Чтение онлайн

Мурашки пробежали по моей спине, пока Кастон пристально изучал меня, пытаясь обнаружить ложь в моих словах. Я задумался, не являлось ли распознавание правды частью его магии — может быть, это давало ему врождённую способность вести за собой, выбирать своих людей. Сидеро вернулся в комнату, держа в руках окровавленный свёрток.

— Возможно, это прояснит ситуацию, — пробормотал я, когда свёрток положили перед принцем, и я снова сел на своё место.

Медленно, словно опасаясь, что свёрток может его укусить, Кастон развернул ткань, обнажая стрелу с золотым наконечником, покрытую его собственной кровью.

— Нет… это обман.

Оралия покачала головой, подалась к нему ближе, её лицо было лишено всякой злости.

— Это не обман, Кастон. Я видела, как эту стрелу вытащили из твоей раны.

Его глаза закрылись, зубы стиснулись.

— Это он убийца, этот король, перед которым мы сидим. Монстр, тиран.

Её плечи напряглись. Слова принца были эхом тех самых, которые она произнесла в свою первую ночь здесь, в этом замке.

— Боюсь, ты описываешь не того короля, — её голос звучал как предупреждение и извинение одновременно, пока она мягко касалась стрелы в его руках. — Тебе нужно открыть глаза и увидеть правду. Контролируй свои эмоции, Кастон. Используй свою силу.

Его пальцы сжались на золотом древке, он медленно и размеренно моргал, пока смотрел на меня. И снова я почувствовал это — дрожь магии, пробежавшую по спине. Его ресницы намокли, глаза заблестели, прежде чем он вытер щёку плечом. Мне казалось, я мог понять отчаяние, бушующее в его груди. Предательство отца. Напоминание о том, что для богов вроде Тифона и моего отца, мы в конце концов всего лишь расходный материал.

— Нас атаковали в лесу, — прошептал он. — Будто настала ночь. Над нами разразилась буря, молнии прочерчивали небо. Мы были слепы в темноте, не могли понять: тела вокруг нас — наши друзья или враги.

Я видел это так ясно, словно стоял рядом с ним. Тишина накрыла стол, пока он глубоко вдыхал, стараясь обуздать страх, пробегавший по его венам.

— Они кричали Ваше имя, выкрикивали команды на языке, которого я не понимал. Ваши солдаты говорят на древнем языке. Это были Ваши люди.

Я покачал головой и грустно улыбнулся ему.

— Мои солдаты не могут пересечь реку, Кастон. У меня нет убийц в Эфере, только шпионы.

Его плечи опустились, и трещина в его душе стала шире. Его взгляд упал на стрелу в руках.

— Когда меня ранили, я действовал инстинктивно. Я полз сквозь заросли, чтобы спрятаться от нападавших. Я потерял сознание, а когда очнулся, был один, и лес погрузился в тишину. Я заставил себя подняться, начать идти, добраться домой.

— И именно там я нашёл Вас, Ваше Высочество, — добавил Мекруцио, его голос был осторожным и доброжелательным.

Кастон кивнул, его губы раскрылись, будто он хотел что-то сказать, но закрылись, когда двери распахнулись.

В комнату вошли Гораций и Элестор. Первый выглядел таким же спокойным, как всегда, тогда как второй был явственно взволнован. Пламенные волосы Элестора были растрёпаны и спутаны, плащ сидел криво, а сапоги были покрыты грязью.

— Ваше Высочество, — сказал Элестор, его лицо было покрасневшим от усилий, словно он пробежал большое расстояние. — Я могу всё объяснить.

ГЛАВА 58

Оралия

Как только Элестор вошёл в комнату, Кастон вскочил на ноги.

— Ты.

Прежде чем он успел сделать больше нескольких шагов, Торн схватил и сжал его руки за спиной, стараясь не задеть ещё не зажившую рану.

— Я должен был знать, что ты работаешь с Подземным Королём, — процедил Кастон сквозь зубы.

Глаза Элестора вспыхнули, но он оставался спокоен перед яростью Кастона. В его взгляде было нечто мягкое, чего я раньше не замечала, и, возможно, это росло в нём с того самого дня в Ратире.

— Вам лучше сесть, пока вы не нанесли себе новые увечья, Ваше Высочество, — сказал он, затем повернулся ко мне и приложил руку к сердцу. — Миледи.

Я кивнула в ответ, хотя Кастон снова попытался вырваться из хватки Торна. Его глаза горели огнём, но щеки уже начали бледнеть.

— Ты не смеешь говорить с ней!

— Леди Оралия даровала мне великий дар, — медленно произнёс Элестор, словно пытаясь успокоить ребёнка. — Я больше ей не враг. Я её союзник.

Кастон обмяк от правдивости его слов. Его магия была с одной стороны его проклятием, а с другой — причиной его успеха в качестве лидера армии Эферы. Он мог чувствовать ложь. Его сила нашёптывала ему, правда это или обман за каждым словом, исходящим от другого. Он часто шутил, что ложь имеет металлический и гнилой запах. Сейчас он глубоко вдохнул, его стены рушились с каждым вдохом. Я сжала кулаки, желая сделать что-нибудь, чтобы утешить его.

— Я был там, в лесу, когда на вас напали, Ваше Высочество, — продолжил Элестор. — Тифон велел мне занять позицию на краю тумана с небольшой группой его людей. Я должен был ждать вашего появления, а затем вызвать бурю.

Сожаление отразилось на лице Элестора, он покачал головой, пытаясь отогнать воспоминания. Его следующий вдох прозвучал как хрип, а руки то сжимались в кулаки, то разжимались.

— Он не сказал мне, зачем, уверяю Вас. Но потом люди ворвались в бурю, гремя мечами о щиты и выкрикивая бессмысленные слова. Это был срежиссированный хаос. А затем, когда мужчины отступили к замку, сам Тифон тщательно прицелился сквозь бурю и выстрелил вам в спину.

Кастон покачал головой, опираясь на Торна. Великий бог положил ему руку на плечо и тихо что-то говорил, утешая. У меня разрывалось сердце, когда я видела его в таком состоянии — словно он был ребёнком, ищущим утешения. Его глаза были широко распахнуты, полные мольбы, когда он смотрел то на Элестора, то на Рена, словно кто-то из них мог разбудить его от этого кошмара.

Элестор сделал ещё шаг вперёд, затем опустился на колени перед Кастоном, подняв к его лбу три пальца.

— Простите меня, Ваше Высочество, за мою роль в вашей боли. Да, я служу королю Ренвику, но я понятия не имел о том, что задумал Ваш отец. Века назад моя любовь была отнята у меня, — Элестор взглянул на моего брата с мольбой. — Подумайте о том, что Вы знаете о своём отце. Подумайте о его интригах, его лжи, его вспыльчивости. Подумайте о том, как он обращался с богиней, которую Вы называете своей сестрой.

Взгляд Кастона на мгновение упал на его сапоги, а затем перешёл на меня — магнетический притягательный взгляд, полный стыда. Я хотела освободить его от этой тяжести, взять его за руку и сказать, что я не виню его за то, через что мне пришлось пройти, или за его долгие отсутствия, которые позволяли ему оставаться в неведении. Но я не могла найти слов. Всё, что я могла сделать, это смотреть на него, борясь с жгучим комком в горле.

— Он одержим возвращением Оралии, — тихо сказал Кастон, оглядывая меня так, будто видел впервые. Торн медленно отпустил его, оставив руку на плече для поддержки. — Но я не понимаю… Зачем ему причинять мне боль?