Ручная пластика
Шрифт:
«Лучше, чтобы позвонила ваша жена. Нам важно уточнить проблему, чтобы у нее был результат. Не менее важно, чтобы она сама этого хотела. Процесс ведь тяжелый».
– «Ну, что ее спрашивать, проблема как у всех, будто сами не знаете? Рост и вес я не знаю. А потом - я ведь плачу, со мной и разговаривайте». Нерешительность, страх, подавленность у такой женщины, за спиной которой стоит «мужчина-хозяин», какое-то нарушение прав человека, не выраженное фактически, но все же насилие. Все вопреки ее убеждениям и совести автора тоже. И рано или поздно, как показал опыт, женщина взбунтуется, найдет массу причин прервать процесс.
«У меня хорошая жена, / значит, не содержанка/, но она сама не разберется. Она поручила все узнать мне, сказала, что все равно все перепутает, не так поймет, да и вообще я все всегда узнаю в жизни сам и первым. Она ни на что в жизни не может решиться». И правда с подачи мужей женщины приходили к нам, и все было нормально, а муж дежурил под окном кабинета, как будто жена рожает или делает аборт, затем провожал ее и ухаживал. Такое не часто бывает. «Вот, видишь, а ты хотела резаться. И тебе не стыдно, что я нашел за тебя, и тебя подвела твоя женская интуиция.
Но не всегда процесс вызывал согласие у женщины, были и психологические сопротивления, что бы она вначале не говорила.
«Малолетки».
«Я за дочку звоню».
– «Но ей лучше самой позвонить, нужно выяснить поконкретнее ее проблему фигуры».
– «Ой, да она стесняется, да и вообще не может разговаривать с людьми. Я все улажу за нее сама. А проблему я знаю, такая чепуха. Сама стройная, а все время жалуется».
«Мне внучка здесь выписала все организации и велела обзвонить всех, она занята, а я на пенсии, у меня времени много, рассказывайте». После рассказа - «Ой, страсти какие! Да кто ж к вам свое дитя пошлет? И чего им молодым надо? Раньше женщины жили и без этого, и никто не мучился. Вот в наши времена...»
«У моей дочери небольшой недостаток. Но я его вижу. Она балерина, и надо чтобы еще лучше было».- «А ваша дочь хочет это исправлять?» - «Что вы, да она и слушать об этом не желает. Но я ее заставлю и приведу за ручку, как миленькую. И буду следить во время обработки, чтоб не капризничала. Ато ей хоть и 22, но, поверьте, это сущее дитя«.
– » Но наш метод, вообще-то не для детей»
«Это «Ручная пластика»?
– хи-хи».
– «Да, а сколько вам лет?» «Э.. двадцать» - «А проблема какая?» - «Ну, это... в общем... там, на заднем месте, хи-хи». С каждой минутой рассказа о методе, по погрустневшим ноткам на другом конце провода ясно, что ребенок не ожидал, что все так сурово и по-взрослому. Настроение у девочки портится, особенно оттого, что тут все время что-то спрашивают, как школьная училка у доски. А «урок по фигуре» не выучен.
Но бывают и очень взрослые подростки. Особенно те, кто работал в модельном бизнесе или из провинции, приехавшие покорять Москву. В этом, по-своему жестоком «мире лимиты» взрослеют рано. Среди них бывают терпеливее и дисциплинированнее, чем 40-летние.
Но на всякий случай перед приходом мы спрашиваем, а вы придете одна или с мамой? Если в ответ слышится здоровый смех, то все будет нормально.
«Провинция, заезжие и деревенские жительницы».
«Провинция» - одни из самых лучших и любимых клиенток автора. Но только - «омосквиченная провинция».
Терпеливость, большое смирение перед жизнью плюс огромная воля, у тех, кому удалось закрепиться в столице. Это те, кто когда-то «решили покорить Париж», и потом уже никогда не складывают рук, оптимистично идут по жизни /как они выражаются, «как танки»/.
