Чтение онлайн

Задумавшись о сцене, в которой мужчина пропихивает свои крылья в экран монитора, я стал растворяться куда быстрее. Оказалось, что залезть внутрь становится проще, когда не сосредотачиваешься на процессе, а наоборот игнорируешь тот факт, что тебя засасывает экран. Это оказалось невероятно важным открытием, и вскоре, я смог полностью оказаться внутри монитора, чувствуя приятную легкость и чистоту как на душе, так и в сознании. Разумеется, долго это продлиться не могло. Мгновения в имматериуме закончились, и я вновь начал чувствовать страх, боль, голод и усталость. И примерно в тоже время, начал падать в никуда, молясь лишь о том, чтобы этим миром было предусмотрена возможность выживания в такой щекотливой ситуации

Мой полет продлился весьма недолго, никакого удовольствия от него я тоже, соответственно, не получил. По его окончанию я приземлился в какой-то мерзлой подворотне, морщась от воды за шиворотом, уже успевшей натечь из-за идущего дождя, и душного воздуха, наполненного смрадом сигар, гниением выброшенной пищи, отходами. Ваш покорный слуга оказался без всех своих привычных атрибутов, которые просто исчезли, оставив меня словно раздетым. Это не могло не раздражать, на мне не было ни сумки, ни куртки, ни даже родненького кольта, что казалось настоящей катастрофой, учитывая мою привязанность к верному другу. За годы ношения привычного как по хвату, так и по особенностям, оружия, я уже и позабыл каково это быть без него. Пушка была не просто памятной вещью, не просто огнестрелом, а вполне себе ощутимой частью моего образа, без которого я чувствовал себя словно неполным.

Впрочем, от этого самого “образа” тоже мало что осталось. Трансформация, будь она неладна, сделала из меня низкорослого гоблина, со всеми сопутствующими проблемами и преимуществами, которых было несравненно меньше. Я мать его мужчина сто семьдесят пять сантиметров роста, какого дьявола я оказался в теле зеленокожей тумбочки, с тридцатисантиметровыми, вислыми но проколотыми ушами и непомерным желанием горбиться. Иногда мои “приключения” заводили меня в крайне сомнительные ситуации… Это была одна из них. Объяснить трансформацию было не так сложно, подобное могло быть и просто иллюзией, очень крепко склеенной и сильной, но иллюзий, скрывающей мой истинный облик. Но вот по настоящему проблемой была задача по освоению в непривычном, и болезненно странном, теле, которое помимо всего прочего, пока что даже не пыталось в полной мере подчиниться мне.

С трудом заставив тело повиноваться самому себе, я принялся осматривать о ощупывать самого себя. На мне были одеты весьма банальные и даже несколько скучные вещи, подходящие работнику 5/2, но никак не детективу. Белая, мятая после падения, рубашка с короткими рукавами и красными, ужасными по своему виду, подтяжками. (Отлично, ведь в Скандинавии, как мы знаем, меньше нуля никогда не бывает) На ногах болтались искусственно удлиненные, черные, холщовые брюки, расчерченные в клетку синими линиями. На ногах скрипели начищенные добела башмаки, которые не имели шнуровки. Боже мой, я не знаю, кто составлял образ этого… Но он явно являлся нонконформистом, презирающим если не моду, то взгляд на одежду как таковой. И очень кстати зря, ему бы не помешало узнать, хотя бы, о сочетании цветов. А по хорошему, на добровольно-принудительной основе запихать его в школу дизайна. (Как вы поняли, наряд мне не понравился)

Но это было не все, что мне дали с собой, вместо моих книг и оружия. Рядом валялись какие-то вещи, скорее всего принадлежавшие мне или этому гоблину, которого я отказывался именовать собой. В мутной луже лежал паспорт, бумажник, какая-то папка с бумагой, чудом не промокшей насквозь. Позади, в грязи, валялся плащ с неизменно высокими воротниками, изнутри вышитый замшей, с глубокими внутренними карманом. С трудом приняв новые правила, я решил уже что-то делать, и для начало было решено хотя бы просто подняться с пола.

Мои тонкие и длинные пальцы, с длинными, кривыми, острыми ногтями, которые позволили мне подняться, казались непривычными и даже несколько убогими. Нащупав в луже промокший паспорт, я открыл его, пытаясь понять, остался ли я собой, или же действительно превратился в персонажа из этого идиотского, клишированного сериала. Признаться, такой расклад меня в крайней степени не устраивал, даже не так, он меня пугал и раздражал. Повторюсь, но не могу не сказать, я Руфус Рисс, а никакой не гоблин, мать вашу! И я хочу остаться им хотя бы у себя в сознании, и играть кого-то другого, чтобы выбраться отсюда, я не намеревался.

