Чтение онлайн

– Прекрасно. Теперь пойдем узнаем, что за птичку сюда занесло… и главное, зачем.
– Дерви взвел свой магнум, сделанный на заказ и именно для цверга. Он любил его не меньше, чем свои клинки, поэтому неудивительно, что тот всегда был чистенький и при нем. Мой кольт пусть таким похвастаться и не мог, зато… ладно, мой кольт таким похвастаться просто не мог, но он и не жаловался, так что предпологаю, все было впорядке.

Идти нам было весьма недалеко, я бы даже сказал, что искомая точка расположилась от нас на расстоянии где-то пары метров. И я был рад, что шел не первым, ибо тот ангел, который ждал нас около тела Лазиэстель, явно не был добрым малым, желающим мира во всем мире и любящим свою работу. К сожалению, это был серафим, воин среди миролюбивых крылатых посланников божий, но и это не было самым паршивым. Этот серафим был не пособник Горсина.

Он стоял недвижимым големом над скованной демоницей, что уже пришла в сознание, но по прежнему оставалась скованной, без какой-либо возможности двигаться. На теле девушки не было порезов и ссадин, она оказалась одета в чистое и опрятные платье до лодыжек, даже не порванное, крылья практически бережно стянули бархатными лентами, что имели невероятную магическую силу, связанную с тем, что они были пропитаны кровью Серафима. Увидев нас, Лазиэстель почти что улыбнулась, стискивая пальцы, но не в силах сломать кандалы. Рядом с ней лежало просто уничтоженное в мясо тело какого-то демона. Его не только вогнали в землю, каждая его косточка была смешана с плотью, бедняга стал неким рагу или соусом, который растекался около ног Лазиэстель, касаясь ее кусками костей или жил.

Серафим был два с половиной метра ростом, что примерно в полтора раза выше обычного воина святой армии. Его крылья обгорели до костей, но магия исправила это недоразумение, обтянув скелет искусственными жилами и новыми, призрачными перьями, что бросали алый отблеск на пол перед ним. Словно стеклышко, они сверкали в полумраке, во многих перьях виднелись распахнутые зрачки, что бросали быстрые взгляды в пространстве не останавливаясь ни на едином месте ни на секунду. Голова павшего ангела оказалась укрыта шелковым капюшоном черного цвета, глаза скрылись под белоснежными кудрями, окровавленными у самых кончиков, бледная кожа покрылась трещинами и кровоточащими надрезами, в которых сверкали странные блики, чем-то тоже похожие на зрачки. Тело укрывал проржавевший доспех, в центре которого, у самого сердца, зияла ужасающая рана, раскроившая плоть и обнажая пораженное проклятьем сердце, бьющееся только благодаря тому, что магические линии связали воедино всю кровеносную систему, подчинив себе каждое движение и каждое действие Серафима. Ступни и стопы ангела были оголены, но покрыты кровью, давно превратившейся в багровую корку, а так же грязью и пылью, что смазанными линиями выстраивались в некий узор, идущий по выступающим венам, на левой ноге, четко посередине голени, громыхала оборванная чугунная цепь, висящая на остатке колодок, когда-то давно сковывающих движения Серафима. В его пальцах, загнанный в землю почти что на полметра, тускло отражал свет крыльев некогда обоюдоострый клинок. Сейчас же, лишь одна его сторона сияла режущим блеском, и как неудивительно, именно она покрылась кровавыми узорами. Гарда в форме креста имела один обломанный край, навершие представляло собой кровоточащий камень.

– Смертные правда смогли добраться сюда… Она не солгала мне.
– Клинок вспорол землю, легко ложась в ладони Серафима. Я ошеломленно пытался понять, что делать, но щиты спали практически мгновенно. От них не было никакой пользы в данной ситуации. Один удар и ты труп, я тут бессилен.
– Вы пытаетесь остановить то, что должно воплотиться в жизнь… И пусть я не вмешиваюсь в ваши судьбы… Но иных мер ты сумел избежать. Сегодня свершится конец для тебя.

