Чтение онлайн

 Все же священники, кроме четырёх, самых старых, оставшихся дежурить у городского порта, чтобы нуждающихся утешить таинством или напутствием, ушли с поисковыми группами. Получив распоряжения, госпожа Де Косте тоже включилась в процесс организации толпы.

Фернандо проходит по левому крылу к моргу. И здесь ни души. Подойдя к двери морга, он дергает ручку, но дверь не отпирается. Тогда молодой офицер берет пожарный топор и разламывает замок в морг. В кабинете патологоанатома половина архивов и ящиков вынуто, а документы разбросаны. В зале морга горит труп скончавшегося вчера ночью бедолаги. Он понимает, что отчета он здесь уже не найдет. Выстрел, потом еще один. Где-то в глубине правого крыла.

 «Де Косте», – мигом проносится в голове молодого офицера, и он бегом выбегает их морга и несется по направлению к выстрелам.

 Раненный пожилой мужчина, застанный врасплох, сползает вниз за дверным проемом входа в свой кабинет. Жаннет бросает к дверному проёму световую гранату, предварительно взятую из арсенала. Фернандо выбегает в холл, раздаётся шум светошумовой гранаты и, переглянувшись с дежурным, вместе с ним бегут к кабинету заместителя комиссара со всех ног. Проговаривая про себя: «налево, прямо, направо, в дверь напрямую, за угол» Фернандо проносится мимо приёмной тюремного блока, комнат переговоров, отдела дорожной безопасности и, за секунду вспотев от волнения как в бане, к углу нужного поворота коридора притормаживает, создавая меньше шума. Де Косте со звоном в ушах, ещё держа в руке пистолет и откашливаясь от пыли, пытается доползти к столу, а Жаннет шаг за шагом очень быстро приближается к кабинету де Косты.

 С колотящимся сердцем так сильно, будто оно выскочит, он медленно заглядывает за угол. Жаннет аккуратно высовывается в дверной проём, и не успевший отползти за стол де Косте замирает. Она полностью заходит, целиться, но рядом с её спиной пролетает несколько пуль, и, из нескольких попавших в дверной косяк, одна попадает ей в плечо. Пошатнувшаяся Жаннет, теряет с прицела де Косту, и тот быстро выдаёт пару выстрелов в область живота и диафрагмы. Она, с покрасневшей блузкой от крови, согнувшись, падает на колени и прислоняется к стене, оставляя на ней кровавую черту.

 В пространстве тишина

И только сердце бьётся,

Разуму, давая время,

Осознать конец пути,

Внезапно наступивший.

Да как так, теперь уже мне

По этой же ответили схеме

Ныне, сожалеть, умирать?

Но куда ж уйду , и зачем?

Сейчас не нахожу я ответа

Купив, без задней мысли,

Себе билет в один конец.

Все цели моей жизни тут,

За смертью нету ни чего.

В горле я чувствую кровь,

А в легком лишнее что-то.

Ну вот, и полон крови рот,

Уже, я говорить, не могу,

Да и мне не приходит на ум

Совсем ничего. Лишь чую,

О что же, в ужас прихожу?

Это слабость? Ненавижу.

Это не конец, я не сдамся

Вот, от злобы, сейчас заору.

Она, напрягшись вдруг,

Неуклюже попыталась

Сплюнуть кровь, но нет,

Она, уже, ручьём лилась.

Нахмурив лоб с досады,

И сжав ладони в кулаки,

Хрипнув, испустила дух.

 Подбежавшие Бентеш с Фернандо помогают встать раненому де Косте, а дежурный отправляется за аптечкой в отдел дорожной безопасности .

«Вы в порядке? Голова не кружится, рука не немеет?»,– Фернандо и Бентеш начали «латать» заместителя комиссара.

 «Нет. Мы вели с ней перестрелку в коридоре исследовательского корпуса», – обдумывал, выдав от боли гримасу, де Косте.

 «Жаннет Морель, глава безопасности исследовательского комплекса научного предприятия мелкосерийной фармацевтики. Вместе с доктором Фраем, который скрылся от нас во время перестрелки, занималась этими наукоёмкими извращениями», – с отвращением констатировал Фернандо.

Звук бьющихся стёкол и ломающейся мебели, дойдя минутой ранее горелого запаха, помог де Косте быстро обрести «второе дыхание»

«Лава в здании», – оповещает дежурный, который отлучился к близлежащему окну, чтобы разобраться в причине шума, которое было открыто, из-за чего весь его мундир оказался в пыли.

 «Сматываем удочки», – с интонацией человека, знающего толк в деле, резюмировал де Косте.

«Лучше через пожарный выход – поторапливал Бентеш – так ближе, да и кто знает, что сейчас творится у прохода возле приёмной».

 Под звуки обрушивающихся деревянных конструкций, нарастающего треска пожара, сигналов противопожарной системы и с усиливающимся запахом гари, четверка покидает здание, вернувшись в передней площадке, трое садятся в джип. На секунду замерев, обнаруживают пустынность прилегающих улиц и площади, лишь ещё парочка полицейских и маленькая девочка садятся в машину. Небо уже заволокло дымом вулканического пепла так далеко, что, в условиях не видимости самого горизонта из-за домов, кажется, нигде нет звёздного неба. Решив более не медлить, Бентеш поворачивает ключ зажигания, джип чуть вздрагивает и, вдвоём с другой патрульной машиной, включив сирены, обе уезжают в порт Орты.

Давно плотной стеной

В пепле скрылись дома

И в долине знакомой

Уже тьма непроглядна

Там я милой сердцу

Делал предложенье.

До чего же дивен дуб,

Что двоих в тот день,

Знойный, как на зло,

Приютил в тени своей.

Куда же ты скрылся

Мой дуб обручальный?

Заволокло тебя злом,

Что мы тайно творили,

Каждый день испытуя

Терпенье сил небесов.

 Второе извержение сотрясло весь остров, который был уже почти пуст. Люди, ещё полчаса назад организовавшие огромную толпу, теперь сами уходили с пустого проспекта. Тут госпожа де Косте обратилась к Энрики: «А ваше кафе? Что будет с ним?».

 «Мы остались, мы себя не потеряем, а, значит, с кафе всё будет в порядке. Просто будет в другом месте».

 «Всё-таки, это не правильно. Ребят, у нас ведь есть ещё пол часика?»

 «Да, вроде того».

«Тогда пошли», – сказала госпожа де Косте, освобождая картонную коробку и направляясь к помещению кафе.

«Что вы задумали?»

«Спасти что сможем, ребят, собирайте все флаги и вымпелы, это самое главное здесь. Я, с вашего позволения, соберу с вами экспонаты музея Скримшау».

 «Спасибо, мне было бы очень тяжело расставаться с этим кафе одному. С вами всеми намного легче».

« Не стоит. Это всегда было нашим общим памятным местом», – добавил один из жителей, собиравших в коробку знамёна середины двадцатого века.

 Океан, как будто вторя разгулявшейся стихии на острове, и сам был неспокоен. Волны били о причалы грузового порта и о борта технического корабля компании, покрасневших от восходящего солнца под покрытым густым дымом небом. Ни один грузовик не шумит, ни какого воя портовых кранов, ни единого выкрика рабочих. Только три человека, учёный и двое солдат, молча дожидаются момента, когда тронутся с трясущегося и заволакивающегося дымом острова.