Чтение онлайн

– Ах, Макс, мои дети не такие, как вы в Средней Азии. У меня всего двое внуков, сыновья закончили учебу, женились вот уже как 10 лет, но родили по одному сыну на пару.

– Дело молодое, у них всё впереди, – добавил Питер, а Джейн продолжила:

– Майкл стал финансистом, работает на Уолл-Стрит, Джека потянуло на преподавательскую деятельность. Он экономист, работает в Йельском университете.

– Так мы коллеги! – произнес Макс.

– М-да? Вы вроде как оба были в бизнесе, – изумленно заметила Джейн.

– Я не успел ей все рассказать, Джейн пришла поздно, так что рассказывай, Макс, – произнес Питер.

– Я стал профессором Колумбийского университета, тоже экономист. Три года как переехал в Нью-Йорк.

– Я обязательно передам твои координаты сыну. Было бы неплохо вас познакомить, – отметила Джейн.

Разговор за столом о том-о сем продолжался еще около получаса. Появился сливочный торт, Джейн с удовольствием его разрезала, разложила по кусочкам и пригласила отведать. Через полчаса само-собой получилось, что сидевшие за столом разделились на пары: Питер с Алексом стали обсуждать бизнес телефонов и спустились в подвал, где был их домашний офис, тем временем Макс с Джейн вновь вышли на веранду.

– Прости меня, пожалуйста, Макс, если тебе придется что-то повторить из того, что ты вчера говорил Питеру. Я слишком занята своей работой, вчера так устала, что валилась с ног. Госдепу сейчас приходится несладко, и мы работаем за двоих. Питер утром в двух словах ввел меня в курс дела.

– Джейн. Сколько у меня времени? – Макс невольно подумал, что это он управлял Викиликс, который работал против США, на глазах теряющий влияние в мире. А теперь находится в доме человека, который работает у вершин администрации США. Это судьба, и, конечно, вездесущий Алекс.

– 30–40 минут, – промолвила Джейн.

– Хорошо, – Макс кратко повторил историю про Бута, сидевшего в американской тюрьме, дожидаясь судебного процесса, про то, как те, кто так или иначе был с ним связан, пытались этого не допустить, а сейчас прилагают усилия, чтобы его вызволить. Дело зашло в тупик, начинают страдать глобальные и региональные интересы как США, так и России. Нужно было найти простое, изящное решение, которое удовлетворило бы все стороны.

– Есть официальная версия, которую знают из новостей. Но есть и закрытая информация, и кому, как не тебе известно, об этом. Русским нужен Бут, американцам – рубины. Я намеренно не говорю о военных и прочих интересах США, предпочту сейчас не озвучивать своего мнения, поскольку оно ровным счетом ничего не значит. Нам с Алексом, мне, в частности, нужно заработать. Всего-навсего нужно поменять действующую компанию, которая бы поставляла рубины из Таджикистана к вам в Нью-Йорк. А Бута нужно передать русским, безо всякого процесса.

– Ты переоцениваешь мои возможности. Я не последний, но и не первый человек в Госдепе. Да, мы дружим с четой Клинтон. Хиллари мне доверяет, не более того, – произнесла Джейн, затем внимательно посмотрела на задумчивое лицо Макса и спросила:

– Питер сказал, что у тебя дочь в заложниках у спецслужб?

– Да. Меня вынудили во всё это вмешаться. Когда я разобрался, оказалось, что региональные конфликты раскручены огромным капиталом, который преследует прибыль и ни перед чем не остановится. Недавний хаос в Киргизии, нестабильность в Таджикистане, на мой взгляд, их рук дело. Русские отвечают нарастающими волнениями в Арабских странах. Я один из немногих, кто оказался посвящен в святая святых происходящего. Многое я прочитал между строк. А ты, Джейн, единственная, кто может достучаться до Белого дома, чтобы там, и только там приняли правильное решение по Буту.

– Слишком много информации. Как бы её…

– Перепроверить? Прошу тебя, Джейн, делай это исключительно осторожно, и только через третьих лиц, поскольку после Викиликс никто не застрахован от внешнего воздействия. Дальнейшая эскалация неопределенности по делу Бута может принять необратимый характер, и тогда поправить что-либо будет невозможно. Да, и прошу тебя, не говори никому, что сказал тебе все это я.

