хаотично летал в разные углы, щедро раздавая волшебных пенделей слугам, умудряясь контролировать всех и замечать косяки со всех сторон. Тогда прилетало оплеух провинившимся. Крупные глаза повара грозились совсем вылететь из орбит, вращаясь на 360 градусов. Пора было дать людям спокойно делать свою работу.

– Алонсо, – громко крикнула на всю кухню, – корми нас сейчас же! Хозяин велел!

Главный повар тут же крутанулся вокруг своей оси, как самонаводящаяся ракета, и попер на меня:

– Где тебя носило, глупая курица? День давно начался, а ты шляешься незнамо где! Работа сама себя не сделает! Живо в мой кабинет. Работаем, работаем, остолопы! Через час выдвигаться! За что мне это все?

Алонсо залетел в кабинет и упал сдувшимся шариком на свой стул. Почти сразу принесли еду. Еле дождалась, когда посторонний выйдет. Подвела няню к стулу, давая понять, что не сяду на него. На остатках терпения подождала ответа от дара про яд и набросилась на пищу. О, как это было божественно! Проглотила все меньше, чем за минуту, практически не ощущая вкуса.

– Господин повар, просьба повторить ваш кулинарный шедевр! – отсалютовала ему пустой тарелкой.

– Что с тобой, болезная? – удивился мужчина.

– Все потом, сначала еда! Иначе сожру тебя! – ответила ему, пританцовывая на месте.

Алонсо не стал вредничать, быстро сходил и принес еще. Проглотила. Блаженная улыбка озарила мое лицо.

– Алонсо, активируй свой артефакт.

Повар нажал на кольцо.

– Учитывая твою клятву, никому не расскажешь. Резерв растет, буду есть, как толпа голодных мужиков. На прогулку идут я, Маргарет, Вилли, охрана и кухня. Вигмар занят с Беатрис важными делами, – поиграла бровями ему. – Так что особо не переживай и разносолов не тащи. Бери много, просто и вкусно. Алонсо, я серьезно, еды надо очень много, иначе жди истерик и отдачи по магической связи. Опекун за растраты орать не будет, клянусь. Соль сейчас отсыпь, пожалуйста, немного. И это, Марту оставь здесь, Саймона возьми.

Глаза мужчины в удивлении округлились, брови чуть взлетели и опали вниз.

– Понял, – сказал и замолчал ненадолго. – Ничего лишнего. Наше дело маленькое, да? – странно улыбнулся, встал и ушел.

– Чего это с ним? – спросила няня.

– Очень надеюсь, что ничего, – задумчиво ответила я.

Мужчина принёс мешочек соли. Потопали к чёрному входу. Грузили телеги, седлали коней, все это практически в тишине. Молчали даже дети. Я стояла в проеме двери и ждала. Скользила взглядом по унылым лицам, безмолвно обещая каждому скорую радость от сытого обеда, как скорое начало перемен. Пришёл Исак с тремя парами приличной обуви, по его мнению. Самое главное, они были новые и мягкие. Маргарет не могла поверить, трепетно держала на вытянутой руке и все повторяла:

– Да как же это так? Мне?

Я проглотила ком, стало горько. Отвернулась, чтоб она не видела мою жалость. “Ничего, няня. У нас все будет. Уже скоро”, – зло нахмурилась своим мыслям.

Нервно одела ботинки и вылетела на улицу. Исак вышел следом.

– Хозяин сказал быть неотлучно, сопровождать везде, оказывать любую помощь. Вместе со мной, четыре человека из личной охраны. Коня?

– Нет, – ответила ему. – Поеду на телеге, со всеми.

Отвернулась и ушла. Моей задачей сейчас было посмотреть на людей. Увидеть гнилье, угнетенных и просто лентяев. Хотела послушать, о чем говорят, мечтают. Может, есть еще такие, кто хочет заняться делом, но не дают.

Наш собственный кусок леса был не очень далеко и имел неприличные размеры. Подарок короля – это вам не жук чихнул, тут все серьёзно и масштабно. Многие шли пешком, взяли рабов, три телеги. На одной ехали старики, на другой везли еду, на третьей ехала я, Маргарет и Вилли. У всех людей были пустые корзинки или мешки. Дети разных возрастов и разной степени голопопости, сдержанно радовались предстоящей прогулке. Спереди и сзади процессии шли охранники. Еще четверо бодро шагали рядом с телегой, на которой тряслись мои кости. За рабами и слугами смотрели надсмотрщики. Все шли достаточно бодро.

