Чтение онлайн

Догадываюсь, отвечает, что пережили вы немало и побывали в такой кровавой каше, что мне и не снилась. Догадываюсь, что сюжет вашей жизни необычаен и запутан до невозможности. Почти, оговорюсь, до невозможности, ибо поставие вопросы, обращенные к людям и Творцу, поставив их не лукавя, ощутив меру присутствия в себе сил Тьмы и Света, меру амбиции и бунта, вины и ответственности, вы уже ступили на путь спасения и смирения... О многом догадываюсь, глядя на вашу физиономию и обмозговывая вашу ненормальную конституцию. Говорю это без подъебки, гражданин начальничек. До конца вы, конечно, не расколетесь, как на духу, чувствую в вас присутствие страшной личной тайны, тяжесть ее изменила черты вашего лица, поэтому практическим советом помочь не могу. Буду за вас молиться. Возлюбите ненавидящих вас. Такой шаг приводит, говорят, к чуду. А органы не мешало бы бросить. Канайте в грузчики. Вон у вас ручищи какие! Грузчику хорошо! Покидал себе мешочки-ящички - и лети домой легкий, как птица. А с таким грузом на душе, как у вас, доходягой скоро станете и потащитесь на полусогнутых в скорбный лазарет. Молюсь за вас.

Вот, говорю, уйдете вы сейчас, а мне все еще не ясно: простили ли вы врагу вашему, возлюбили ли ненавидящего вас? Сами-то вы как?

А этот, говорит Павло... говорит Георгий Леонтьевич... говорит Христиан... кажется, все-таки это был Христиан... Христиан, но неважно, неважно... этот мучительный, возможно, конечный вопрос, который по моему глубочайшему убеждению несет на себе отблеск Высшей Реальности, Разум своевольно и лукаво переводит в соответствующей сложнейшей ситуации из области Душевной, из сферы чувств безъязыких в свой великолепный вычислительный центр.

А человеческие чувства, Душа человеческая так трогательно неумны в истинно наивном состоянии, то есть в величественном и простом обращении к ничем и никем не замутненному образу бесконечной Гармонии, что Разуму ничего не стоит смутить человеческую душу логическими категориями прагматической очевидности и навязать Душе ответ, устраивающий Разум и делающий честь безупречной работе его вычислительного центра. Сообразно ответу и ведет себя личность, но поскольку ответ на мучительный вопрос принадлежит на самом деле Разуму, лукаво выступившему от имени Души и хамовато присвоившему себе ее прерогативы, то он - ответ - изолирует Душу от Света Истины, он уводит ее от возможности великодушного соотнесения своих обид и чужих зверств с тайной чудесного предназначения человека в участии, возможно, почти на равных с Богом в Высшем Промысле, целью которого, как я уже не раз заявлял, гражданин следователь, является, на мой взгляд, насаждение и торжество жизни во Вселенной. Дайте-ка попить водички... Спасибо... Вы спросили меня: прощаю ли и возлюбил ли я вас, своего палача, уходя в неизвестность?

Допустим, я нахожусь в привычно-бытовом отношении к знаковой и смысловой структуре вопроса. Именно в таком состоянии и стремится удержать Разум Душу при ее стремлении вознестись от логики опыта, от низшей целесообразности к нормам поведения, интуитивно ощущаемых Душой благодатными и предельно просто разрешающими душераздирающие антиномии жизни в полной больших и малых горестей земной юдоли... Допустим. В очередной раз доказал Разум, что прощение и любовь к врагу - очевидное мудачество. Доказал, подлец!

Но вот я взрываю последним усилием воли или, что одно и то же, полной расслабленностью, гражданин подполковник, бедный палач, эту вонючую, привычно-бытовую, семиотическую и семантическую, черт бы ее побрал, структуру любого вопроса, будь то: можешь ли возлюбить врага своего? Подставишь ли левую щеку, когда заедут ни с того ни с сего по правой, да к тому же, пока ты не успел очухаться от боли и обиды, звезданут по подставленной левой? Способен ли ты не осудить предавшего тебя? Взрываю, короче говоря, камеру, в которую заточил Душу так называемый здравый смысл, этот заурядный недолгожитель, выкидываю к чертям собачьим на площадь Дзержинского сквозь вот эту решку, расплавившуюся от одного моего смиренного взгляда, наручники, плюю на режим устрашения, и... вот уже я, веруя в реальность высшую, переношусь в нее! Я чувствую не боль и обиду, а непозволительность создания отношения, в котором мои страдания и унижения считают себя вообще бесконечно превышающими жизнь. И я вашу злодейскую службу Дьяволу и его идее, ваши грехи, ваши увечья, погибель души вашей вижу более обидными и страшными, чем мои обиды и раны. Но я не говорю вам, ибо словам не разорвать проклятый заколдованный круг, возведенный Разумом, я люблю вас, враг мой, я вас прощаю! Просто я сейчас нахожусь в пространстве такого, потрясающего все мое существо, состояния покоя и воли, где хватит места всем: и вам, и мне, и вашим органам внутренних дел, и страшному прошлому, и абсурдному настоящему, и искупительному будущему, и многому, многому и хорошему, и дурному. Я не говорю вам слов, заводящих в тупик. В силу сохранившегося во мне веселого характера, в надежде на извинительность юмора, я чистосердечно приглашаю вас, Василий Васильевич, в Высшую реальность! Милости прошу! В это мгновенье, стоящее вечности, мы с вами вносим свою лепту во Вселенскую Жизнь, укрепляем душу, смываем грехи и чувствуем, что воистину бесконечно меньше радостного течения жизни наши общие мытарства и что разгадка жизни не больше самой жизни, что она чудо... А слова... Хрен с ними, со словами... Кланяюсь низко вам. Не вы, так и не посетило бы меня, возможно, такое состояние и такое понимание. Это не означает, что я извиняю и приветствую деятельность палачей. Прощайте. Завещаю вам изъятое у меня при обыске Священное Писание. Читайте в перерыве между допросами. Вдруг поможет оно вам облегчить муки узников? Я ничего, кстати, нового вам не сказал. Я только обрел личный опыт постижения Образа Жизни. Образ Жизни и есть Христос. Передайте Сталину, что он свинья. Господи, прости меня за столь частые выпадения из течения Высшей Жизни... Прощайте, Василий Васильевич!

