Рубаи. Полное собрание
Шрифт:
518
Корану мудрому — заслуженная честь, Но нету времени, чтоб за него засесть. На донце пиалы волшебный стих начертан, Который надо бы еще разок прочесть!.. 519
Укройся, как огонь, в земную твердь, саки, Так и туда водой проникнет Смерть, саки. Не прах ли этот мир?.. Певец, порадуй песней. Не ветер ли — душа?.. Вином приветь, саки. 520
Не проходи, саки, прости, спаситель мой, Что я издалека тянусь к тебе с мольбой!.. Когда ты прочь идешь, любому сердцу гибель. В любой душе восторг, когда мы вновь с тобой! 521
«Представь, — я слышу, — ад, огонь, горящий там, И вспомни, что тебе воздастся по грехам!» Но кто бывал в аду? Кто зримо грех мой видел? А если нет, зачем такие страсти нам? 522
Пристрастие к вину — великая вина, Но свойствами вина оправдана она. Зачем я пью вино? Дыханье очищаю Благоуханием прекрасного вина. 523
Питье греховное, для нас вино — услада, Такой красавицей поднесено — услада! Как сладостно горчит запретное вино!.. Так вечно: если что запрещено — услада. 524
Чтоб только в рай попасть, терзает плоть аскет. Кому столь жуток ад, — не муж, а пустоцвет. «В раю не ведают печали и страданий». Выходит, рай — для тех, в ком состраданья нет. 525
В горячке я лежу. Какой плачевный вид! И так-то нет вина, и лекарь запретит!.. Уже по-всякому лечился я и знаю: Коль не считать вина, мне все сейчас вредит. 526
Не время ли цветам?.. Чтоб яркий луг возник, Придется шариат нарушить напрямик. Цветущих созову, чьи щеки как тюльпаны, Присяду на траву, глотну, взгляну — цветник! 527
Дать нищему вина — царем предстанет он; Лисенка подпоить — на льва восстанет он; И мудрый во хмелю — по-юному воспрянет; А юный будет пить — мудрее станет он. 528
О сердце! Твой урок: «Прими печаль и кровь; Иль все сочти игрой, войдя под звездный кров; Иль, зная наперед, какой здесь беспорядок, Внуши себе, что ты живешь вовне миров». 529
Соль мироздания — в красавице и хмеле; Я здесь освоился и не хочу отселе. Не зная, пьян ли, трезв, блаженствую, пока Два мира дарят мне один глоток веселья. 530
Рука черпнуть воды искала!.. Не сбылось. А ноги жаждали привала!.. Не сбылось. Но более всего обидно мне за сердце: Как сладостно оно мечтало!.. Не сбылось. 531
Мечтаю вырваться из клетки Бытия, Из буйнокрасочной расцветки Бытия В благоуханный мир иной, где можно счистить С души позор и срам, как метки Бытия. 532
О тайнах Бытия, что стали ясны мне, Тайком пишу в тетрадь: болтать опасно мне. Во всей вселенной нет такого человека, Кто понял бы меня… Вот что ужасно мне. 533
Про Зло с Добром ни с кем нельзя мне говорить, Хотел бы, но совсем нельзя мне говорить, И маленький намек нельзя себе позволить!.. Хранитель тайны — нем. Нельзя мне говорить. 534
Нет, солнце глиною замазывать не стану, О тайнах времени рассказывать не стану. Из моря мудрости жемчужину мою Не только что сверлить, показывать не стану. 535
Неужто б я возвел хулу на Божество! Здесь не было сердец вернее моего. Но если даже я дошел до богохульства — Нет мусульманина! Нигде! Ни одного! 536
Живым и мертвецам, всем досаждаешь Ты. Не мирозданье — хлам нагромождаешь Ты. Порочен я, Твой раб, так принуждаешь — Ты. На людях нет вины! Грех порождаешь — Ты! 537
Покинуты Тобой — рыдаем? Нет и нет! В отчаянье живем, страдаем? Нет и нет! Хоть мы от нищеты порой в тоску впадаем, Но по Тебе тоски не знаем: нет и нет. 538
Когда проник бы я к Скрижали мировой И стер бы прежний текст и начертал бы свой, Освободив сей мир от скорби вековой… Вознесся б до небес счастливою главой! 539
Обязанность небес — жестокая страда: Чуть роза расцветет, растопчут без следа… Когда бы тучей прах вбирался, как вода, Кровавые б дожди лились до Дня Суда. 540
«Какое золото вокруг швыряла я, Какою радостью вас одаряла я!.. Теперь я ухожу, — пожаловалась роза. — Был полон кошелек, все растеряла я». 541
Рок, обожающий преступный произвол, Ты храм насилия и глупости возвел. Лжеца — одаришь ты, а мудреца ударишь… Ты выжил из ума? Иль от роду осел? 542
Испей вина! В земле заснешь навечно ты Без милой, без врага, без друга, без четы. Загадку не постичь, хотя слова просты: «Вторично не цветут увядшие цветы». 543
Когда пришла пора печали превозмочь, Пылай, мятежный дух, трудись, гони их прочь: В день первый, во второй, и в третий, и в четвертый, И в пятый, и в шестой, в субботу, — день и ночь! Поделиться с друзьями: