Чтение онлайн

В то время Рубакин не мог прямо назвать условия царского режима и капиталистической эксплуатации, на которые он здесь намекает в форме, вполне понятной тогдашнему читателю. «Этот нарастающий читатель начинал, – пишет дальше Рубакин, – и к тому же усиленным темпом, не только “почитывать”, но и “подумывать”, он даже как будто готовился к действию, то полусознательно, а то и просто стихийно побуждаемый к активной деятельности, не только в столицах, но и в провинциях, целым рядом тяжелых бедствий начиная с конца 80-х и начала 90-х годов. Появился невиданный дотоле спрос на научную и научно-популярную книгу. Развилась до необычайных размеров книгоиздательская деятельность… с Павленковым, и с только что возникшей тогда фирмой О. Н. Поповой во главе…»

Н. А. Рубакин выдвинул идею о необходимости самообразования, которое одно только могло дать знания широкой массе жаждущих его крестьян и рабочих. Но Рубакин правильно считал, что самообразование – это основа образования для всех, оно необходимо и тем, кто кончил школу. Теперь мы знаем, что оно необходимо и в наше время, потому что только самообразование делает человека всесторонне образованным.

Прежде всего Рубакин разработал план распространения знаний при помощи библиотек, расширяя и обогащая свою собственную библиотеку, открытую для всех. Но библиотеки могли охватить только сравнительно немного людей, живущих недалеко от них. Подавляющее большинство городов в России не имело библиотек, библиотеки не располагали средствами. В 1895 г. Рубакин выпустил одну из самых замечательных своих книг – «Этюды о русской читающей публике», в которой на основе огромной документации и личных наблюдений показал ужасающую картину народного просвещения в России, печальную судьбу библиотек и книг.

В этой же книге он выдвинул идею изучения читателя, принцип подбора для него подходящих книг на основании определения его психического типа, изучения его жизненных условий, классового и экономического положения и т. д. Идеи, высказанные и обоснованные в этой книге, Рубакин развивал и углублял всю жизнь.

Доказывая необходимость научно-популярных книг для народа, Рубакин вместе с тем резко критиковал теорию «особой литературы для народа», сторонники которой считали, что народ не созрел для чтения серьезной литературы, не понимает ее и что для него надо писать особые книжки, вроде как для детей.

Рубакин показал, что народ жаждет знаний, что он может самостоятельно выбирать то, что ему нужно, если дать ему возможность приобретать книги по дешевой цене. А книги тогда были дороги и практически недоступны для рабочих и крестьян.

Изучая русскую научную литературу того времени, Рубакин видел, как мало было научно-популярных книжек, а по целому ряду важных вопросов и отраслей науки они вообще отсутствовали. Преобладали к тому же книги переводные, рассчитанные на другого, более культурного читателя.

И вот Рубакин принял решение, которое теперь нам кажется невероятно трудным: он решил сам написать популярные книжки по всем вопросам науки. За свою жизнь он создал свыше двухсот восьмидесяти научно-популярных книжек.

Книги эти были написаны ясным, простым языком, их мог понять самый малограмотный читатель. А тогда в России 75 % населения было неграмотно, да и у грамотных не было ни средств, ни возможности читать, пополнять свои знания, привыкать к книге, к чтению.

Рубакин не только создавал научно-популярные книжки, он учился у своих читателей писать их; выработал свой язык, изучая язык своих читателей. Насколько его книжки были любимы читателями, видно из того, что они разошлись в количестве свыше 20 млн экз. Не было сколько-нибудь грамотного рабочего или крестьянина в России, который не читал бы книжек Рубакина и не знал бы его имени.

Читатели знали Рубакина не только по книгам. Рубакин вел с ними личную переписку, давал советы, составлял программки для чтения применительно к психическому типу каждого читателя. С 1889 по 1907 г. он переписывался с 5189 читателями, а с 1911 по 1915 г. – еще с 5507, а всего за свою жизнь он был в переписке с более чем 20 000 читателей. Почти вся переписка сохранилась в его архиве.

Он составил для своих корреспондентов свыше 15 000 индивидуальных программ чтения и самообразования. Такого размаха просветительской работы, выполненной одним человеком, не знала Россия. Постоянное общение с читателями, изучение их, работа с библиотеками, с издательствами, в журналах – все это позволило Рубакину разработать принципы изучения читателя, использования книг, наиболее экономного в смысле времени и средств, индивидуализации чтения. Вся теоретическая работа Рубакина основывалась на его громадном личном опыте, личных наблюдениях, документации, полученной непосредственно от читателей.

Созданная им позже наука – библиопсихология, наука о читателе, чтении, авторе и книге, явилась результатом экспериментальных наблюдений и обработки фактического материала. ‹…›

Рубакин считал, что каждый человек может быть не только читателем, но и писателем. Даже письма читателей к нему он рассматривал как начало писательского труда. Некоторые из его читателей впоследствии стали известными писателями – А. С. Новиков-Прибой, А. А. Демидов, Павел Низовой и др. Рубакин направил их на путь писательства. Неудивительно, что на всю жизнь они сохранили любовь к нему.

Рубакин разработал принципы организации библиотечного дела. Исходя из того, что «библиотека должна быть отражением Вселенной», Рубакин предложил в каждой библиотеке создавать «библиотечное ядро», т. е. круг книг для чтения, который отражал бы эту Вселенную, был бы тем минимумом, который нужен каждому человеку для понимания жизни и Вселенной.

В области самообразования Рубакин проделал колоссальную теоретическую и практическую работу, создал разнообразные рекомендательные каталоги, написал «Письма к читателям о самообразовании», «Практику самообразования».

Еще мальчиком в библиотеке своей матери Рубакин научился, как он говорил, «фехтовать» книгой, т. е. узнавать тип и характер читателя и давать ему те книги, которые, по его мнению, для этого читателя «подходили». Отсюда родилось и его теоретическое положение о «подходящей» книге, развитое им впоследствии в созданной им новой науке – библиопсихологии.

В 1922 г. Рубакин выпустил в Париже двухтомный труд на французском языке (в переводе сына – А. Н. Рубакина) под заглавием: «Введение в библиологическую психологию». В этой книге уже было высказано большинство идей, легших впоследствии в основу его книги «Психология читателя и книги», вышедшей в Москве в 1928 и 1929 гг.

В статье «Тайна успешной пропаганды», написанной в 1926 г., Рубакин говорит, что созданная им наука «библиопсихология» «экспериментально доказывает, а теоретически обосновывает главный принцип научно поставленной пропаганды: бытие – это значит та реальность, которая поставляет каждому из нас самый материал для наших дум и чувств… Социальная среда или строй социально-экономических производственных отношений – таков тот источник, который поставляет каждому из нас тот запас горючего материала, какой и воспламеняется искоркой – словом».

В конце 20-х и начале 30-х годов работы Рубакина стали предметом резких нападок со стороны советских критиков и книговедов, и родившаяся из этих работ созданная Рубакиным новая наука – библиопсихология – была объявлена мелкобуржуазной идеалистической теорией. ‹…›

В настоящее время многие из идей Рубакина получают признание и вызывают живой интерес. Исследования Рубакина в области библиопсихологии были использованы в психолингвистике, разрабатываемой проф. А. А. Леонтьевым и др.

Теория библиопсихологии была встречена с большим интересом, но и с не меньшей критикой в Западной Европе и в США, и этот интерес продолжает расти. В 1968 г. в Англии издательством Клайв Бингли в Лондоне было предпринято издание «Классиков книжного дела», и первой в этой серии была книга «Николай Рубакин и библиопсихология» под редакцией С. Симсовой.