– Невероятно. Даже слишком. Чтобы из-за одного русского, пусть даже военного, поднять такой шум в мире? Хорошо, предположим, ты прав. Что изменится, если мы, вы оба и наша с Питером компания, – войдем в этот бизнес, в тот же Таджикистан? Даже если наша администрация пойдет на то, чтобы передать русским Бута? Неужели ты думаешь, что процессы, которые происходят на Ближнем Востоке, можно развернуть назад?

– Ты позволишь, если я закурю?

– Тебе не жалко своих денег и здоровья, Макс? Да кури уж, – она подвинула к нему стоявшую рядом урну.

– Поверь мне, Джейн. Со временем ты убедишься в моей правоте. Знай, что как только ты попросишь у кого-то из вашей разведки информацию по этому делу, за тобой появится хвост.

– У меня есть другие способы, Макс. За меня не волнуйся.

– Хорошо. В общем, как только ты убедишься в том, что то, что я сказал – правда, постарайся донести до своего руководства, чтобы в Белом доме приняли решение об освобождении Бута, немедленном прекращении дела. И свяжись со мной. Я попробую остановить арабское цунами. Вот моя визитка.

– Это не гарантия, Макс…, – она поправила коврик на полу и добавила: – Ну ладно, что же мы тут стоим с тобой, пойдем-ка в дом.

Алекс и Питер уже сидели за столом, что-то продолжали обсуждать, и пили остывший чай.

– Мальчики, – как ни в чем не бывало, с улыбкой на лице громко произнесла Джейн. Что вам приготовить на обед?

Больше никаких серьезных разговоров в этом доме в тот день не велось. Через 3 часа Алекс и Макс были в аэропорту, а еще через 2 часа они оказались в Нью-Йорке. Весь полет Алекс спал или делал вид, что спал. Обсуждать какую-нибудь тему было делом бессмысленным и опасным. Для него всё более явственным становилось то, что рядом с ним сидит не просто его брат, Макс, а представитель машины спецслужб. Она могла с потрохами поглотить его бизнес, или же вынести на олимп сумасшедших денег и влияния, теперь уже в США. Мысли об этом серьезно тяготили его во время полета.

Через неделю Джейн в составе небольшой делегации помощника госсекретаря США вылетела на Ближний Восток. Там она намеревалась лично пообщаться со своими знакомыми, которых она знала еще по партии: за пять дней им предстояло объехать Саудовскую Аравию, Бахрейн, Египет и Катар.

Генрих к тому времени перебрался в Йемен, где события стали разворачиваться по такому же сценарию, что и в Тунисе. Началось с того, что в нескольких городах Йемена десятки тысяч человек приняли участие в антиправительственных акциях. По словам представителей оппозиционной коалиции страны, с требованием отставки президента на улицы вышли сотни тысяч человек, которые собираются продолжать акции протеста по всему Йемену в течение нескольких месяцев. Для разгона одной из демонстраций полицейские открыли огонь и применили слезоточивый газ. В столице Йемена произошли жестокие столкновения противников и сторонников президента Али Абдаллы Салеха. У зданий МВД и Центрального банка в Сане были усилены меры безопасности, в небе над столицей были задействованы военные вертолеты.

В Египте, где продолжались митинги оппозиции, состоялись переговоры оппозиции с Мубараком. Митингующим было обещано, что Мубарак не будет участвовать в сентябрьских выборах и готов передать власть. Его у руля власти удерживало нежелание оставить страну в анархии. Что, в принципе было мудрым шагом.

Тем временем Белый дом усиливал свое давление на руководителей Египта, так как ситуация в любой момент могла там выйти из-под контроля, а далее по цепочке с нарастающей нестабильностью в других странах региона, куда были вложены значительные инвестиции американских компаний. Исходя из этого, сенат США срочно вызвал руководителей разведывательных ведомств на ковер. Заседание проходило 10 февраля на Капитолийском холме в закрытом режиме. Когда собравшиеся были в сборе, председатель комиссии произнес фразу, которая была на слуху у многих, и не только в стенах данного учреждения:

– Господин Коллинз, Вы можете объяснить нам, неискушенной публике, что происходит? Крупные американские компании, а также наши избиратели все чаше обращаются к нам в поисках ответа на этот же вопрос. Что нам ожидать от ближайшего будущего в Арабских странах и на Ближнем Востоке?

Сидевший рядом с председателем сенатор, видя тень смущения на лице у зам. директора ЦРУ, не удержавшись, добавил:

– Мы теряем регионы нашего влияния. Не прошло и 2-х месяцев, как все изменилось. Ситуация вокруг Израиля не выглядит столь безоблачной, как Вы рисуете в Ваших отчетах.