28

Опять мы долго пропетляли... Долго... В общем, просматривая реквизированный у одного теоретика соцгуманизма альбомчик с изображением орудий пыток глубокой древности, жду, когда приволокут ко мне вашу рожу... Это я возвращаюсь к случайности.

Вдруг - звонок. Звонит тот самый дружок мой, секретарь обкома, тогда еще, правда, горкома, Вчерашкин. Подох, говорит, твой человек Понятьев Василий... Как, ору, подох? Очень просто: трехтонка под лед провалилась с агитбригадой. В колхоз я ее посылал, отвлекать колхозничков от ненужных настроений. Снабженцы их охмурили очень и заготовители... Снабженцы не привозят, а заготовители увозят. Колхознички же посасывают лапу. Теперь до весны пролежит подо льдом грузовик. Жалко. И два баяна жалко. Два баяна у меня роту чекистов иногда заменяют. Ну, а трупам, как говорится, вечная слава...

Вот идиот какой я был! Мне бы выехать, водолазов взять эпроновских, вытащить трупешник, и сразу стало бы ясно, что не вы это, а брат ваш двоюродный затонул вместе с казенным грузовичком.

Поскрипел я зубами, что вывихнула вам судьба большой фарт миновать

Руку, ох, и поскрипел! Вот вам и случай счастливый для вас и

неудачный для братца-агитпроповца,

Очень странная и ужасающая подчас штука - случай. Может, он ничто иное, как удар Рока, нацеленный именно в ваш лоб, но из-за какой-то ничтожной ошибки в расчете, из-за каких-то мизерных ваших перемещений в пространстве вбок, вверх или вниз от мушки прицела, захерачивший не по вам, а по другому, случайно, случайно ли, гражданин Гуров, попавшему в зону действия рокового удара человеку? А? Что вы скажете? Или бесчинствующий Рок не самовластен и на него тоже имеется управа, имеется Судьба, отводящая удар от одного живого существа или его счастья и плюющая на все последствия веселенького рикошета? Но может ли не ведать Судьба, что творит ее левая рука, а что правая, может ли не задуматься она, что неотвратимость, воплощенная материально в роковом случае, оставила в покое гражданина Гурова, но проломила лед под грузовиком "Зис"? Ведь если бы было иначе, то вам бы кранты, кранты, Василий Васильевич! А ведь вместе с братцем вашим погибло еще несколько человек и два баяна. Ведь у тех погибших тоже были судьбы и ангелы-хранители наверняка были! .. Впрочем, стоп! Возможно, ангелов хранителей-то и не было у тех погибших, и в этом весь фокус.