Почему я? А? Вот почему всегда я!? Никогда не было такого, чтобы кто-то гнался за Дерви… Всегда я враг номер один для любого существа по силам превосходящим меня. Остальных Серафим даже не замечал, направляя клинок исключительно против меня и двигаясь в мою сторону, оставляя позади себя магический шлейф, похожий на тот, что я видел у Аль. Тут же поняв, чем дело пахнет, я поспешил отделиться от остальных, дав им возможность разобраться с цепями и Лазиэстель самостоятельно. Ну ладно… мы как-то смогли выжить против Бога, думаю, здесь у меня будут какие-нибудь шансы, ведь так?

– Вытащите Лази, с этим амбалом я как-нибудь разберусь!
– Уклоняясь от очередного тяжелого удара, я решил посмотреть, что будет, если кинуть в него хлопок. Что же, лучше бы я этого не делал, потому что вмиг, надежды на то, что он слабее чем Кулсан, сгорели, подобно его крыльям.

– Смертный… ты совершил ошибку.
– Ударная волна от заклинания не принесла ему никакого видимого вреда, но сделала другую, крайне паршивую, вещь, оставив меня с чистейшим страхом и непониманием. Она на секунду колыхнула волосы Серафима, попутно отбрасывая на спину его плащ. Остановившись на несколько секунд, я смог увидеть его лицо, но лучше… А впрочем, вы уже поняли, что все плохо.
– Теперь… я не могу позволить тебе выжить.

Серафим был некой причудливой шуткой, сотворенной явно не руками Прометея, ибо раненому титану столько силы не хватило бы даже в свой расцвет. Сильва… Первое, что мне пришло на ум, когда я, замерев на месте, стал вглядываться в его лицо. Серафим не был тетраморфом, ему скорее подходило имя недавнего встреченного Пересмешника. Многоликий. Ангел имел на своем лице сразу множество глаз, расположенных через каждые несколько сантиметров бледной коже и в основном закрытые. Его основная, можно сказать оригинальная пара - оказалась перевязана марлевой тряпкой, красной от крови, но уже давно высохшая, оставив лишь бледную тень самой себя. Глаза, что находились на его щеках, лбу, около скул и на висках, подбородке и так далее, как я уже сказал выше, в основном были закрыты. На меня глядели лишь два, криво расположившихся около щек. Это было чисто женские глаза, с длинными ресницами, грязно карим оттенком хрусталика и бесконечной глубиной, не имеющей ни дна ни начала глаза. Губы существа, Серафимом оно перестало быть уже очень очень давно, оказались сомкнуты и пронзенные ржавыми нитями. В центре его лобной части, над марлевой тряпкой, виднелся первый и самый порочный глаз. Запертый с помощью магических цепей, он дрожал и вибрировал, его размеры были в два раза больше обычных человеческих, веко имело черный цвет и множество мелких трещин, ресницы казались криво нарисованными и подозрительно напоминали стиль, который так любили египтяне. Впрочем, сейчас абсолютно не время для теорий…

Я был одновременно поражен его уродливостью и дрожащей силой, сокрытой за оболочкой. Это не был оригинал, это не был даже просто один из посланников, сама низшая из сущностей послана была по мою душу, просто клон, но даже так, он представлял собой реальную опасность, которая сразила Лазиэстель, возможно и только из-за внезапности. Но судя по тому, какое могущество могло быть скрыто под этой личностью… Не исключено, что победа была одержана в весьма честном бою. Но как назло, возможно услышав мои мысли, на лице существа открылся еще один глаз, заставляя пространство вокруг него мерцать и дергаться, переполненное силой сполна. Его клинок уже не представлял для существа какого-либо веса, он свободно держал его в одной руке, второй обратно надевая на себя сползший капюшон. Шансы таяли с каждой секундой, Андрий и Дерви, к счастью, времени не теряли, принявшись возиться с цепями Лазиэстель, только вот вряд ли это сможет помочь мне…

