Чтение онлайн

Аккуратно потушив пламя собственной волей, (мне не нужна была запеченная Пандора в собственном соку) я несколькими ударами смог проломить обгорелые кости. Глина ударам поддаваться не стала, я чуть не вывихнул себе ногу. Поэтому не осталось иного варианта, пришлось опять работать ножиком. Но в этот раз я аккуратно разрушал структуру, врезаясь в глину и дожидаясь, пока клетка передо мной падет самостоятельно. Вскоре, это и случилось, трещины покрыли большую часть кокона, из сколотых расщелин потянулся сладкий аромат отчаяния, смерти, гниения и тухлый яиц. Мммм, ну конечно, там же не может пахнуть чем-нибудь приятным хотя бы ради разнообразия. Глаза тут же заслезились от едкости этих благоуханий, руки чуть было не уронили на ногу кинжал. Пошатнувшись в сторону, я закрыл нос рукавом, кашляя кровью и чувствуя, как на смену простых негативных эмоций, пришла натуральная чума, несущаяся из трещин кокона. Боже мой, да понял я аллюзию, могли обойтись и без этих спецэффектов! С трудом удерживаясь на ногах, (опустим, что я матерился как сапожник) я увидел, как из-под трещин кокона протянулась бледная, женственная рука, гремящая золотыми украшениями на своем предплечье и кистях. Вслед за рукой, через остатки глины, показались глаза яркого голубого оттенка, с длинными, черными ресницами и отчаянным, потерянным взглядом, в котором так и читался весь тот ужас, который только что покинул стенки ее кокона. Постепенно, среди обожженных костей, крови, мяса и черт его знает чего еще, осталась сидеть болезненного вида девушка, в белой тоге, без обуви но с длинными, черными волосами, ниспадающими до самых пят, поджатых под себя. На ее коленях лежал разбитый ларец, украшенный драгоценностями, узорами и натуральной кожей, крышка была распахнута и сломана в паре мест, пальцы Пандоры отчаянно хватались за болтающиеся края. С трудом сделав вздох и последний раз сплюнув кровью на пол, я почувствовал, как отступают пронесшиеся возле меня вихри несчастий. Очень реалистично, спасибо, будто сам я не знаю, как ощущаются болезни, отчаяние и страх.

– Ну что же, привет.
– Я мотнул головой из стороны в сторону, приходя в себя. Так значит, вот она, Пандора. Ну что же, круто, круто. Можно будет добавить ее в альбом самых странных моих встреч.
– Добро пожаловать в будущее, здесь запрещено рабство но есть телевидение, правда, оно отстойное, так что полагаю мы находимся на стадии регресса, по сравнению с вашим временем.

– Я знаю, в каком я времени.
– Пандора аккуратно поднялась, разглядывая свое тело, мне было не по себе, что со мной говорило… это, чем бы оно не было. По сути, она являлась осколком былого, возвращенного в жизни с помощью больной фантазии духа.
– Но к сожалению, я не в состоянии помочь тебе, детектив. По крайней мере, помочь делом я точно не могу.

– У меня на лбу что-ли это написано, почему никто не думает, что я могу быть например… бизнесменом?
– Я закатил глаза, но услышал смешок Пандоры, ее блеклую и быструю улыбку, а так же странный, потерянный взгляд. Ах, смешим девушек которым в лучшем случае пару десятков тысячелетий.

– Ты смешной. Жаль, что я здесь ненадолго.
– Покачала головой девушка, оглядывая храм.
– Да… Здесь все и началось… Так непривычно, что здесь тишина. Ни крови, ни криков… А ведь было не так, было громко, страшно.

– Кхм, раз ты задерживаться не собираешься, давай расставим все по полочкам пока ты еще реальна. Что ты? Где я? Что мне делать и какая связь между всем этим и вором?

– Ты правда не видишь этого?
– Пандора наклонила голову, удивленно моргая.
– Хорошо, я покажу тебе то, что не вошло в историю… Но что войдет в нее уже скоро. Мне казалось… Ты достаточно умный, чтобы увидеть все своими глазами.

Мне очень не понравилось подобное, но кто меня вообще спрашивал. Мир решил сделать кульбит, полностью меняя краски, цвета и декорации. Меня словно поглотила пучина, но лишь для того, чтобы безжалостно бросить на каменные скалы, что одиноко стояли между бушующими порывами ветра. Круто, спасибо! Я с трудом поднялся, держась за голову. Почему никогда нельзя было просто ответить на поставленные вопросы. Почему… почему всегда вот так вот?

Я смог вздохнуть и оглядеться, но вид вокруг совсем не радовал меня, даже наоборот, меня стало подташнивать. Кровавые волны, несущие на своих гребнях ошметки кожи и плоти, бились об острые камни берега, вздымаясь грязными волнами до самих небес. В тоже время небо полностью затянули тяжелые тучи, средь которых изредка мелькали насмешливые молнии, освещающие огромный каменный пласт, давно ставший бордовым от остатков плоти, мяса и крови, размазанных по нему словно намеренно. Стальные оковы оказались сорванными, цепи болтались над беспокойным морем, иногда касаясь его и вызывая резкое бурление воды. На камнях валялось и мертвое тело златоперого ястреба, в туше которого зияли золотыми оперением три стрелы. Его клюв покраснел от плоти, лапы беспокойно сжимались, подергиваясь в посмертных конвульсиях. На темных тропах виднелись две фигуры, застывшие в мгновения сделки, пожимая друг другу руки. Один был человеком, в накидке, с мужественным подбородком и колчаном стрел, бедняга Геракл. Второй, израненный калека… Прометей. В душе все сперло, дыхание замедлилось.

К сожалению, этот миф я помнил отчетливо, и теперь все явственнее складывалось впечатление, что моим противником был не просто дух… не испорченный осколок имматериума, обретший сознание и силы. В моих противниках числился титан, принесший людям огонь и обманувший самого Зевса. Но я не хотел в это верить, как не хотел верить в то, что он вообще может быть божественного происхождения. Но последующие сцены, а также нежный голос Пандоры, блуждающий где-то среди порывов ветра, лишь сильнее убедили меня в правдивости того, во что я не желал верить. Боже, спаси мою душу… И дай ответ на извечный вопрос, как убить бессмертного.

– Это осталось в истории, Геракл спас Прометея, желая узнать о садах, что раскинулись близ тюрьмы Атланта. Но никто и никогда не говорил о том, что боги сделали с ним дальше. К сожалению, не говорят… - Пандора, стояла прямо за мной, с тревогой глядя на каменную платформу. Я чувствовал себя не лучше, моя здравая часть мозга понимала, что это видение, но вот вторая до смерти боялась волн под ногами. Я всю свою жизнь страшился океана, он был чем-то тревожащим странным. Даже обычное озеро нервировало меня, здесь же, вода была повсюду. Причем, она была в шаговой доступности, поскользнешься и считай пропал. Жуть.
– Но ведь что-то должно было произойти дальше, Прометею ведь обещали, что он сможет попасть обратно, на Олимп. Что он сможет заслужить прощение, встать вровень с остальными. Но Боги солгали ему. Впрочем… Боги всегда лгут, просто тогда, многие этого не знали.

Пандора вновь изменила картинку, легким взмахом руки меняя все окружение. Больше не было проклятого алого моря, и тем более не слышалось зловещих волн, что упорно стачивали и без того острые каменные глыбы. Хвала богам, и неважно каким, я нашел в себе силы выдохнуть и расслабиться.

В сравнении с прошлым, это видение начиналось неплохо, на мою бледную кожу упали блики солнца, тепло выбило из легких сырость, вокруг раздались трели птиц и пение муз. Когда мир перестал вращаться по своей оси, я смог увидеть, что стоял прямо перед золотыми воротами, ведущими на Олимп. Внизу расположилась какая-то божественная лестница, по-видимому, действительно существовавшая где-то высоко в небе. Забавно осознавать, что самые избитые штампы оказывались правдой, если с ними сталкивался ваш покорный слуга. Но в тоже время, самое неправдоподобное и уникальное, скатывалось к нелепости и штампам. Так и живем, друзья, так и живем.

