Чтение онлайн

— Не надо меня опекать. — Виктория моргнула. — Подожди. Почему ты здесь?

— На него напали, и он принял много «Стиксина».

Виктория впилась в него взглядом.

— Ты что, потерял свой чертов рассудок?

Настала моя очередь сбросить бомбу.

— Кроме того, он является Смотрителем Техаса. Я его заместитель. Что еще ему оставалось?

В комнате стало тихо, как в могиле.

Линус поднял правую руку.

— Вики…

— Ты — ублюдок! Ты — грязный сукин сын!

О-о-о.

— Давай отнесемся к этому рационально… — начал Линус.

— Я, на хер, сделаю тебе лоботомию, ты, редкостный подонок. Ты сделал из нее Смотрителя! Она была моей!

Дверь позади меня распахнулась, и Арабелла просунула голову в комнату.

— Что за крики…

Я притянула ее к себе и зажала ей рот рукой.

— У тебя было еще два варианта на выбор, — прорычала Виктория. — Ты мог бы взять ту, что постарше. Она была бы идеальной. Она такая же, как ты. Если бы это не сработало, ты мог бы попробовать с младшей. Она прошла бы по раскаленным углям, чтобы добиться от тебя одного из этих добрых дедушкиных смешков. Она обожает тебя. Но нет, ты забрал мою!

— Были обстоятельства, — сказал Линус.

— К черту твои обстоятельства. Ты можешь взять свои обстоятельства и засунуть их себе в задницу.

Круг пульсировал ослепительным светом. Если бы она ударила нас таким количеством магии, у нас бы мозги вытекли из ушей.

Виктория всплеснула руками.

— Она украла у меня Тревора! А я и не знала! Требуется тонкость, планирование, может ли твой глупый старый мозг даже представить это? Я научила ее, я сформировала ее, я убедилась, что она сможет возглавить семью. Я позаботилась о том, чтобы найти ей идеального партнера. Ты хоть представляешь, как трудно было управлять ими двумя? Я предложила Архивариусу, чтобы он попросил мальчика прийти на ее испытания. Я заставила ее пообещать, что она не уйдет из семьи в другой Дом. Я почти запретила ей любить его, потому что запретный плод самый сладкий, и когда она пришла ко мне, она была такой кроткой и неуверенной, что упала бы в обморок, если бы он посмотрел на нее в течение двух секунд. Их дети будут непобедимы. И ты все испортил своими дурацкими заговорами и бессмысленной болтовней о долге и высшем благе. Теперь она умрет в одной из твоих нескончаемых схем Смотрителя!

Ого!

Линус открыл рот.

— Не смей! — Она указала на него пальцем. — Мне не нужны твои оправдания. У нас была сделка. Я выполнила свою часть сделки. Я помогла тебе с твоим идиотским заговором против Цезаря! Я стала преступницей из-за тебя. Я позволила им посадить меня в тюрьму. Ты обещал мне полный доступ к детям. Ты сказал, что я могу выбрать одну, и ты не будешь вмешиваться!

Круг запульсировал. Пол под нами содрогнулся.

— ТЫ СОЛГАЛ МНЕ, ЛИНУС!

Меловые линии потрескивали белыми молниями. Мы все смотрели на них, пока все не исчезло.

— Вопрос, — сказала я.

Бабушка и дедушка посмотрели на меня.

— На самом деле, у меня есть несколько вопросов, — сказала я, — но это самый важный из них. Объясните мне идиотский заговор Цезаря.

Все замолчали.

— Давай, — сказала Виктория. — Расскажи внучке о том беспорядке, который ты устроил.

— Это сложно, — сказал Линус.

— Он и есть Цезарь, — сказала Виктория. — Все это было подстроено Национальной Ассамблеей, чтобы разоблачить этот идиотский заговор, и твой дедушка проник в него и добился назначения себя главным идиотом.

Это было уже слишком.

Я закрыла лицо руками.

— Каталина, ты как? — спросила Арабелла.

