Рубен – Ольга – Анна – Русудана
Шрифт:
После окончания гимназии Рубен по воле отца выбрал юридический факультет Петербургского университета, Леон поступил в Военно-медицинскую академию, а Иосиф – на историко-филологический факультет того же университета, где через три года сконцентрировался на востоковедении.
Строго говоря, из троих братьев наукой профессионально планировал заниматься только Иосиф, тогда как Леон должен был стать врачом, а Рубен – юристом, что, конечно, не препятствовало научным занятиям, но переводило их в ранг сопутствующих, второстепенных. Более того, Леон был уже приписан к строившемуся в Аргентине кораблю, который планировалось включить в состав второй Тихоокеанской эскадры, но корабль был перекуплен японцами, и эскадра ушла к своей гибели в Цусимском бою без него. А Рубен, написав несколько статей по юриспруденции, занялся издательской деятельностью и пришёл в науку в результате непредвиденного стечения обстоятельств.
Из семейного архива Орбели
Непосредственным учителем Иосифа стал академик Николай Яковлевич Марр (1864–1934), выдающийся востоковед, филолог и археолог, разработчик теории происхождения языков, впоследствии разгромленной под непосредственным руководством «отца всех народов».
Иосиф Орбели, которого многие считали чудаком, обладавший, благодаря внушительной бороде, внешностью, из-за которой был однажды остановлен на Невском проспекте человеком, предложившим ему должность швейцара в одном из лучших ресторанов послевоенного Ленинграда, на что он, будучи уже академиком и директором Эрмитажа, вежливо ответил: «Подумаю…», так же как и его учитель, обладал удивительно сильным характером. Чего только стоит известная история, когда в конце 1932 года, еще не будучи директором Эрмитажа, он выгнал оттуда представителей наркомата внешней торговли, по заданию правительства отбиравших экспонаты из так называемой «восточной коллекции» для продажи за рубеж! Можно лишь гадать, что передумал и пережил этот человек, написав по данному поводу в конце октября 1932 года письмо самому Сталину, которое передал через Авеля Енукидзе, секретаря Президиума ВЦИК, расстрелянного пять лет спустя, особенно когда через две недели держал в руках запечатанный конверт с его
Конец ознакомительного фрагмента.