Абсолютно не забавно же было видеть, как медленно восходил к воротам Прометей. Будем честны, уже все поняли, к чему все идет. Но я не мог не смотреть на это, словно завороженный прекрасным фильмом. Титана жизнь не пощадила от слова совсем. Две руки были столь болезненно тонки, что с трудом соперничали даже с людскими. На них остались глубокие, незаживающие раны от клюва проклятой птицы, пальцы иногда непроизвольно сгибались, плечи дрожали. Израненное тело с трудом можно было описать как-то иначе, кроме как чистое мясо. Кожи было так мало, что казалось я мог бы увидеть внутренности титана, если бы не ракурс и остальная плоть. Взгляд с надеждой смотрел на золотистые врата, облизывал иссохшие за долгие столетия, ободранные губы, глаза безумным взглядом пожирали свет Олимпа, кости на ногах казались вот вот готовыми надломиться. Мне еще не приходилось видеть высших существ в столь жалком, ничтожном виде. Мне стало не по себе, я отвел взгляд.

– Они боялись его, боялись людей, которых он создал, силы, которой он наделил их. Боги не могли позволить ему встать с ними вровень… И пусть Зевс даровал ему свободу, остальные не приняли этого решения, да и сам владыка пустил слово в свой расход. Они не смогли принять, никто не смог. И в тоже время каждый слишком сильно боялся того, кто был рожден из той же силы, что и Кронос.
– Вновь заговорила Пандора, заставляя своими словами картину меняться. Солнечный свет внезапно стал так далек, что почти походил на поздний закат, золотые врата закрылись на замок, черные тучи застлили небо, поражая дрожью дождя и далеким громом божественную лестницу. Ноги израненного титана подвели его, заставляя рухнуть на лестницу, а шальная молния окончательно вбила гвозди в крышку гроба. Прометей рухнул, попался в объятия развернувшейся прямо под ним земли, что безвозмездно приняла его в свои глубокие, темные недра. Прометея предали, уже во второй раз, оставив и дальше томиться, но на этот раз где-то в недрах ада. И что-то подсказывало мне, что далеко не в Элизиуме, а в самом темном участке, в котором это вообще было возможно. Бррр… Все становилось до боли очевидным. Паршиво, все было чертовски паршиво.
– Жаль, что и помощь ему досталась далеко не от своих братьев, предков или наследников. Никто не оказал ему поддержку, и никто не приходил на помощь. Ровно до одного момента…

Следующая сцена развернулась в тесной лощине, между двумя черными скалами. Небо над титаном было массивными серными облаками, среди которых летали представители греческого ада. (я не знаю их виды, окей? Я не могу помнить всего) Под ногами, текла река чистого огня,что ласкала паром безвольно качающиеся из стороны в сторону ноги несущего огонь, что и без того было переломаны во многих местах. Чем то, он был похож на выдавленный тюбик пасты, но в худшем своем проявлении. Помимо этого, Прометея словно распяли, подвесив за руки между двумя глыбами камней, кровь нещадно текла по израненным рукам, бедрам и бокам, хоть стражников вокруг и не было, его терзали выступающие из скалы осколки. Тело титана исхудало до человеческих размером, былой огонь в глазах погас, уступив место всепожирающей ненависти и боли, черным пеплом слетающей с его глаза. Тяжело дыша и извиваясь, он делал отчаянные попытки вырвать руки из острых оков, но они лишь сильнее врезались в его плоть, вот-вот готовясь полностью оторвать кисть. С каждым мгновением его заточения, что я видел перед своими глазами, мир вокруг не менялся от слова совсем, лишь титан чах все сильнее и сильнее. По его телу распространялись мелкие, кровавые и подозрительно знакомые грибы, покрывающие остатки его тела, подобно болезни. Я даже не мог подумать, никогда не мог подумать о том, что и сам Прометей стал их рабом. Но что таилось за странными грибницами ада? Что смогло покорить самого титана, и с чем же я имел дело, на самом деле. Если и сам Прометей был пешкой, то кто дергал за ниточки, и зачем. Я с отвращением наблюдал, как они покрывали оголенную плоть, вытесняли кожу, обвивали ноги. Они делали с ним то же самое, что и с Архивариусом. Проникали в плоть, в мозг, в сердце и легкие, тело стало насыщаться ими, но все же, выглядело как соломенное чучело. Мне даже казалось, что уже ничего не сможет восстановить былое величие титана.