— Норм. Я в порядке. Я не могу убить его, потому что он мой дед, и я обещала Неваде. — Я повернулась к ней. — Пожалуйста, не могла бы ты, разобраться с этим. Я не могу… Я просто не могу прямо сейчас.

— Я разберусь, — сказала она. — Притащу им печенье.

Я развернулась и зашагала к двери.

Я пряталась в своем кабинете. Он казался лучшим местом.

Несколько минут я пялилась в свой почтовый ящик, пытаясь прочитать письма. Вникнуть не получалось от слова совсем. Через двадцать минут я сдалась и вошла в сеть Смотрителей.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти нужное. Некоторые файлы, обычно те, которые касались старых дел, которыми занимались Смотрители, требовали более высокой степени допуска. Они были недоступны для меня, когда я была заместителем. Но теперь я стала исполняющей обязанности Смотрителя, и архивы сети стали моей игровой площадкой.

Виктория была права. Линус был Цезарем.

За два года до того, как Адам Пирс взорвал банк, который положил начало нашему участию, Линус расследовал сложное дело о коррупции и наткнулся на «Заговор». В дело были вовлечены два десятка влиятельных техасских Домов, люди с безупречной репутацией, прочными связями и ошеломляющими ресурсами. Он был слишком большим, чтобы снести его снаружи. После консультации с представителями Национальной Ассамблеи Линус принял решение внедриться в него.

Процесс занял у него шесть месяцев. Заговорщикам нужно было лицо, кто-то с безупречной репутацией, кого они могли бы использовать, чтобы вдохновлять новобранцев и успокаивать нервничающих членов. Кто-то, кто пожмет им руку и с искренностью пообещает, что они поступают правильно, что их дело благородное, и что будущие поколения будут отмечать их усилия и их жертву. Линус стал этим кем-то. Цезарем, лидером без власти. Вдохновителем.

Заметки были подробными в некоторых отношениях и поверхностными в других. Он был разочарован тем, что за ним постоянно следили, но также рассматривал это как вызов. Если у Линуса был выбор между прямым вмешательством и тонкой манипуляцией, он каждый раз выбирал последнее. Я видела, как он манипулировал государственными учреждениями и выдающимися Превосходными, как фигурами на шахматной доске, и никто этого не осознавал.

У заговора не было централизованной иерархии. Скорее это было собрание групп власти, слабо объединенных общей целью. Иногда они советовались с ним, прежде чем действовать, часто они этого не делали. Должно быть, это было похоже на попытку бороться с осьминогом, где каждое щупальце думает само за себя. С тех пор как они связали ему руки, ему понадобился тесак, который будет делать за него грязную работу. Он остановил свой выбор на Конноре.

Его оценка Коннора была откровенной. По словам Линуса, после войны у Коннора начался застой. Келли Уоллер, его двоюродная сестра, уже была по уши в заговоре, и она втянула в него своего сына. Гэвин переходил от одного участника заговора к другому, ища кого-нибудь, кому можно было бы поклоняться, и остановился на Адаме Пирсе. Линус ожидал, что Адам выйдет из-под контроля, и когда это произойдет, присутствие Гэвина вызовет вмешательство Коннора.

Невада даже не упоминалась.

Когда Адам был остановлен и задержан Коннором и Невадой, прежде чем он сжег весь Хьюстон дотла, лидеры заговора собрались, и Линус убедил их, что поддержка Адама будет слишком большим риском. Они бросили его, и так Линус одержал свою первую победу.

И так все и продолжалось, осторожный танец, слово здесь, предложение там. Мало-помалу, шаг за шагом Линус работал над тем, чтобы разрушить заговор изнутри. По мере развития событий его направление изменилось. Зная то, что я знала сейчас, это было совершенно очевидно. Он все еще был сосредоточен на разгроме заговора, но у него появилась второстепенная цель — защита Невады.

Он предотвратил два заказа на убийство моей сестры и лично убил Превосходного, который был на пути к попытке третьего. Он пошел на большой риск, чтобы уберечь ее и нас от опасности.