Представляла одно, а на деле получила другое. В фильмах часто показывают блаженство бытия в сельских декорациях. Солнышко мило светит в глазки, девушка счастливо щурится, поправляя распущенные волосы. Сама она лежит с голыми пятками в сарафанчике на вершине стога сена в телеге, что неспешно едет, слегка покачиваясь, по вытоптанной дороге среди зеленеющего поля. Пасторальная картина.

Я тоже решила попробовать себя в роли вишенки на торте. Забралась на небольшую кучку недавно скошенной травы и возлегла по центру. Свист возничего, лошадки пошли, мы поехали.

Сначала не распробовала. Это как лизнуть перчик. Пару секунд тихо, а потом во рту пожар. Солнце, оказывается, печет непокрытую голову. Я – то без чепца! Подсохшая трава больно колется и царапает голую кожу, от чего все жутко чешется. Все лезет в нос, лицо и волосы, делая последние веником. Старый транспорт невыносимо скрипит, от чего нервно зудит уже везде. И ямы на дороге, словно россыпь прыщей на подростковом лице, бесят своим ужасающим количеством и невозможностью исправить ситуацию вот прямо сейчас. Камни! Надо сделать каменную дорогу. Натаскать и замостить. Пылищу мы подняли знатную. Людям было привычно. Я привыкать не собиралась.

Длинное перо с темным основанием и бело-черным пухом на конце начало строчить, с приятным скрипом по бумаге, список изменений в вымышленном блокноте записей. Много! Мне надо сделать много.

В общем злая, как черт, слезла с телеги. Исак сразу подъехал ближе на своем коне. Маргарет и Вилли не поняли моего недовольства.

– Исак, давай коня! – прорычала, нервно почесываясь.

Тут же один из охранников соскочил, передавая поводья. В той жизни, я очень боялась коней, любовалась ими исключительно на безопасном расстоянии. Говорят, животное чует страх. И враки, что можно спрятать эмоции. Коняшка всхрапнул, но был осажден твердой рукой бывшего всадника. У Вигмара в личной охране водятся исключительно шкафы на ножках. Меня подсадили. Память тела помогла не сильно. После смерти родителей, Роззи баловали исключительно работой и розгами, стирая навыки верховой езды.

Разозлилась на саму себя.

“Не пасовать! Я смогу!” – твердо решила.

Послала волну освежающей прохлады коню, попутно делая его кожу невосприимчивой к укусам насекомых. Животное стало успокаиваться. Второй волной подарила спокойствие. Руки неспешно поглаживали шкуру черного красавца. Сидела с закрытыми глазами.

Конь принял нового седока, я приняла коня. Нет, мы не понеслись на первой световой, обгоняя ветер. Страх не проходит так быстро. Шаг за шагом, постепенно отбивая мой зад, мы достигли оптимальной скорости улитки. Не хотела, чтоб людей стегали плетьми, побуждая двигаться быстрее из-за моего продвижения далеко вперед. Сейчас меня никто особо не будет слушать. Так, мелкие капризы под бдительным присмотром Исака. Он тут главный, но не кичится этим. Мы присматривались друг другу, оценивая возможное сотрудничество.

Подмечала в пределах видимости зверствующих надсмотрщиков, мысленно помечая их черным крестиком. Видела и тех, кому по разным причинам было тяжело идти. Я не могу отпустить их всех на волю, хотя очень хотелось бы. Банально, они не будут знать, что им делать с этой свободой. Постепенно, меняя условия и отношение внутри поместья, мы подарим им свободу с опекуном. Кто-то останется в найм, кто-то уйдет. Маловероятно, что уйдут многие. Везде к беднякам скотское отношение.

Как бы меня не бесил Вигмар, он был не худшим вариантом. Во многих владениях хозяева насиловали женщин и девушек, избивая до смерти людей просто от скуки, сажали в холодные ямы, устраивали кровавые бои за кусок хлеба. Люди были прямоходящими животными.