Чтение онлайн

Я погладила ее и вернулась к компьютеру. Тень свернулась калачиком на собачьей подстилке рядом со мной.

Я постучала по клавиатуре, чтобы вернуть компьютер к жизни, достала из кармана флешку и подключила ее к сети. Экран заполнили строки бессмысленного кода. Зашифровано. Конечно. Я вынула флешку. Мне надо отдать ее Берну, чтобы он повозился с ней.

Я вошла в интерфейс Смотрителя по своим учетным данным. Система впустила меня, и я выбрала «Экстренное уведомление» в меню вверху страницы.

Появилось новое, пустое окно. Линус провел меня через это, я должна была обозначить характер моей чрезвычайной ситуации и ждать ответа.

Я нажала ввод и стала ждать. Я понятия не имела, убивали ли спикера Ассамблеи штата раньше, но, зная непостоянство политики палаты представителей, это, вероятно, было не в первый раз. Вероятно, существовали протоколы, позволяющие иметь дело с мертвыми спикерами, ранеными Смотрителями и назойливыми иностранными царевичами. Возможно, мы получим какую-нибудь помощь от кого-нибудь с большим опытом, от Смотрителя из другого штата или агента Национальной Ассамблеи.

Я достала салфетку и промокнула глаза. Если бы только я могла перестать плакать, со мной все было бы в порядке. Я не рыдала. Слезы просто продолжали течь из моих глаз, выдавленные стрессом и давлением. Если бы я пришла на собрание с покрасневшими глазами, вся семья сосредоточилась бы на том, чтобы заставить меня почувствовать себя лучше, вместо того, чтобы слушать то, что я должна была сказать.

Мне нужно было разобраться в себе, и быстро. Работа здорово отвлекала. Когда трудно справиться со стрессом, работа помогала обойти его стороной. У меня все еще было дело об убийстве Каберы, и я опаздывала на видеозвонок.

Агент Уол ответил немедленно.

— Агент Уол.

Некоторые люди выглядели именно так, как им и полагалось. Линус выглядел как Превосходный, маг высшего уровня, который десятилетиями был на вершине власти. Точно так же агент Уол выглядел как агент ФБР: строгая стрижка, серьезное выражение лица, атлетическое телосложение и тот пронзительный взгляд, который предполагал, что он знает, что вы замышляете что-то плохое, даже если это не так, и его это не забавляет.

— Вы у меня в долгу.

— Разве?

— Да. Было маленькое дело, связанное с двумя иностранными Превосходными и таинственным портфелем.

— Все еще ни о чем не говорит.

— То, где было устроено так, чтобы взорваться, если не открыть одновременно.

— А, тот портфель. Я почти забыл обо всем этом.

— Агент Уол, это было два месяца назад. Я бросила все и пришла к вам домой в воскресенье. Вы в долгу перед Управлением Смотрителя.

— Мне это не понравится, не так ли?

— Это не было бы одолжением, если бы вам это понравилось.

Он вздохнул.

— Выкладывайте.

Я дала ему адрес склада. Наша команда давно уже ретировалась оттуда.

— Что там?

— Кое-что, на что мне нужно, чтобы вы обратили внимание. Считайте это анонимным сообщением.

Он хмыкнул и повесил трубку.

Я открыла браузер и поискала Константина Березина. Появился ряд изображений, за которыми последовали многочисленные ссылки. Константин в строгой темно-синей униформе с кроваво-красной отделкой. Имперские военно-воздушные силы. Константин рядом со своим отцом, пожилым мужчиной с суровым лицом, оба в костюмах и пальто, позируют для рекламного снимка посреди заснеженной улицы, за ними золотые купола какого-то русского собора. Константин со своими братьями, все в разных военных мундирах на каком-то официальном мероприятии.

Один брат носил черную форму имперского флота и великодушно-терпеливую улыбку. Другой брат, темноволосый, как и их отец, выглядел так, словно хотел кого-нибудь ударить. Любого. Казалось, ему было все равно, кого именно. Темно-зеленая армейская форма сидела на нем как вторая кожа. Мама назвала бы его уравновешенным. Константин стоял между ними с мечтательной улыбкой, словно он только что долго и счастливо вздремнул в гамаке под каким-нибудь деревом.

Волки в человеческой шкуре — так называл их Алессандро. Теперь один из них был здесь. Зачем?

Тихий звуковой сигнал возвестил о входящем сообщении от Смотрителей. Ну вот. Помощь была уже в пути. Я переключилась на интерфейс Смотрителей и нажала на сообщение.

ДЕРЬМО.

Я уставилась на экран.

Тихий стук заставил меня поднять голову. Мама стояла в дверях.

Всплеск беспокойства пронзил меня.

— Линус…?

— Без изменений. Ты назначила собрание через десять минут, а конференц-зал заперт.

Ох. Я поняла, что наполовину поднялась с кресла и села обратно.

Мама закрыла дверь и села на диван. Сегодня ее беспокоила нога. Я поняла это по тому, как она двигалась, слегка скованно, осторожно, как перераспределяла вес. Большую часть своей жизни мама была спортивной, сильной и быстрой. Во время конфликта на Балканах ее подразделение оказалось зажатым между двумя вражескими группировками. Немногие выжившие оказались в лагере для военнопленных в маленьком городке, захваченном боснийцами. Мама попыталась сбежать и вывести группу солдат наружу. Ее поймали.

Ей сломали ногу и бросили в яму. Это была канализационная шахта, которая вела в короткий туннель технического обслуживания, затопленный дождевой водой и нечистотами. Единственное сухое место было у стены шириной около трех футов. Она спала сидя. Раз в день открывалась крышка канализации, вниз бросали пакет с едой, и, если она была быстрой, и ей везло, она ловила его до того, как он плюхнется в грязную воду.

Она не знала, как долго пробыла в яме. Когда лагерь был освобожден, военные попытались вылечить ее ногу, но повреждение оказалось необратимым. Они дали ей горсть медалей и почетное увольнение. Она рассказала нам об этом только один раз, чтобы объяснить, что с ее ногой, и больше никогда об этом не вспоминала.

По мнению мамы, она никогда больше не была достаточно быстрой. Она всегда старалась компенсировать это. Если встреча была назначена на полдень, она придет к 11:45.

— Что с тобой происходит? — спросила мама.

— Я попросила подкрепления, — сказала я.

— И?

— Его не будет.

— А ты ожидала, что будет?

— Да, типа того. Я попросила у них совета, и они назначили меня исполняющей обязанности Смотрителя и пожелали удачи.

— Ты получила повышение с дополнительными обязанностями, но без оплаты или дополнительных льгот. — Мама улыбнулась. — Я так горжусь тобой. Теперь ты официально успешный взрослый человек.