Кто-то из моих говорил, что человека, погубившего свою душу, покидает ангел-хранитель, и он, естественно, оказывается беззащитным перед лицом враждебных сил и траекторий роковых ударов, густо пронизывающих пространство существования человечества. Нет! Не могу я допустить такого расклада! Не могу. Едет грузовик отвлекать недовольных колхозников, а в нем специально для того, чтобы гражданин Гуров, эта сука, этот жестокий хорек, эта гнойная, продавшая все на свете пропадлина, продолжал грабить государство и подсовывать народу вместо нормальной колбасы и сосисок хер знает что, продолжал жить, позавтракав рагу "папенькины уши по-пионерски", пообедав супом из материнских слез с бриллиантовыми запонками и поужинав в "Метрополе" с блядями из Совнаркома! Так значит специально для этого Судьба погрузила в трехтонн'ый грузовик "Зис" 26 рыл, покинутых ангелами-хранителями, и 2 невиннейших баяна? Невозможно согласиться с таким раскладом. Не могло не быть в грузовике хотя бы одного праведника или обыкновенного грешника. А в таком случае отвлечение внимания ответственного работника НКВД от приговоренного заочно к смерти В. Понятьева погибелью ни в чем не повинных комсомольцев вызывает недоумение, сомнение относительно тождества наших представлений о справедливости с представлениями о них же Высших Сил и полное непонимание принципов механики Судьбы. Или она никак не может примириться с вмешательством НКВД СССР в свои собственные внутренние дела? Хорошо. Согласен. Нехрена, допустим, совать свои рыар в чужую жизнь и в чужие смерти. Судьбе видней. Каков ни есть негодяй Понятьев, он же Гуров, но его час не пробил, пущай живет сволочь, никуда не денется, молчать, отставить, крругом... а-арш! Я вам покажу, скоты и разложенцы, полюбуйтесь, что я сейчас натворю и погублю вам в устрашение грузовик, 26 рыл и 2 баяна! И если у вас есть совесть, то в следующий раз семижды семь задумайтесь и не всовывайте свои палки в мое неумолимое колесо! На вас вина за ни в чем не повинных!..

Меня лихорадит мысль о ситуации войны. Десятки миллионов погибли, сгорели, сгнили заживо, в крови, в гное, в кишках, в костях, в грязи, в страданье, десятки миллионов, а гражданин Гуров в это время выменивал по всему Союзу с помощью своих прохиндеев шматы сала на драгоценности и картины. Блудил. Опохмелялся вместе с Алексеем Толстым, был такой случай, в ванне с шампанским. Мать голодом уморил, наплодил гнуси, лжи и разврата, но берегли его силы Судьбы, берегли, близко не подвели к роковой черте, от бандитое спасали, от следствия, от хвори, от бед. Как это понять? Не лично ли Дьявол вас опекал, гражданин Гуров? А на войне и каторгах гибли лучшие, хотя и говна полегло немало. Странно. Странно... Неизбежно ли должен быть поражен ударом Рока, отведенным от тебя, другой? Что это за палка такая хитрая о двух концах используется иногда при ударе? Стараются ли ангелы-хранители, отводя удар от своих подопечных, успеть сообщить коллегам по Промыслу, чтобы не проморгали они такого-то числа во столько-то минут и секунд, в таких-то точках пространства принять необходимые меры безопасности, дабы кирпич упал, никого случайно не задев... на мостовую, отъезд в свадебное путешествие на новом "Бьюике" был отложен... грибы, ужасно похожие на шампиньоны, не изжарены... акции не покупались... девочка не ходила на вечеринку... не выпит мальчиком денатурат... баянисты поехали не в колхоз, а на свадьбу... дедушка Гитлера не познакомился с бабушкой... девушка в Гори не дала сапожнику... Ленин не пошел по другому пути... никому не приходила в голову мысль о коллективизации... не убивали отца и мать... не горела моя деревня... дабы приняли ангелы меры, и я не сидел бы на мерзлой колодине... и мы не смотрели бы сейчас друг на друга, гражданин Гуров! .. Что вы скажете?., Вы думаете, что и здесь без нечистого не обошлось? Наверняка. Просто удивительно, что я, занявшись вами, начисто отвлекся от него самого.

Конечно, это он, сволота, провоцирует каким-то образом праведника или случайного человека прислониться к стенке дома и залюбоваться бликами солнца на первой листве, глупо к тому же открыв рот, а через секунду тот падает с головой, пробитой тяжелой сосулей, с еще сверкающим в глазах солнцем, не ведая, что предназначена была сосуля дворнику Сидорычу, выдавшему Чека семью эсера для получения жилплощади. Это он, Сатана, спас вас от Руки, он!.. А вот хорошо он поступил или плохо, это уж вам решать, гражданин Гуров. Я же пойду выпью за Судьбу, которой нам все равно не понять, и за согласие с ней, данное, как дар, немногим людям. Пожалуй, вам легче согласиться с ее Велениями, чем мне. Но я процитирую сейчас кусочек лагерного дневника одного старикашки упрямого, как осел, жизнелюбивого, как дитя с хорошей наследственностью, мудрого, как не знаю кто, и веселого, как птица.

Где моя папочка?.. Вот моя папочка... Это то, что сказал дедушка в интимный момент бабушке... Это мне не нужно... Вот!

"Милые мои зэки! Сижу я, как и все вы, на нарах, жду неведомо куда этапа и благодарю Бога за то, что нагнулся я вчера случай но и увидел карандаш марки "Хаммер". Тетрадка была у меня, и вот спешу на глазах у вас посочинять, ибо грех имею не тщеславный, а от немощи мыслительного дара происходящий, не думать вслух или же про себя, но посочинять. Вслух не очень-то, прости Господи, посочиняешь, да и чего чудесного изглаголишь скверным языком своим, к мату привыкшим?.. Шум слова моего мешает зачатью ясномыслия, и уши Душа затыкает, как если бы аэроплан пролетел, пропердел и скрылся... "