Рубина. Непокорная герцогиня
Шрифт:
Дорогой Отец.
Надеюсь, я, когда нибудь, заслужу ваше прощение за свой поступок. Моя любовь безгранична к тебе, папа, но я не могу быть птицей в клетке. Я всегда была свободна душой и мечтала, стать такой же, как ты. Я попробую начать новую жизнь, и добиться своих целей.
Не держите зла. Ваша не путевая дочь.
Коротко. Я не знаю, что еще сказать ему. Он ведь и так все знает.
Теперь король.
Ваше Величество.
Я, Единственная наследница герцога Майколтона Грума Волонье, герцогиня Рубина Ирсобель Волонье, беру всю ответственность за случившееся на свои плечи. Прошу миловать отца и не решать его поста десницы.
Всегда ваша раба, Рубина.
Да, именно такой фамильярный тон. Воспоминание обо мне, ребенке, единственное, что может разжалобить старика.
Теперь самое сложное — Матильда.
Дорогая графиня Киртон. Матильда.
Милая моя Матильда, мне очень стыдно перед тобой, но я не смогу выйти замуж по принуждению и поэтому попробую найти себя в другом месте. Прости меня за мой поступок и предательство. Ты самая близкая мне женщина в этом мире и навсегда таковой останешься. Я не заслуживаю столь прекрасного друга как ты. Прости меня, если сможешь.
Твоя девочка, Рубина.
Писать письмо Сезару, я не хотела, уж слишком злилась, и решив что возможно позже, я растолкала письма по конвертам, и поставив восковые печати и спрятала их за картиной. Еще не время.
Через пару часов в покоях появилась Матильда, женщина была одета во все тоже красное платье, но теперь довершенное верхом. Красная ткань неплотно обтягивала пухленькие ручки и как не странно, только придавало форму почти бесформенному телу графини.
— Пойдем дорогая, тебя скоро объявят.
Лицо ее светилось изнутри, видимо в ожидании грандиозного и ошеломительного фурора.
Пробежав по узким, безлюдным коридорам, (ведь бал уже начался), и, остановившись у высокой двери бального зала, Матильда сунула туда голову, что-то грозно прошипела церемониймейстеру.
Всунув голову обратно, она улыбнулась мне и повернулась лицом к двери, встав четко по центу проема.
За дверями послышался громкий голос.
— … Рубина Ирсобель Волонье, в сопровождении графини Матильды Киртон…
Двери начали открываться, едва не проехав Матильде по носу.
Она прошла чуть вперед и грациозно поплыла в самое начало зала, где на троне сидел наш король, одетый сегодня в парадно-выходную мантию, водрузив на голову золотую корону, украшенную драгоценными камнями, со скучающим видом.
По правую руку сидел мой отец, в бежевом костюме, украшенном лишь парой орденов, а по левую король Валении, черноволосый мужчина, с седыми висками, с такой же огромной короной на голове. Его лицо было усыпано мелкими морщинами, но, не смотря на это, про таких как он говорят — всегда хорош. Одет он был в темный синий костюм и плечи его покрывала меховая мантия. Несмотря на узкое лицо, он был очень красивым мужчиной, с проницательными глазами и клыкастой улыбкой (признак чистого валлийца). От таких женщины падали в обморок всегда и везде. За его спиной стояли две девушки, фаворитки, обе хорошенькие, курносые, с длинными волосенками, но чего — то в них не хватало. Наверно поэтому их и было две. Еще левее сидел, граф Шано, с которым я уже была знакома. За представителями власти, стоял Сезар и увидев меня рот его начал медленно открываться. Вот только принца я не видела.
Матильда плыла вдоль зала, собирая восторженные вдохи завистниц и восхищенные от мужчин.
Я, шла за ней, чуть отставая.
Стараясь не споткнуться и успокоить сердцебиение, я смотрела на попу Матильды, как не странно, но ее плавные покачивания успокаивали. Я чувствовала откровенные взгляды мужчин, среди толпы я могла разглядеть многих из свиты валлийцев, по не характерным для нас, темным волосам и они то и не гнушались открыто пялиться на меня.
Валлийские женщины, были одеты в темно синие, или темно фиолетовые платья, очень редко темные головы мелькали в белых или голубых одеждах. Мужчины так же были одеты в темные костюмы, с темными плащами. Как же странно они все выглядели, яркие реванцы, темные валлийцы. Народы, которые невозможно перемешать, уж слишком очевидны различия. По лицам присутствующих читалось понимание моих мыслей.
Матильда остановилась и заговорила:
— Доброй ночи вам, Ваши Величества. — Ее поклон был наполнен такой грацией, что Драттур облизнулся.
— Доброй ночи графиня Киртон. — Произнес король, давая понять, что она может продолжить.
Я хотела бы вам представить герцогиню Рубину Ирсобель Волонье.
Матильда отошла в сторону, уступая мне дорогу.
Я подняла глаза на присутствующих и опустилась в самом низком реверансе, на который была способна.
Отец лишь хлопал глазами, король, нахмурившись, рассматривал меня, у графа Шано отвисла челюсть, и только Драттур рассматривал меня с похотью, свойственной пылкой натуре валлийцев.
Одарив всех улыбкой, я проследовала за кресло отца и встала за его левым плечом.
Вопрос, где же принц мучил меня еще с полчаса. Ноги задубели от скучного стояния, отец продолжал коситься, не веря своим глазам. Все в зале танцевали, наслаждаясь вечером, а я мучилась, пытаясь не обращать внимания на похотливые взгляды Драттура и испепеляющий взгляд Сезара который я чувствовала спиной.
— Дочка, иди, потанцуй, ты сегодня великолепно выглядишь.
Я склонилась к отцу, который, вроде бы, наконец, поверил в чистоту моих намерений. Поцеловав щетинистую щеку, я скользнула в зал.
Искать партнера долго не пришлось, откуда не возьмись, появился граф Шано.
— Я могу пригласить вас на танец, герцогиня?
Он галантно поклонился и протянул мне руку.
— Можете.
Подав руку в ответ, я была удивленна, довольно резкому рывку, и крепкому объятию.
— Простите, возможно, я сделал вам больно.
— Нет, ничего, это вы простите мне мою неловкость.
Прощупывает. Похоже, его замучил вопрос податливая ли я овечка или упрямая ослиха. Скорее второе, конечно, но кто, же ему скажет?
— Герцогиня, вы наверно удивленны отсутствием принца?
— Безусловно. — Я горестно сложила губки.
— Я хотел бы сообщить вам, что бы, вы не расстраивались. Принц немного запаздывает, так как, он решил, что очень хочет сделать вам сюрприз, в честь помолвки.
Очень хотелось сказать, что-то вроде — это помолвка для меня уже сюрприз, так что грых вам, опоздал. И вообще, сюрпризов мне сегодня хватило с головой.
— Да вы что? Вы не шутите? — я старалась как можно сильнее наполнить голос мечтательностью и сделать еще более мечтательное выражение лица.
Видимо у меня получилось, так как Шано улыбнулся, показывая белоснежные клычки, чем стал напоминать довольного кота и немного сильнее притянув меня к себе, ответил:
— Нет, дорогая. Сюрприз ожидает вас чуть позже. А пока веселитесь, ваш отец умеет устраивать балы.
Мы танцевали, молча, пока музыка не затихла, Шано отпустил меня и, поклонившись, прошептал «вы восхитительны». Поклонившись в ответ, я постаралась как можно незаметнее ускользнуть из под его взора.
Спрятавшись за портьерой, я выдохнула и попыталась перевести дыхание.