Чтение онлайн

Они выходили из машины. Глория поправляла юбку, чтобы не прищемить дверью. Они смотрели на дом, на окна квартиры на последнем этаже. Глория вдруг нахмурилась и крикнула:

— Это вы! Все еще здесь!

Лекси обернулась — по ступенькам бежал Лоренс, таща что-то громоздкое, завернутое в одеяла. Она тотчас догадалась: картины Иннеса. Лоренс спасал картины.

— Стойте! Остановитесь немедленно! — взвизгнула Глория. — Я должна знать, что у вас там!

Лоренс прыгнул в такси.

— Едем, — сказал он водителю. — Быстрее!

Водитель отпустил тормоз, и они помчались по Хэверсток-Хилл прочь от дома. Следом, цокая каблуками, бежала Глория, пытаясь заглянуть в салон, а с другой стороны от машины — ее дочь. Марго бежала быстрее. Пару секунд она держалась вровень с машиной, в упор глядя на Лекси через оконное стекло. Взгляд был безжизненный, немигающий, в тусклых акульих глазах читалось… осуждение? любопытство? гнев? Трудно сказать. Лекси приложила руку к стеклу, заслонилась от страшного взгляда Горгоны Медузы. Когда Лекси убрала руку, Марго уже не было.

После смерти Иннеса для Лекси потянулись длинной чередой пустые часы, дни, годы. Сказать о них, по большому счету, нечего. Это было время опустошенности, время, отмеченное утратой. Со смертью Иннеса прежняя жизнь кончилась, наступила другая: Лекси выбросило, как в свое время Иннеса с парашютом, из старой жизни в новую. Без журнала, без квартиры, без Иннеса. Лекси еще не знала, что никогда не вернется в лабиринт улочек Сохо.

Если она возвращалась мыслями к первым дням после бегства из квартиры, ей казалось, что она ничего не помнит, что лишь много позже к ней вернулась способность рассуждать и чувствовать. Но отдельные картины иногда оживали перед глазами. Вот она тащится с чемоданами через Холборн, через Кингсвэй; подол пальто зацепился за поручень, порвался и свисает сзади хвостом. Вот она оглядывает полуподвальную комнату в пансионе, хозяйка прижимает к груди жирную черепаховую кошку. Каморка тесная, пахнет сыростью и мышами, окно узкое, странной вытянутой формы.

— Что с окном? — спрашивает Лекси.

— Разделено, — объясняет хозяйка. — Половину замуровали.

Лекси смотрит на кошку, а кошка смотрит на нее большими блестящими глазами, в каждом зрачке — крохотное отражение разделенного окна. Лекси пытается зажечь плиту, но ничего не выходит. От досады она плачет, запускает в стену туфлей. Горелые спички на ковре у ее ног. Вот Лекси нарвала букетик подснежников на клумбе в Риджентс-парке. Цветы клонят головки, уткнулись ей в ладонь, в рукав. Лекси ставит их в банку из-под варенья. Цветы вянут. Лекси вышвыривает их в окно вместе с банкой. Вот она стоит у разделенного окна, оттуда виден тротуар, мелькают чьи-то ноги, ботинки, собачьи лапы, колеса колясок. В одной руке она держит сигарету, не поднося ко рту, другой рвет на себе волосы и роняет на пол, волосок за волоском.

Однажды, когда она стояла так, дверь вдруг распахнулась и кто-то вошел.

— Вот ты где! — послышался голос.

Лекси обернулась и не узнала гостью. Короткая стрижка, пальто-разлетайка, туфли без каблуков, с пряжками.

— Дафна? — выдохнула Лекси.

— Боже! — Дафна шагнула к Лекси и будто потеряла дар речи. — Что ты с собой сделала?

— Что ты сказала?

— Что с твоими…

— С чем?

— Неважно.

Дафна со вздохом досады выхватила из пачки на подоконнике сигарету, зажгла, расстегнула пальто. Хотела снять, но, оглядевшись, передумала и зашагала по комнате. Пнула кровать, дернула кран, рванула отставший от стены кусок обоев.

— Боже, — сказала она, — да это пещера! А воняет-то как! Сколько ты за это платишь?

— Не твое дело.

— Лекс, — Дафна схватила ее за плечи, — так нельзя, слышишь?

— Что нельзя?

— Вот так, — Дафна обвела жестом комнату. И указала на Лекси: — И вот так.

Лекси отступила:

— Не понимаю тебя.

— Нельзя так издеваться над собой. И над нами с Лоренсом. Посуди сама, мы из-за тебя места себе не находим, все думаем, как…

— Прости. — Лекси потушила сигарету в пепельнице на подоконнике.

Дафна взяла с кресла кашемировый шарф Иннеса и потрясла им перед носом Лекси:

— Его все равно не вернешь. И что бы он, по-твоему, сказал, если б видел тебя сейчас?

— Не трожь, — сказала Лекси, и Дафна, видимо поняв, что хватила через край, выпустила из рук шарф и уселась в кресло, попыхивая сигаретой. Лекси смотрела в окно, на чьи-то ноги в коричневых ботинках.

— Помнишь Джимми? — спросила из-за ее спины Дафна.

— Какого Джимми?

— Высокого, рыжего, из «Дейли курьер». У него был роман с Амелией, давным-давно.

— Гм. — Лекси взяла в руки пепельницу и тут же вернула на место. — Припоминаю.

— Мы виделись вчера во «Французском пабе». У него есть для тебя работа.

Лекси обернулась.

— Работа? — эхом отозвалась она.

— Да, работа. За деньги, все как положено. Будешь выходить в свет. — Дафна стряхнула в каминную решетку пепел. — Все договорено. Ты выходишь с понедельника.

Лекси нахмурилась, подыскивая предлог, чтобы отказаться, но так ничего и не придумала.

— Что за работа? — спросила она.

— Нужен сотрудник в отдел объявлений.

— Объявлений?

— Да. — Дафна досадливо вздохнула. — Ну, знаешь — рождения, смерти, браки. Ничего интересного, для тебя раз плюнуть, но все-таки лучше, чем вот так.

— Рождения, смерти, браки, — повторила Лекси.

— Да. Все самое главное в жизни.

— Почему сама не хочешь?

Дафна передернула плечами:

— Это не совсем мое — Флит-стрит и все такое.

— Может, и не мое.

Дафна встала, одернула пальто.

— Твое, — сказала она. — Или станет твоим. Как ни крути, все-таки лучше, чем чахнуть от тоски. Итак, в понедельник, ровно к девяти. Не опаздывай. — Она вскочила, схватила Лекси за руку. — Пошли, одевайся!

— Куда?

— В город. Тебя нужно накормить хорошенько. Я стрельнула у Джимми десятку, так что гуляем! Пошли!

В «Дейли курьер» Лекси указали на стол, втиснутый между столом побольше и книжной полкой. Комната была тесная, в конце длинного коридора; потолок низкий, пол неровный, а за мутными стеклами — надземный переход между Нэш-Корт и Флит-стрит. В редакции было безлюдно, тихо. Не рановато ли она пришла?

Лекси села на свое место, сумочку поставила под ноги. Стул был зеленый, облупленный, хромой. На столе — пишущая машинка, блок промокательной бумаги и ржавые ножницы. Лекси взяла ножницы, раскрыла, закрыла. Работают, и то хорошо. Кипа бумаг с соседнего стола сползла на ее стол. Лекси сдвинула бумаги, сложила опрятной стопкой. Взяла со стола кружку, заглянула в черное нутро. В нос ударил запах кофе. Лекси отставила кружку. Возле пишущей машинки лежала записка: «Спросите Джонса по нов. раб. на 2 нед.».