Рубаи. Полное собрание
Шрифт:
244
И вот ушел твой дух в загадочную тьму, И новый человек живет в твоем дому. И невдомек ему и прочим новоселам, Что ходят-то они по телу твоему. 245
Мне горестно смотреть, когда гончар жесток. Он глину мнет и бьет, и на любой пинок: «О, смилуйся! Ведь я, как ты, была живая!..» — Все время слышится из глины голосок. 246
Кто — истинным путем считает лишь ислам, Кто — логику и мысль, с сомненьем пополам… И тех и этих Страж однажды остановит: «Вы заблудились! Путь лежит ни тут ни там!» 247
Пока у кочевой тропы сидишь, о сердце, Средь вер и ересей свою найди ж, о сердце. Потом, уединясь, где глушь и тишь, о сердце, Глядишь, ты кое-что и разглядишь, о сердце! «Решай, что лучше: спать иль пировать весь век…»
248
Гляжу на лик Земли — лишь спящих вижу я. Во глубине земли — лежащих вижу я. Гляжу в Небытие — вблизи, вдали, повсюду Отсюда и сюда спешащих вижу я. 249
Из сердца и любовь и гнев изгнавший — где? Единство богохульств и вер познавший — где? Начала и концы своей судьбы презревший И убедить себя ни в чем не давший — где? 250
Сказало сердце мне: «Учить меня начни. Науки — таинства, но что таят они?» Я начал с азбуки: «Алеф…» И слышу: «Хватит! Свой своего поймет, лишь буквой намекни». 251
О Сердце! Если б грязь позволил смыть Аллах И ты явилось бы, как Дух, на небесах, Пришлось бы вечно быть стыдливым там и скромным: Ты родом из страны, что называлась Прах. 252
Философом меня назвал лукавый лжец. Я вовсе не таков, свидетелем Творец. А впрочем, раз уж я пришел в обитель скорби, То — что такое я? — узнаю наконец. 253
О Сердце! Не являй друзьям печальный вид, Мужайся, не делись, о чем душа болит. Беда привязчива— она, забывши стыд, И к другу твоему в подруги норовит. 254
Доколе, сердце, ныть? Никто не виноват, Что хочешь прочности от временных палат. А все от жадности. Спасет вино от жажды. Ходжа! Напомни: как Корун припрятал клад? 255
Отзывчивых людей сравню я с зеркалами. Как жаль, что зеркала себя не видят сами!.. Чтоб ясно разглядеть себя в своих друзьях, Вначале зеркалом предстань перед друзьями. 256
Свою слепить бы жизнь из самых умных дел — Там не додумался, тут вовсе не сумел. Но Время — вот у нас учитель расторопный! Как подзатыльник даст, ты малость поумнел. 257
К тебе, сокрытый дух, стремится разум мой С подсказками добра и мудрости земной. Ты соколом рожден; но все с руки султана В развалины летишь. Смотри не стань совой! 258
В тетради юности закончились листы, Весны единственной осыпались цветы. О, молодость моя, откликнись, птица счастья: Ведь ты была со мной! Куда умчалась ты? 259
Мы книгу вещую открыли в тишине. И ясновидящий встревожил сердце мне Словами: «Счастлив тот, кто ночью, равной году, Ласкает на груди подобную луне». 260
Никто не целовал подобных розам щек, Пока не истерзал его шипами рок. Смотри: пока его сто раз не пропилили, Не смог бы локоны разгладить гребешок! 261
Просторный Хаверан колючками богат, Повсюду каждый шип царапнуть ногу рад. Так ловит и меня любой лукавый взгляд: Шипы — на всех путях, цепляют — все подряд! 262
О, сердце! Вновь душа, сраженная тоской, Представила, что вдруг расстанется с тобой. Развесели ее, спустись на луг зеленый, Пока твой прах не стал зеленою травой. 263
Науки все пройди и убедись в одном: Спасенья от судьбы нигде мы не найдем. Что было для тебя предписано, тайком Подчистить хорошо б… Да не твоим скребком! 264
На тщетные мечты я время погубил, И вот — ни радости, ни времени, ни сил. Едва ли что меня со временем утешит: Давнишний жалобщик, я Времени не мил. 265
Грязь — это прах с водой. И это — плоть моя!.. Барахтаюсь, тону в соблазнах плоти я. Коль сам бы, так себя б я вылепил искусней, Но вышел вот таким на слитке Бытия. 266
Перед погонщицей — своей судьбой — не трусь. Не так уж долго ей владеть тобой, не трусь. Что в прошлом кануло, все провожай улыбкой, И пусть грядущее грозит бедой, не трусь. 267
Владелец бирюзы, упряжек и коней, Посмотрим на тебя через десяток дней. Сегодня небосвод разбил соседям чашу — Теперь уж твой кувшин не спрячется за ней. Поделиться с друзьями: