Рухнувшие надежды
Шрифт:
– А вот это действительно хорошая новость, – сказал Иваныч и хлопнул Фиму по плечу, что тот аж подпрыгнул.
– Вопгос с коговой и пгочим еще актуален? – продолжал Фима, надуваясь от важности.
– Конечно, эта задача не снималась, – ответил я.
– Тогда есть кое-что, а именно, – Фима поправил сползшие на кончик носа очки, – две коговы, одна тельная, втогая не знаю, не узнавал еще, также пгодаются гуси, кугы, несколько багашков и несколько погосят.
– Круто! – ответил я. – Что скажешь, Иваныч, если мы это все сразу на Сахарный привезем, нас оттуда вообще потом выпустят?
– Сомневаюсь, – улыбаясь, ответил Иваныч и закурил.
– И что делать? Живность-то нам нужна, кто только ей заниматься будет?
– Я же еще не закончил с докладом, – опять важничая и с довольной миной сказал Фима, – будьте добгы дослушать.
– От ты деловая колбасень, ну продолжай.
– Есть восемь желающих пегеселиться на Сахагный.
– Ого! – аж присвистнул я.
– Вот, я с них что-то вгоде анкет собгал, – Фима выложил на стол стопку блокнотных листков, – где каждого найти, знаю.
– Ты тут фамилию… не дописал, что ли? Что за Сынь Ваня?
– А, это китаец, – усмехнулся Фима, – по-гусски хогошо газговагивает, тгидцать лет, он габотал у кого-то на стгойке в пгигогоде Агтема. Сюда пгиехал с обозом из Лунево, в общем ищет, где пгистгоится, а имя его и не выговогишь, он Ваней и пгедставляется.
– Понятно, тебе бы самому логопеда посетить, – ответил Иваныч, перебирая листки.
– Мне это жить не мешает, – буркнул Фима.
– Что еще? – спросил я Фиму.
– Пока все.
– Понятно, ну что, Иваныч, как спланируем день?
– Ты тогда иди к Аслану, журналы отдай, по месту под пирс выясни. А мы с Саней займемся этим, как его… ммм… А! Кастингом, в общем, побеседуем с желающими на переселение да проверим, что там Фима понастроил в торговых рядах, да отчетность финансовую.
Фима даже вздрогнул.
– У меня есть все гасписки, но я ничего не готовил, у меня нет отчета, дайте пагу дней хотя бы.
– Ладно, отчетность не надолго отложим, – с наигранно суровым видом сказал Иваныч.
Я прицепил на пояс кобуру с ПМ, закинул в небольшую спортивную сумку флягу с водой, радиостанцию, журналы и направился к Аслану, топая по уже гладким доскам пирса, хотя построен он недавно. Решил зайти в ломбард, ведь у них есть связь с Асланом, попрошу связаться, на месте он вообще или где.
– Доброе утро, – поздоровался я, подойдя к стойке ломбарда.
– Привет, – ответил Умар как всегда невозмутимо, из угла помещения, все так же сидя в старом кресле с автоматом на коленях.
Старик занимался у плавильной печи и только кивнул в ответ.
– Умар, свяжись с цехом, Аслан на месте?
Он что-то тихо проговорил в рацию, выслушал ответ.
– Да, на месте.
– Спасибо, – ответил я и не спеша направился вверх по уже хорошо укатанной дороге.
Да уж, меняется тут прямо все на глазах, и строится все. За ломбардом вон уже два полуприцепа с цистернами стоят, военный генератор дизельный, от него провода, прям по деревьям вдоль пирса. Нам бы такой… но где уж его найти, если только в Лунево, там все-таки в/ч серьезная была, добра много. Так, закопавшись в думки, шел и не заметил, как, объехав меня, впереди остановилась телега.
– Дядя Сережа! Вы к нам? – радостно спросил Володя.
– О, привет. Не знаю еще, как получится. Дел много очень.
– Садитесь, подвезу. Куда вам?
– Так у боссу твоему.
– И я туда под загрузку.
Я запрыгнул на телегу, и Володя, хлопнув поводьями, тронул вперед.
В воротах на охране сидел «погранец», лицо знакомое, видел не раз на пирсах. Он жестом остановил Володю.
– Здравствуйте, – поприветствовал он нас, – Володь, пассажира ссаживай и проезжай.
– Правила, – развел руками Володя.
– Понятно, – сказал я, соскакивая с телеги, – ну доложи тогда Аслану, что к нему Сергей с Сахарного.
– Оружие оставляем и проходим, Вас встретят, – сказал после недолгого радиообмена «привратник».
Володя ждал меня за воротами, я подсел и мы поехали дальше.
Ко мне вышел Аслан из одного из цехов и помахал рукой, соскочив с телеги, я подошел к нему.
– Привет.
– Привет, – ответил он мне, крепко пожав руку, – чай, кофе?
– А квас есть?
– Есть, – кивнул он, – пойдем в дом.
Усевшись на диван в той же комнате, в которой и в первый раз принимал нас Аслан, я выложил из сумки на стол несколько журналов. Было заметно, как он оживился и его глаза заблестели, а я сидел и думал, что он какой-то неправильный чечен, точнее наоборот, какой-то слишком правильный, среди всего своего рода-племени.
– Какой себе хочешь? – спросил Аслан, листая журнал.
– Вот здесь, – выудил я из стопки журнал с закладкой.
– Угу, – кивнул он в ответ. – Сейчас Илью позову.
Он вышел ненадолго, потом вернулся, а вслед за ним вошла все та же девчонка, стесняясь и опустив глаза, поставила на стол поднос с графином и тремя кружками и сразу же вышла из комнаты.
– Илья подойдет через пару минут, посмотрит чертежи, торопишься?
– Да что-то навалилось, ага. Слушай, а место под пирс… Так быстро все решилось?
– Не думай об этом, можешь строить. Если по материалу что нужно, говори. А людей не дам.
– Аслан, я у ломбарда видел военную станцию дизельную, подключиться к ней можно?
– Есть варианты, заплатишь за амортизацию, так сказать, заливай соляру и подключайся.
– С кем договариваться?
– Да в ломбарде и договоришься, я предупрежу.
В дверях появился невысокого роста дедок, такой «живчик», в комбинезоне на голый торс и в берете. Он не стал проходить сразу, а дождался одобрительного кивка Аслана.
– Садись, Илья, чертежи и схемы смотри. Кваса хочешь? Наливай.
Дедок налил себе полную кружку кваса, выпил залпом, затем сел и начал перебирать журналы. Мы с Асланом молча смотрели на него пару минут, я даже начал нервничать, а Аслан закурил.