Рубина. Непокорная герцогиня
Шрифт:
Тут мужчины вспомнили обо мне, и отец в один шаг преодолел расстояние разделяющее нас.
Подняв мою вуаль, отец увидел припухшее зареванное лицо, и сказал:
— Он не мучился, дорогая, все произошло быстро. Лекарь сказал, что это проблемы с сердцем.
Не мучился?! Да я видела, как он сворачивался от боли! Как черные нити жрали его! А сейчас они стоят и делают вид, что это не так!?
Я перевела ничего не понимающий взгляд на графа, что тот в свою очередь проигнорировал, и лишь продолжая держать меня под локоток, немного сжал руку.
Что тут вообще происходи? Меня все кругом обманывают!
Додумать мне не дали, и по замку разнесся гул труб, эхом расходившейся по коридорам траурным воем.
— Пора. — Сказал Шано и вновь укрыл нас в огне.
Теперь мы стояли напротив входа в малый зал, и, открыв дверь, я поняла, что мы первые.
В центре стоял каменный постамент, накрытый плотной белой тканью, на ней и лежало тело Сезара, бережно одетого в свою военную форму.
Всхлипнув, я побежала к нему, и хотела было прикоснуться, как мою руку перехватил граф.
— Не трогайте, герцогиня.
Переведя взгляд на тело, я пригляделась и поняла, что его внешний
вид изменяется.
Бледная кожа, покрылась язвами, с глубокими дырами, время от времени демонстрирующие кости. Глаза были, как будто залиты молоком, и в них еще шевелились маленькие черные червячки, которых я видела еще тогда под потолком. Светлые волосы пропали, осыпавшись пеплом. От столь страшной картины я вскрикнула, и отступила на пару шагов назад.
Граф перехватил меня и притянул на прежнее место.
— Успокойтесь, герцогиня. — Все тем же холодным официальным тоном сказал он. — Кроме вас этого ни кто не видит. Для всех он все тот же прекрасный Сезар, которого они знали.
От его слов, картинка зарябила, и передо мной лежал мой брат, все такой же красивый, но мертвый.
— Это проклятие, и я убедительно вас прошу не прикасаться к телу. Или нам придется провести еще один обряд очищения. Думайте о том, что его уже здесь нет.
От этого тона и слов, что казалось, подобранны, что бы скрыть злость, осознание смерти моего лучшего друга, брата, защитника накрыли внезапно, и подкошенные ноги начали сгибаться, словно на плечи опустился не подъемный груз.
Естественно Шано поймал меня и, подхватив на руки, поднес к маленькому диванчику. Опустив меня на него, он встал и отвернулся, смотря на тело.
— Прошу вас, Шайэн…
Мужчина обратил на меня внимание и вопросительно уставился.
— Прошу, увидите меня отсюда.
Этого ему было достаточно, и только коснувшись меня рукой, он вызвал свое пламя.
Мое тело мягко опустилось в постель, в том же горизонтальном положении, граф все так же стоял рядом, чуть склонившись и касаясь моей ладони.
Как только постель уже точно приняла меня в свои теплые объятия, Шано оторвал руки и отошел к окну.
— У вас полчаса, герцогиня. Это время я даю вам на возможность привести себя в порядок и переодеться в более удобную одежду.
Оставив меня одну, граф, как и всегда, «сгорел» в огне.
Сняв с себя траурный наряд, я поняла, что ходить в нем мне придется еще лунник, и не стала убирать его далеко.
Что граф имел в виду под удобной одеждой, я поняла, когда открыла шкаф. На единственной вешалке висел одинокий костюм.
Узкие кожаные брюки, с тянущейся тканью по бокам, и такая же куртка, наглухо застегивающаяся под самое горло. Сделав пару попыток одеть ее на бюстгальтер, я поняла, что она на это не рассчитана и, избавившись от этой детали одежды, наконец, натянула верх. Первым ощущением было то, что я не смогу в ней даже пошевелиться, но костюм стал, словно вторая кожа, легким и не стесняющим движения.
Покрутившись перед зеркалом, я пришла к выводу, что он мне безумно нравиться, не смотря на то, что он облегал меня с ног до головы, из-за тканевых вставок, я не выглядела словно голая. Крутанувшись еще раз, я почувствовала, как с пальца слетело колечко и укатилось под шкаф.
— Грых! — Выругалась я, опустившись перед шкафом на колени, пригнулась головой к полу.
Под шкафом, как не странно не было пыли, но было темно, от чего я не могла разглядеть, куда укатилось злополучное кольцо.
Пошарив рукой, я, не прекращая, бубнила о том, как мне все это дорого.
Наконец отыскав пропажу, я, не разгибаясь, одела его на палец, с довольной улыбкой словно кошка, поймавшая мышку.
В какую секунду я почувствовала, что я не одна, я не поняла, но обернувшись, я увидела графа, откровенно смотрящего на мою до последнего момента оттопыренную задницу, и облизывающего пересохшие губы.
— Хм-хм. — Прокашлялся он и перевел, наконец, глаза на мое лицо. — Я вижу, вы уже готовы.
Я встала, зачем то отряхнула чистые коленки и, покрываясь румянцем, кивнула.
— Возьмите с собой книги, что я вам дал.
Прижав к груди стопочку, потрепанных книжек, в мягкой кожаной обложке, я, стараясь не смотреть графу в глаза, сделала шаг на встречу.
Его рука опустилась на мое плечо, и вновь наши тела скрыло пламя.
Пока мы летели, я рефлекторно сделала шаг вперед, и прижалась к телу десницы.
Он вздрогнул и тихо, но уверенно сказал:
— Герцогиня, я не хочу присутствовать в воспоминаниях, за которые вам стыдно.
— Мне стыдно, за себя, а не за воспоминания.
— И что же вызвало в вас стыд? — спросил он, и я поняла, что мы стоим посреди темного ничто.
Мы как будто плыли в воздухе, там не было ни пола, ни потолка, только непроглядная тьма.
Видела я только графа, и не могла оторвать от него свой взгляд.
Он словно подсвечивался изнутри, а глаза горели нехорошим пламенем.
— Мне повторить вопрос, герцогиня?
— Я не могу подобрать слов, граф.
Продолжая смотреть в мои глаза, Шано пристально сощурился и плавно поворачивал мою голову, осматривая ее.
— Шайэн, мне кажется, что я делаю, что-то не позволительное, в отношении такого мужчины как ты.
— Что ты имеешь в виду? — Вновь перейдя на «ты», но процеживая каждое слово, спросил он.
— Я неумеха, граф, и не смогу дать вам то, что вы хотите. — Смотреть в эти два горящих смерча, я больше не могла и перевела взгляд, куда-то в пустоту окружающей нас тьмы.