Внутри влажной бумаге, значились мои инициалы, пусть все остальное, включая фотографию, переврали. Выглядел на лицо я конечно так себе, но хотя бы мою личность сохранили, это было хорошо… Я нервно выдохнул, подбирая плащ и быстро засовывая в него то, что еще оставалось в луже. В руках остановилась лишь папка… Что-то не позволило мне вскрыть ее прямо сейчас. То ли моральная этика… То ли профессиональный устав. Да кем я вообще был в этом мире!? А я ведь абсолютно точно был уверен, что этот гоблин тоже персонаж сериала, который я, на секундочку, не смотрел, а от того был до мерзости неграмотен и беспомощен. Кто же знал, что моя поп-культурная неграмотность может сыграть такую дурную шутку, став слабостью? Точно не ваш покорный слуга, потому как ваш покорный слуга, в данный момент, шатаясь брел под козырек крыши, дрожа от нескончаемого шквала воды и редких отголосков грома, сопровождаемых такими же короткими вспышками молний, разрезающих этот черно-белый мир на пополам. И я кстати ни капли не шутил, мир действительно имел на данный момент только два цвета. Черный и белый. Цвет имели лишь некоторые отдельные личности, например я или Бревси. Что казалось действительно странным, учитывая то, что нуар всегда делали только двух цветов. Нда… А была бы здесь Истерис, это стало бы ее звездным часом, в качестве актрисы. Я же, в свою очередь, чувствовал себя клоуном или, что еще хуже, дрянным аниматором, который пародирует мафиози из шестидесятых. Да боже, я даже не был мафиози, я был каким-то бухгалтером!

Внезапно, прервав мою пожалейку самого себя, за спиной послышался глухой удар и чья-то отборная, русская матерщина. Я удивленно оглянулся, видя перед собой крайне занятную картину, которая перебила даже мой новый вид. И когда я говорю КРАЙНЕ занятную, то это действительно что-то необычное. На том же месте, где очнулся я, лежало, видимо, новое подобие Андрия. Но какого-то черта, в отличие от меня, он являлся писанным красавцем, человеческой расы, высокого роста и коренастый. Да, не ангел, но трансформация из ангела в человека была менее унизительной, чем из человека в гоблина. (А я напоминаю, что Руфус Рисс НЕ нацист, НЕ фашист, и НЕ шовинист. Я в равной степени подозрительности отношусь ко всем расам, а не только к гоблинам) Еще забавнее было рассматривать его внешний вид, после которого я впринципе понял, что все у меня было не так уж и плохо, как минимум для этого места.

Я понятия не имел, что отвечало за распределение ролей и как выбирался прикид. Я догадывался, почему выгляжу как бухгалтер, скорее всего, такой персонаж был в сериале, но вряд ли в сериале фигурировал военный из СНКР. Да, именно этим и предстал новый Андрий, что было бы иронично и смешно до чертиков, если бы не грозило нам убийством в первой же подворотне. Мужчина лежал в военном мундире, темно серого цвета, с красным гербом у груди, вышитым грубыми, армейскими нитями. Пилотка лежала рядом, в грязи, но имела темно зеленые тона, а также красную звезду, ярко блестящую в грязи. На плечах Андрия лежал плащ из сукна, призванный сливаться с снегом или тундрой. За его спиной валялась винтовка Мосина, на руках находились грубые перчатки, военные башмаки оказались в застывшей от времени грязи. Ангел… выглядел ОЧЕНЬ плохо, учитывая, что Скандинавия, по хорошему, была нейтральной зоной, и не должна была располагать советскими солдатами. Почему он находился здесь в этом проклятом сериале, я тоже не имел ни малейшего понятия, но предполагал, что это как-то связано с его недавним разоблачением. Наверное Прометей думал что-то вроде: “Ха ха, он не хотел раскрывать свою личность, давай сделаем его красноармейцем. Будет весело! Руфи оценит!” Но тогда абсолютно терялся смысл моего превращения в гоблина. Я вообще не видел никакой логики, но вместо этого, чувствовал раздражение.

– Голова… - Андрий заново начал трепыхаться, держась за соломенные волосы и пытаясь подняться с земли.
– Боже мой, за что мне вообще это все…

– Знаешь, не тебе бы сейчас жаловаться. Хотя… - Советский солдат, на чужой территории, ладно, возможно, именно ему не повезло больше чем мне. Хотя кто знает, я никогда не интересовался как к союзу относятся гоблины и в целом население Скандинавии. Возможно, ему здесь будут и рады.
– Неважно, проснись и пой, бравый солдат. Нас ждут победоносные свершения!

– Что? Руфи? Какого дьявола!?
– Андрий вскочил с земли, причем на удивление элегантно и быстро. Осматривая себя в отражении лужи, он ощупывал тело, удивленно моргая и постоянно сводя глаза к спине, словно ожидания появления крыльев. Но их не было. Я буквально слышал как в его голове рождаются и умирают десятки проклятий и догадок.
– Руфи, можешь посвятить меня в… это?

– Уже как двадцать пять лет Руфи, почти юбилей.
– Отозвался я, помогая ему подняться и протягивая винтовку. Она была теплая, будто он только что сжимал ее в пальцах, ли тем более использовал. Я надеюсь, что он не преступник.
– Добро пожаловать в новый, дивный мир.