Чтение онлайн

меня гетманом и-повелело мне с ордами и с Войском Запорожским

идти на оборону вашу против Москвы. Ныне двинувшись из

Каменного Затона и совокупившись как с тем войском, которое было на

Молочных Водах, так и со всеми ордами, находившимися при Кал-

ге-салтане, мы пришли к Самаре, о чем вас всех извещаем насто-

462

ящим нашим листом. Доверьтесь мне и, устроив между собою

надлежащий порядок, высылайте к его милости салтану и к нам, Войску Запорожскому, свою старшину и сами с нами готовьтесь в этот

военный путь против неприятеля своего, москаля, дабы с Божией

помощью скинуть невольническое ярмо с вольных ваших козацких

хребтов. Ведайте, что эта война против москаля началась не ради

чего иного, как для ваших вольностей и общего народного блага.

Сами знаете, что с вами делают москали и ваши хищные паны и

что вам вытворяется от арендарей: объездили вам тираны шеи, по-

отбирали себе пожитки ваши. Станьте же дружно за вольности

свои. Если теперь поможет Господь Бог отбиться из-под ярма

московского, тогда устроите у себя такой порядок, какой сами захотите, и станете пользоваться такою вольностью, какою пользовались

предки ваши при Богдане Хмельницком. Войско Запорожское

утвердило мир с Крымским государством на таких условиях, чтоб тогобоч-

ная1 чигиринская сторона Днепра была нам возвращена в тех

пределах, в каких Хмельницкий с ордами завоевал ее от ляхов, а

другая сегобочная^ сторона при нас оставалась бы со всеми

полками и городами. Вольно будет всякому отправлять рыбные, соляные

и звериные промыслы по Днепру, Бугу и другим речкам без всякой

платы. Выбившись из настоящего подданства, каждый, коли

захочет, может идти в свою отчизну, где прежде проживал, и не будет

по этому поводу никому тревоги и опасности. Государство

Крымское дало нам присягу всегда оборонять нас от Москвы, от ляхов и

от всех неприятелей. Если вы теперь не прийметесь за свои

вольности, то знайте, что потеряете их навсегда и останетесь вечно

московскими невольниками, и никто уже после за вас не заступится>.

Петрик, очевидно, разыгрывал из себя Богдана Хмельницкого; но времена, когда Богдан Хмельницкий мог совершать свои

великие дела, прошли невозвратно. Везде и во всем подражание

бывает хуже оригинала, и события, искусственно повторяемые не

вовремя, представляют собою что-то комическое. Петрик в

малороссийской истории явился таким типом, каким был ДонКихот

в истории человеческого поэтического творчества.

Мазепе известны были шаг за шагом поступки Петрика; гетман

послал в Москву просить, чтоб указано было воеводам Борису

Петровичу Шереметеву и князю Борятинскому соединиться с полками

гетманского регимента. В конце июля Мазепа выслал вперед четыре

городовых полка - Прилуцкий, Миргородский, Лубенский, Нежинский и с ними охотный конный полк Пашковского, а сам с

пятью охотными полками стал под Гадячем и ожидал прибытия к

себе, с одной стороны, великорусских воевод, а с другой - выбор-

* Имеется в виду Левобережная Украина.

2 Имеется в виду Правобережная Украина.

463

ных отрядов из полков: Киевского,.Черниговского и Стародубского.

Стоя под Гадячем, гетман распустил 28 июля универсал ко всему

малороссийскому народу, служивший как бы опровержением воз-*

мутительных воззваний Петрика. В нем гетман вспоминал о

прежних усобицах, о бедствиях и разорениях, постигших от них край, убеждал пребывать в верности царям и в послушании гетману, угрожал вдобавок карою тем, которые прельстились бы и поддались

обманщику, <загибельному сыну Петрику>.

Гетман скорее .дождался своих полков, чем великороссийских

вспомогательных ратных сил. Шереметев не доходил еще до места, где ему надлежало сойтись с козаками, а князь Борятинский, как

носились слухи, был где-то далеко за Путивлем. Гетман не стал

долее их ждать и двинулся к Полтаве.

Высланные вперед полковники прислали к гетману известие, что жители Цариченки, Китай-городка1 и других орельских

городков поддаются мятежу, поверивши <прелестным> письмам

возмутителя. Этого было мало. До гетмана доходил слух, что огонь

мятежа распространяется вдоль правого берега Ворсклы: жители

кишенские и сокольские начинают <малодушествовать>, готовы

сдаться татарам и признать власть Петрика. Везде по пути, по

которому шел гетман, слышались от <легкомысленных людей

дерзкие речи>. В обозе самого гетмана стрельцы доносили, что

какой-то пьяный козак, помахивая саблей, кричал: <Станем рубить

москалей!>. Можно было опасаться, что мятежник действительно

угадал народное желание. Гетман еще раз послал гонца к

Шереметеву с просьбою спешить на выручку малороссийского края и

в то же время отправил к четырем высланным вперед полковникам

приказание идти против неприятеля на вспоможение жителям

городков: Маячки2 и Нехворощи3, которые еще не поддались

мятежнику, но могли поддаться, если к ним впору не явится

выручка. Нелегким казалось для этих полковников такое поручение, так как они не знали наверное татарской силы и опасались

встретить ее в размере, превосходящем их собственные силы. Гетман

ободрял их скорым подкреплением после прибытия Шереметева.

Августа 5-го полковники со своими полками, которые были

расположены вдоль берега Ворсклы, двинулись к реке Орели и

приблизились к Маячке. Под этим городком стоял уже Петрик с ордою.

Вот как Петрик туда добрался. Разославши с берегов Самары

свои возмутительные универсалы, он прежде всего хотел подчинить

себе Новобогородск. Но его <прелестные> письма, туда посланные, не имели никакого успеха, потому что в этом недавно еще основан-