Ага, круто, мы поняли, что мы понятия не имеем что это и как против него сражаться. Но да ладно, допустим сущность этого ублюдка мы поймем позже, сейчас стояла очень простая задача, выжить, а как? Что я вообще мог ему противопоставить? Я абсолютно точно не был готов к противостоянию подобному противнику, и признаться, никогда не был к подобному готов. Ничего не работало против Серафима, и ничего не могло работать. Стоит уповать исключительно на Лазиэстель, если Дерви и Андрий вообще смогут разрушить кандалы. А они должны это сделать, у Дерви есть антимагический порошок, а Андрий может… Помолиться. Возможно, помолиться стоило бы и мне. Потому что кроме как на бога, надеяться мне здесь не приходилось.

Придя в себя я бросился наутек, не дожидаясь того, как Серафим (пусть временно это будет его именем) решит как именно меня убить. Значит, расколотый на множество разных клонов… Я не мог вспомнить кого-то, имеющего подобные характеристики за всю мифологию. Более того, кого-то, кто решил принять облик Серафима, я тоже припомнить не мог. Казалось, что я столкнулся с новым естеством, что только входил в новый каталог самых сильных и опасных тварей, с которыми лучше не встречать. Занятно, что это все выпадало на мою шкуру. Сначала Бог, потом Титан, сейчас вот это, я будто иду по нарастающей, конца которой не видно! А ведь он еще говорил о ком-то, кого именовал как “Она”. Тоже интересно, еще и этот странный глаз… не может же быть, чтобы то был посланник Эсвель? Нет, какой-то бред, она сама не обладала в реальности такой сокрушительной мощью, откуда же она у подобного существа, я даже не мог представить… в особенности если мы будем держать в голове, что появился здоровяк по сути из ниоткуда. И уйдёт, к слову тоже.

Почему, здоровяк медлил, то ли осваиваясь с новой силой, то ли взаправду решая, как именно меня лучше убить. Что же… Не буду скрывать, эти свободные секунды я тратил не на разрабатывание плана, а на молитву. И знаете, если вам не сложно, помолитесь пожалуйста за меня тоже, потому как видимо… это одно из последних моих воспоминаний, которое вы сможете увидеть. Последнее будет состоять только из криков боли и недовольного нытья, впрочем, как и большая часть моей жизни. Надеюсь, что мы с вами еще увидимся.

В голове играла подозрительно бодрая мелодия из детства, словно в насмешку над происходящим возвращая меня в старые добрые деньки радио и черно-белых фильмов в кинотеатрах. И вот, двадцать лет спустя, мы пришли к подобному финалу, паршиво. Я метался по второму этажу, постоянно вынужденный оборачиваться и глядеть, как далеко от меня находится никем не званный на данное мероприятие Серафим. Его клинок разрушал остатки построек, ровняя их с землей, но вторая рука отчего-то бездействовала, хотя я был абсолютно полностью уверен, что он запросто может использовать магию. Что опять мешало каким-то высшим сущностям уничтожить меня? Какая сила удерживала их магический потенциал? Этот вопрос не то, чтобы требовал какого-то ответа, скорее просто висел в сознании неоконченным делом, что раздражал своим присутствием, причем на протяжении уже всего дела. Но кажется, сейчас у меня появились проблемы посерьезнее. Например, одышка, что пришла ко мне практически сразу, но которую я пытался перебороть, не сбавляя темп. Ноги заплетались, но Серафим все еще не мог меня нагнать, в основном из-за того, что его отвлекало нечто, связанное с иными своими сущностями, говоря проще, сознание раздавало приказы сразу сотням клонов и на мне сосредоточиться пока что не могло. Правда, читать мысли ему это не мешало.