– Ой, запугали своими синяками. Да вы хоть знаете, что мне пришлось пережить, чтобы здесь остаться? Заживет, как на кошке! Какой муж? Да я родительский дом оставила в 16 лет, чтобы мне какого-то мужа слушаться. Муж есть, он в Иркутске, ждет моего вызова. Мне нужно здесь еще кое-какие дела провернуть. Когда все сделаю, тогда и вызову, а то он мне только мешать здесь будет фигуру делать».
У них часто стремление всегда и везде учиться - это и умение слушать и прислушиваться, все узнавать, во все вникать. С ними всегда проще найти общий язык.
Указанная в нашем рекламном модуле фраза «только для проживающих в Москве» вызвала много нареканий и обвинений в
снобизме. Но это вовсе не рекламный трюк выглядеть некой «элитой», неким «эксклюзивом» для столичных барышень. Все дело в непонимании и спешке у тех, кто проездом. А здесь необходим контроль процесса. Временно приезжающие в Москву хотят «сделать фигуру» параллельно с утряской бизнеса, походами в магазин, рынок и т.д. и желательно за один день, ну, максимум, недельку.
«Говорите погромче, я на вокзале, да побыстрее, я проездом».
«Я здесь покупаю партию товара, хочу заодно и собой заняться».
«Мне нужно убрать урожай, пристроить корову, кур и поросят на время. Вы даете гарантию? А то мне накладно хозяйство бросать». /«Три тополя на Плющихе». А разве деревенская женщина не имеет права быть красивой?/.
«Мне ехать издалека /Владивосток, Сибирь/. Билет стоит недешево. Вы даете гарантию, что будет результат?»
Непонимание с «проезжающими» - глобальное. Здесь срабатывает и простая «авторитарность столицы». Методов по коррекции фигуры в Москве навалом, и нужно успеть сориентироваться в этом «море услуг«, на что времени и рассудка не всегда хватает.
«Провинция» ждет «накачки», простых доходчивых объяснений (а мы принципиально против этого). А самосознания нет - да и где его взять в глухой сибирской деревне? Даже если кто-то из приезжих прошел процесс коррекции у нас, получил огромный результат, всегда можно было видеть по их лицам и настроению сомнение - может, это можно было убрать и дешевле и быстрее?
Но более грызет - а, может, можно было посолиднее? В памяти застряла горячая речь специалиста шикарной китайской клиники с пальмами у мраморного крыльца, внушительный серебристый аппарат в салоне, похожий на космический корабль и смутно грызет досада, что только руки человека - так примитивно! кто их ценит в деревне? такого добра навалом!
– не завернули в скафандр, не мигали лампочки, не обматывали проводами, не пищал компьютер - так хотелось узнать высокие технологии XXI века, о которых столько говорят, о которых грезила в темной таежной глуши, складывая по рублику в «узелок на фигуру».
«А не продешевила ли я, оставив так надолго своих поросят?»
«Иностранки».
Основная трудность - несходство менталитета или наслоения западной цивилизации. Наш метод требует тесного психологического контакта и доверия, и некоторые психологические трудности, на которые, возможно, в салоне никто не обратил бы внимания (там никто и не собирается ни в кого вкладывать душу), здесь оказываются «роковыми».
– Я звоню вам из Соединенных Штатов, город Атланта.
Через переводчика рассказывается о методе и выясняется проблема.
Через неделю.
– Я могу приехать. Я со своим адвокатом составила договор, который мы с вами обсудим.
– Как выглядит этот договор?
– Ну, во-первых, если не будет результата, то вы вернете мне все мои деньги.
– Вы забыли про моральный ущерб.
– Ах, да конечно. Сумму компенсации за моральный ущерб мы оговорим отдельно. Я не знаю еще, что мне придется пережить. Но если результат будет не такой, как я хочу, вы компенсируете мне минимум половину.