Чтение онлайн

– Но я загубила первую доску, – сказала Флорида. – Помните?

– М-м-м, – протянул Тиллер.

– А банка с лаком? – продолжила она. – Та, которую я разлила? Вряд ли хороший мастер ходит кругами, капая этой липучкой, а затем наступает в неё, а затем она прилипает к его волосам, а затем…

– Знаешь, что я однажды сделал? – спросил Тиллер. – Отец велел мне покрасить сарай. Красной краской. Очень яркой красной краской. А старая облезлая кошка тёрлась о мои ноги и мешала мне работать. Поэтому я мазнул её по ушам кисточкой, а она разозлилась и расцарапала мне обе руки сверху донизу, и я снова окунул кисть в краску и брызнул ею в кошку, но кошка увернулась, и краска попала на курицу, она кинулась на меня, все клевала да клевала, и я бросился за курицей, но курица убежала, и досталось свинье, а затем… ну, ты представляешь себе картину? Вскоре весь скотный двор был забрызган красной краской, а все животные были в бешенстве, и мой отец вышел, желая узнать, что происходит, и…

– Могу поспорить, вы от него спрятались, – выпалила Флорида. – Могу поспорить, что он устроил вам хорошую взбучку.

– А вот и нет, – покачал головой Тиллер. – Это было не в духе моего отца.

– Неужели? Вы хотите сказать, что он не оторвал вам руки и не бросил вас в подвал с пауками?

– Нет. Он сел на забор с соломинкой в зубах и произнёс: «Я видел, как по двору пробежал красный кот. Ты видишь его?»

– Да, сэр, – ответил я.

– И ещё я видел красную курицу и красную свинью… Ты их видишь?

– Да, сэр, – кивнул я.

– Что нам теперь делать с красным котом, красной курицей и красной свиньёй? – спросил мой отец.

И мне пришлось объяснить ему, как я собираюсь избавить животных от красной краски, а затем это сделать. У меня ушло две недели, чтобы смыть красную краску со всех троих.

– Но вы получили головомойку? – поинтересовалась Флорида.

– Нет. – Тиллер сам удивился, что рассказал Флориде об этом давно забытом забавном происшествии. Почему-то ему показалось, что эта девчонка обманом заставила его это сделать. Но как ей это удалось?

Флорида оглядела сарай, затем посмотрела в широко открытые двери в противоположном конце и на виднеющиеся в проёме высокие деревья с пышной листвой.

– Вы жили здесь с самого рождения? – спросила она.

– Почти, – ответил Тиллер. – Я родился в лодке.

– В лодке? Что случилось? Вашу маму выгнали из дома, она убежала, украла лодку и…

– Хм, нет. Мои родители жили в лодке, точнее, в маленьком плавучем доме. Я рос там до семи лет. Потом мы нашли это место, я имею в виду, эту землю. Мы построили этот дом и этот сарай. – Вот опять, подумал Тиллер, она хитростью тянет меня за язык и заставляет рассказывать ей о моём прошлом.

– И ваши дети выросли здесь? – спросила Флорида.

– Ага.

– Тогда почему они уехали?

Тиллер пожал плечами.

– Женились и вышли замуж. Нашли работу в больших городах. – Он приложил руку к груди, удивлённый внезапной грустью. Как будто внутри на месте, которое занимали его дети, зияла огромная дыра.

Флорида погладила рукой ту часть кромки, над которой она трудилась.

– Вы ведь никогда не били их?

– Никогда.

– Тогда они сумасшедшие, – сказала Флорида, – раз они уехали отсюда. Ведь здесь они могли весь день играть на улице, могли бегать, могли кричать, плеваться и все такое прочее.

Тиллер положил кисть, подошёл к открытым дверям сарая и посмотрел на лощину.

Он пытался увидеть её такой, какой её видела Флорида, какой её видели его собственные дети и какой, ещё будучи ребёнком, её видел он сам.

На заднем крыльце Сэйри пробежала глазами список снаряжения, составленный Далласом.

– Похоже, ты все продумал, Даллас, – наконец произнесла она. – У тебя здесь есть очень хорошие идеи, которые бы ни за что не пришли мне в голову.

– Вы шутите, да?

В школе Даллас сидел сзади. У детей с первых парт всегда были идеи. Если Далласу поручали подготовить доклад, учитель обычно говорил: «Джон подкинет тебе пару идей», или «Это не то, что я имел в виду. Пусть Бонни покажет тебе, как это сделать», или «Если ты не можешь выполнить задание, просто посиди спокойно».

У Далласа не было родителей. Прийти послушать его выступление на учебной конференции было некому, и никто не переживал по поводу его успеваемости, поэтому ему самому было неважно, выполнит он работу или нет. В школе он грезил наяву, представлял себе, как гулять по притихшему лесу или как печь печенье, или думал, как растут деревья. Откуда ему было знать, что все эти мысли в его голове были идеями.

Но здесь, на крыльце дома в Рубиновой Долине, Сэйри сказала ему:

– Нет, я не шучу. У тебя есть несколько интересных идей. Я не уверена, что нам действительно нужен скейтборд, но мы, возможно, добавим в список спальные мешки и ещё кое-что.

Она взяла из стопки на окне книгу.

– А сейчас я покажу тебе нечто прекрасное. То, что мы собираемся найти на Кангадуне – птицу с красным хвостом.

Она открыла книгу и указала на картинку.

– Угу, – кивнул Даллас, но его внимание отвлекло порхание крыльев среди деревьев. – Ух, ты! – воскликнул он. – Видите вон ту ярко-синюю птицу?

– Даллас, это просто старая голубая сойка.

– Это невероятная голубая сойка.

– Неужели? – удивилась Сэйри, пристально вглядываясь туда, куда он указывал.

Даллас пробурил в своей горке картофельного пюре глубокий колодец и залил его нежным соусом карамельного цвета.

– Какой вкусный соус, мэм, – похвалил он. – Никаких комков или чего-то в этом роде.

– И на вкус не похож на лапы опоссума, – добавила Флорида.

– Фу, – скривился Тиллер.

– По-моему, это комплимент, – заметила Сэйри.

В тот вечер у себя на антресолях Даллас и Флорида добавили в тайник под расшатанной половицей две сладкие булочки и два яблока.

– Здесь мне не хочется есть по ночам, – признался Даллас. – А тебе?

– Нет, но на всякий случай…

Даллас в очередной раз пересчитал свои деньги.

– Если мы получили столько денег всего за неделю, представляешь, сколько мы получим за две…

– Кучу, – мечтательно зажмурилась Флорида. – Мы скоро станем миллионерами.

– Как ты думаешь, что делают миллионеры со своими деньгами?

– Черт, не знаю, – ответила Флорида. – Наверно, покупают много-много-много разной еды.

Следующим вечером, когда Тиллер за ужином передал Далласу миску спагетти, он спросил:

– Зачем вы тратите столько времени на стряпню?

– Тратим время? – удивился Тиллер. – Мы любим готовить.

– Что тяжело одному – в радость другому. Так, бывало, говорила мама Тиллера, – добавила Сэйри. – К тому же сейчас, когда наши дети разъехались, нам не нужно много еды.