Чтение онлайн

– Договаривайте, генерал.

– Имеет смысл начать обсуждение открытия алмазной биржи в России, а также выкупить у Шломи его долю, будет ли это сделано при участии государства или каким-нибудь крупным российским бизнесом.

– Вы имеете кого-нибудь в виду?

– Нет пока.

– Хорошо. Обсудим. На сегодня всё?

– У меня да.

Оба встали и пожали друг другу руки. У них было много других дел, не терпящих отлагательства, они попрощались, и Федоров пошел к лифту.

Обычно горячее летнее солнцестояние в Египте сменилось на приятную теплую погоду в январе, когда сюда потоком устремлялись туристы со всего мира. Находившимся здесь было жарче обычного, как известно, по другим мотивам. Офис ЦРУ в Каире, отвечавший за подробное описание событий в стране, первичный аналитический обзор и рекомендации, испытывал огромное давление обстоятельств. Сидевший у дешифратора Дональд не успевал обрабатывать поступающие и отправляемые депеши, аппарат буквально «кипел» от работы.

– Сэр, – произнес он, представив очередную толстую пачку бумаг резиденту ЦРУ в Египте Абраму Теннету. В кабинете горел режущий глаза яркий белый свет, хозяин которого сидел за столом небритый. Массируя руками свое лицо, Теннет нажал на кнопку спикера и попросил:

– Паула, кофе, пожалуйста. Как можно крепче, – затем, обращаясь к Дональду, он спросил: – Что здесь еще?

– Не имею обыкновения запоминать текст, сэр. Документы имеют гриф «совершенно секретно».

– Они у нас всегда секретные, иногда совершенно. Сути не меняет. Работы так много, Дон, что Вам следует давать мне краткую сводку поступающих файлов… Ладно, идите.

Теннет стал просматривать кипу распечатанных бумаг. В них говорилось о необходимости противодействия русским, которые якобы работали в Египте. Теннет последние дни сидел над отчетом, который запросил Лэнгли, по ситуации в стране. Ничего хорошего туда он отправить не мог, но надо было отвечать на вопрос, который рано или поздно встанет: почему он и его коллеги в Каире заранее не предприняли шагов для менее радикального сценария развития ситуации в Египте? За эти дни он невероятно устал, но ответить было необходимо. Он понимал, что его боссов в Вирджинии сейчас точно так же донимают политики из Вашингтона, где скрещиваются интересы страны и крупного капитала.

– Хм, интересно, и кто же это? – пробормотал он, отпивая глоток за глотком крепкого колумбийского кофе. Теннет набрал номер и пригласил к себе Дика Картера. Рослый малый с длинными руками, которые тот обычно прятал в карманах специально заказанных для него джинсов, с растрепанной шевелюрой появился в дверном проеме. Их разговор пошел на южно-техасском сленге, их родине:

– Сэр?

– Заходи. Не спал? – Теннет пригласил Дика сесть за стол.

– Немного.

– Кофе?

– Не откажусь.

– Ты ведь у нас спец по русским. Почитай, – Теннет передал Дику три листа из пачки бумаг на его столе: – Фирма утверждает, что у нас под самым носом работает русская разведка. Если это так, то нужно немедленно выявить их и обезвредить.

Дик взглянул на своего шефа.

– Ты меня правильно понял. Есть санкция на ликвидацию персонажей в случае необходимости. Но их сначала надо найти.

– Сэр, какие основания лежат в основе данной директивы?

– А ты читай, читай. Косвенные аналитического характера и агентурные сведения. Я тут позвонил кое-кому в Лэнгли. На днях состоялась встреча русского резидента в США и шефа отдела конторы. Русские требуют выдачи Бута в обмен на прекращение народных волнений в регионе. Видишь, как далеко все зашло? Если же события приобретут характер цепной реакции, а мы заметили невероятную активность на социальных сетях в арабских странах, то еще неизвестно, как всё обернется.

– М-да, – произнес Дик. Сэр, я полагаю, русские у нас под колпаком? Другими словами, Вы уже отдали соответствующее распоряжение на отслеживание их действий?

– Вообще-то да. Но их так много, российских туристов и представительств, что нам придется полагаться в основном на агентурные сведения. Мы отслеживаем тех, кто работает в посольстве России и представительствах российских компаний. Но покрыть многочисленные компании, аффилированные с российскими интересами, мы пока не в состоянии. В общем, что делать:

– отслеживать все звонки и переписку, в т. ч. через электронные ресурсы между Россией и Египтом, взять на персональный учет лиц, связанных с российской разведкой. По этому вопросу тебя будет поддерживать прибывшая из узбекского офиса Лаура Томпсон. Она хорошо говорит по-русски, да и выглядит неплохо,

– выяснить, кто может стоять за народными волнениями в регионе. Исходить нужно от обратного: кто, когда и как сумел совершить диверсии. И найти цель, конечную цель. Волнения не происходят за один день, нужно готовить почву, агентуру, деньги. Так что нужно отследить потоки. Здесь тебе подспорьем Иосиф Шапиро, – тот был в отделе аналитики Каирского офиса ЦРУ, одновременно являясь связующим звеном ЦРУ и Моссада в Египте. Теннет замолчал. – Вопросы?

– Сэр, прошу прощения, если задам еще один вопрос. Есть ли какая-либо связь между Узбекистаном и Египтом? Не могу взять в толк, причем здесь узбеки.

– Лауру прислал Лэнгли, она прилетела буквально час назад. Если то, что сказал русский резидент в Вашингтоне, правда, то основной целью русских является перехват инициативы в Таджикистане, где находится месторождение рубинов. По этой линии Лаура отрабатывала некоего профессора Колумбийского университета Макса Вольфа, американского иммигранта из Узбекистана. Он оказался задействован узбекской и российской разведкой в операции по выдавливанию израильских компаний, а вместе с ней – и наших долгосрочных американских интересов из Таджикистана. Теперь понятно?

– Это мега-детектив, сэр!

– Данная информация является совершенно секретной, требующей подтверждения до принятия каких-либо действий. Не разглашается при любых обстоятельствах, понятно?

– Конечно, сэр.

Дик вышел и направился в дежурную.

– Привет, Майки. Где Лаура Томпсон?

– В пятой комнате.

– Ок, – он прошел по коридору и вошел в комнату, дверь была приоткрыта.

– Лаура, привет, – произнес Картер, отметив красоту спецагента Томпсон: – Меня звать Дик. Шеф сказал, что нам придется вместе поработать.