Рубина. Непокорная герцогиня
Шрифт:
Один за другим Эл доставал тонкие кружевные комплекты, бегло расправляя их в воздухе, я же забыв про боль в груди, краснела, словно вареный рак.
— Белье я выбирал сам.
— Эээм, спасибо.
— Да не за что.
Пока я, закутавшись в одеяло, лежала, Элор еще несколько раз пропадал, принося то одно то другой. Пару подушек, пушистую шкуру и шторы, которые вызвали во мне удивление, смешанное с сарказмом, так как окон тут не было.
— Зачем шторы?
— На окно.
— А тут разве есть окно?
— Сейчас будет.
Элор двигал руками, а камни в стене как будто раздвигались в разные стороны, образовывая отверстие.
— Ого!
— Здесь все может быть, так как ты захочешь. Стоит только пожелать.
Я решила попробовать и пожелала, что бы цепи пропали, что и произошло. Профессор смешливо изогнул бровь и, улыбнувшись, спросил:
— Они нам больше не понадобятся?
— Именно. — Сделав вид, что не поняла его намека, ответила я.
Все оставшееся солнце мы провели за улучшением условий жизни, то там, то тут что-то придумывая.
Элор придумал, что мой шкаф должен быть ярко розовым, ссылаясь на то, что все девушки любят розовый, но исправив цвет на бежевый, я постаралась доказать ему, что это стереотип, который ко мне не имеет никакого отношения. Я придумала себе окно с выходом на Черный океан и представила на месте каменных дырявых стен, светлое деревянное покрытие. Профессор добавил небольшой камин, и, расширив комнату, положил возле него пушистую белую шкуру.
— А вышло совсем даже не плохо. — Уперев руки в бока, сказал Элор.
— Согласна.
— Ужинать?
Когда я кивнула, профессор пропал и вернулся через пару минут, держа двумя руками тяжелый поднос с едой.
— Стол. — Сказал он, и справа от камина появился маленький стол на двоих и два стула. — Присаживайся.
За ужином мы почти все время молчали, перекинувшись парой слов. Я медленно жевала великолепную оленину и думала о своей дальнейшей судьбе. Подумав о том, что раз клятва с Шано прервана, женитьба состоится, я не смогла сдержать стон.
— О чем ты думаешь?
— О своей предстоящей свадьбе.
Поперхнувшись, он запил ком вином и сказал:
— Я, конечно, люблю тебя, но жениться не собираюсь.
— Причем тут ты?
— А разве ты не о нас сейчас думаешь?
— Нет, а о себе и Йэне.
Элор рассмеялся.
— Глупости, забудь. Неужели ты думаешь, что я отдам тебя кому то? А тем более Йэну.
— Да причем тут ты? Эта свадьба уже давно обговорена, с чего ты взял, что тебя будут спрашивать?
— Посмотри на меня. — Я подняла на него глаза. — Как ты думаешь, что выберут Реван и Валения? Не нужную свадьбу, после которой я обрушу на мир хаос и катаклизмы. — Сказал он, а на его шее выступили чешуйки. — Или предпочтут забыть о ней и выбрать мирную жизнь?
Вопросов больше не было, и я продолжила, молча, есть.
— Подожди, что ты сказал?
— Когда?
— Про не хочу жениться.
— Я пока не готов.
— Нет, до этого.
— Что я люблю тебя?
Да, мне не показалось.
Поняв, что попал в точку, Элор отложил приборы и взял меня за руку.
— Я люблю тебя. И буду любить. В моей жизни не может быть иной женщины кроме тебя. Это не пустые слова, это наше предназначение. И я не сдамся, пока ты не полюбишь меня.
— Я…. Я не знаю, что тебе ответить.
— Ничего. Мне достаточно того, что ты меня услышала.
Когда мы доели, свет неожиданно потух, как и в тот раз. Запустив в воздух два пульсара, я увидела, как профессор улыбается, сложив руки в замок.
— Боишься темноты? — просил он.
— Не особенно. Я, так понимаю, что пора спать?
Он кивнул и, встав, протянул мне руку, помогая подняться.
Обойдя кровать, я поняла, что Элор не торопится уходить, о чем я его и спросила.
— Нет, я буду спать с тобой. Возражения не принимаются.
Забравшись, под одеяло прямо в одежде, я отвернулась и поняла, что он раздевается, что бы лечь спать.
Он опустился рядом и, укрывшись одеялом, повернулся на бок.
— Ты собралась спать в платье?
— Угу.
— И не надейся.
Он прикоснулся к моему виску, обездвиживая меня, и разворачивая на спину.
— Спать в одежде вредно.
Он потушил пульсары, и я почувствовала, как пуговицы на новом платье, расстегивают ловкие пальцы.
— Может не надо? — Жалобно пропищала я.
— Я не смотрю, обещаю, прошлый раз не повторится.
Он расстегнул все до единой и бережно приподнял меня в воздух, стягивая рукава, по пути стараясь как можно более незаметно прикоснуться пальцами к оголенной коже.
Расправившись с одеждой, он поднялся с постели и, сложив платье, положил его на стул.
— Белье сама снимешь или мне снять? Я вообще-то пижаму тебе тоже принес.
— Я сама. — Визгнула я, поднимаясь с кровати и бросаясь к комоду с вещами, даже в темноте стараясь прикрыть все, что было возможным.
Схватив пижаму, я убежала в ванну, по дороге вызывая световые пульсары.
Переодевшись, я погасила их, и на цыпочках вернулась в комнату.
Укрывшись, я поняла, что мужчина спит ко мне спиной, и, закрыв глаза, я провалилась в сон.
**********************************************************
Теплые руки прижимали меня, гладили, ласкали, блуждая по телу. Я выгибалась как струна, чувствуя тепло наполняющее низ живота, неожиданно для себя я застонала и проснулась, не узнав собственный голос.
Не открывая глаз, я почувствовала прикосновение губ, горячих и голодных. Они прикасались ко мне, обжигая, но заставляя отвечать им еще и еще.
В голове начало просыпаться сознание, и до меня начало потихоньку доходить, что это не Шано, а Элор!
Открывая глаза, я уже готовила руку для пощечины, но была ловко перехвачена.
— Наконец-то ты проснулась. — Улыбаясь, сказал Элор.
Губы, которого уже почти зажили, и сейчас, чуть распухли от поцелуя.
Он был как то завораживающе красив. Забыв, зачем заносила руку, я смотрела и не могла оторваться. Немного растрепанные волосы, цвета выжженного на солнце пшена, свежий румянец, отдохнувшие зеленые глаза. Он улыбался, а я таяла под весом его тела надо мной.