Чтение онлайн

предводителей как изменников своего короля, и Нужного приговорили

военным судом повесить, но он сам упросил, чтоб его посадили на

кол. <Такою смертью мий батько помер>, говорил он. ‘Разбивши

Страсбуха, Собеский не пошел далее на Бруховецкого, потому что, как думали поляки, к нему беспрестанно прибывали толпами новые

силы с левого берега, и размер их был полякам неизвестен.

Бруховецкий, не дождавшись Страсбуха, оставил Сокирну и

направился к Чигарину, решившись попытаться расправиться с

этим городом, прежде чем явится Чарнецкий. Этот польский

полководец, расставивши войско свое в Паволочи2 и Корсуне, поручил

1 Ныне деревня и пристань на Днепре. Черкасского уезда, Киевской

губернии.

2 Местечко Сквирского уезда, Киевской губернии, при реке Раставице.

34

начальство свое Собескому и Маховскому, послал несколько хо-

ругвей в Чигирин для защиты от Бруховецкого, а сам с

тринадцатью человеками отправился в Крым убеждать хана поскорее

прибыть с большою-ордою к своим союзникам - полякам; но

хана не застал он в Крыму: по повелению своего падишаха, хан

в Угорской земле воевал против цесарцев. Поэтому Чарнецкий из

Крыма отправился к буджакской орде, где его приняли ласково.

Два салтана, Салам-Гирей и Салет.-Гирей, вызвались идти на

помощь к полякам: по одним известиям, с ними было до 20.000

татар, по другим - только до 5.000.

Когда Чарнецкий, заручившись татарскою помощью против

непокорного русского народа, возвращался в Украину, Маховский

с восемью хоругвями выступил в Городище1встречать Чарнецкого.

Городищане, показывая наружно покорность королю, тайно

снеслись с Серком; тот явился нежданно ночью, но должен был

отступить, потому что и полякам нежданно явилась помощь от

проходившего случайно “мимо Городища польского отряда. Через день

после того явился Чарнецкий с татарами.

Много надежд полагали поляки на приведенных татар; чтоб

им польстить, Чарнецкий заранее дал им дозволение забирать в

полон жителей всех тех городов, которые станут сопротивляться

полякам, и татары тотчас же стали расходиться загонами, разорять поселения и загонять жителей в полон. Но в то же время

Чарнецкий показывал и миролюбивые способы к усмирению

народа: написал универсал ко всему украинскому поспольству, обещал именем короля пощаду всем тем, которые покорятся Польше

и отстанут от сообщества с мятежниками; в случае упорства -

грозил огнем, мечом и татарским пленом. Эта снисходительность, по замечанию польского историка, показана была только для того, чтобы впоследствии оправдать суровое обращение с русскими; Чарнецкий, как и все польские паны, хорошо знал, что между

русином и поляком доверие стало невозможно: легче вода с огнем

сойдется, чем упорное козацкое сердце склонится к покорности; козак присягает только для того, чтобы теАм удобнее обмануть

поляка; козак дает поляку руку, обещает дружбу и неожиданно из

друга делается врагом. Так рассуждали тогда прляки.

В это время Чарнецкий обратил внимание на духовенство.

Гетман. Тетеря, незадолго перед тем просивший короля об

утверждении в сане митрополита Иосифа Тукальского, выбранного в

этот сан, дознавшись, что королю такой вьбор не совсем нравится, называл теперь в своих письмах Тукальского главным затейником

и хвастал, будто сам прежде провидел’пророческим духом

лукавство этого человека. По таким наговорам Чарнецкий пригласил в

* Местечко Черкасского уеза. Киевской губернии.

2* 35

Васильков митрополита Иосифа и с ним несколько знатных лиц

православного духовенства; в числе приглашенных был и

архимандрит Гедеон, бывший Юрий Хмельницкий. Чарнецкий для

беседы с ними отправился из Городища в Васильков, обошелся с

ними сначала очень ласково, заговорил прежде всего о свободе

православной религии, чо неприкосновенности церковных и

монастырских имуществ, о покровительстве короля православному

духовенству, потом объявил, что король с своей стороны желает и

требует, чтобы православные духовные на деле показали свое

доброжелательство и верность королю и Речи-Посполитой, и чтобы

содействовали своим влиянием к усмирению восставшего посполь-

ства. Тукальский от лица всего православного духовенства

изъявлял благодарность королю за милость его, но заметил, что

духовным, по их званию, надлежит заниматься делами, относящимися собственно до церкви, а вмешиваться в мирские

дела им непристойно. Из такого ответа Чарнецкий уразумел, что

православные духовные, и первый из них митрополит, скрытно

благоприятствуют замыслам русского народа и сказал: <в таком

случае вы поедете в Варшаву и объясните его величеству, почему

считаете непристойным духовенству мешаться в мирские дела>.

Он назначил почетный караул сопровождать их до Варшавы.

Приехавши туда, Тукальский и Хмельницкий были отправлены в Ма-

риенбургскую крепость в заточение.

Покончивши дело с духовными, Чарнецкий двинулся с

войском к Чигирину, приказавши идти туда и Тетере. Бруховецкий, уклонившись от битвы с ним по малочисленности сил своих, отошел к Бужину1, где был Серко. Чарнецкий отправил за ним в

погоню часть войска под начальством Незабитовского и Тетери, а сам принялся покорять восставшие русские городки. Тогда

вошел он в Суботово2, бывшее имение Богдана Хмельницкого, где

некогда сам содержался в плену, взятый покойным гетманом