Чтение онлайн

– Спасибо.

Секретарша стремительно проскочила пустой коридор. Свернув за угол и убедившись, что ее никто не видит, она действительно бросилась бежать, насколько позволяли каблуки.

Девушке в первый раз предстояло встретиться с директором, и она не хотела ударить лицом в грязь.

«Автопорт-92» располагался в старинных армейских казармах и, несмотря на множество перестановок, сохранил прежние очертания: древняя каменная стена отделяла вокзальную площадь от казарменных бараков, в которых помещались депо, мастерская и гостиница для пассажиров. На месте гауптвахты устроили административный корпус; ветераны 9-го полка утверждали, что в подвалах казармы спрятаны огромные залы, тайные казематы и ходы, ведущие неизвестно куда.

Временная секретарша обошла всю административную зону, но так и не обнаружила директора.

На вокзале почти не было пассажиров. Неоновые вывески светили сквозь пелену дождя, одинокий автобус медлил на стоянке, не решаясь отправиться в путь.

Охранник у входа с изумлением уставился на запыхавшуюся девушку.

– Вы не видели сеньора Краса?

– Он только что был здесь. – Охранник вышел из-за стойки и махнул рукой в темноту. – Видите?

– Спасибо.

Прячась от дождя под козырьком галереи и стараясь не упустить из вида фигуру директора, секретарша помчалась дальше. Сеньор Крас держал над головой большой черный зонт, но был без пальто, что, вероятно, свидетельствовало о том, что директор ненадолго покинул контору по делам и вскоре собирается вернуться.

Секретарше все не удавалось его нагнать.

На площадке перед зданием вокзала со времен казармы сохранилась разметка, облегчавшая автобусам въезд и выезд. Главный фасад выходил на пересечение Андалусского проспекта с автострадой А-92, которой предприятие было обязано своим названием. В задней стене, глядевшей на узкую разбитую дорогу, была неприметная дверь, которой почти никогда не пользовались. К ней-то и направлялся Хуан Франсиско Крас.

Директор был человеком лет сорока с небольшим, подтянутый и слегка надменный, привыкший держать дистанцию с подчиненными. По скудным слухам, его мать была француженкой, а отец испанцем, в свое время он занимал в Европе высокие посты и пользовался большим авторитетом среди руководства фирмы.

Окликать такого человека по имени было совершенно немыслимо.

Секретарша не ошиблась: Крас действительно направлялся к задней двери.

Рискуя угодить под автобус или, в лучшем случае, вымокнуть до нитки и предстать перед боссом в непотребном виде, девушка ринулась за ним через дорогу, игнорируя «зебру».

Риск оказался напрасным.

Когда она добралась до двери, Крас уже входил в нее, услужливо прикрывая своим зонтом священника в длинном черном плаще поверх сутаны. Следом шел еще один священник, чернокожий, в таком же плаще, но под собственным зонтом.

Рядом со своим спутником импозантный и властный генеральный директор смотрелся то ли учеником, внимавшим суровому наставнику, то ли лакеем блистательного господина.

На девушку он даже не взглянул.

Крас был слишком занят: он старался сделать так, чтобы на его гостя не упало ни одной дождевой капли, и одновременно нашептывал ему на ухо нечто, по всей вероятности, очень важное.

О том, чтобы прервать их беседу, нечего было и думать. Самое умное, что можно было предпринять, это последовать за директором и его гостями, чтобы выждать более удачный момент.

Директор и священники как раз собирались войти в административный корпус, но не через главный подъезд, а через боковой, ведущий в конференц-зал. Крас открыл дверь своим ключом, вежливо пропустил священника, закрыл зонт и прошмыгнул за ним, последним вошел чернокожий.

Секретарше, в душе которой росло презрение к начальнику, показалось, что дверь за собой они не заперли.

Так и было.

Подождав минуту, девушка вошла в пустое помещение. В глубине главного коридора раздавались чьи-то шаги; коридор вел прямиком в конференц-зал, никаких боковых дверей в нем не было… Разминуться было невозможно.

Секретарша шла медленно, на ходу восстанавливая дыхание, приглаживая мокрые волосы. Стараясь расправить намокший факс. Давая хозяину и гостям время устроиться.

Оказавшись перед закрытой дверью, она сосчитала до пятидесяти и вошла.

За дверью скрывалась просторная комната с густым ковровым покрытием на полу и полукруглым столом, окруженным кожаными креслами, перед каждым лежал ноутбук. На стене висела карта мира, на которой при помощи крошечных автобусиков были обозначены города, где имелись отделения фирмы. Никаких задних дверей. И никаких следов директора и посетителей.

– Как будто их поглотила земля, – рассказывала секретарша строгой даме с эстремадурским акцентом, вернувшись в приемную босса. – Точнее, ковер… Честное слово, я ничего не понимаю. Я все время шла за ними, слышала их голоса… Свернуть они не могли, коридор ведет прямо в зал. Внутри ни окон, ни дверей. Все это очень странно. Возможно, где-то есть тайный ход, как и фильмах, но…

– Сеньорита, не будете ли вы так любезны передать мне факс? – На пороге возник заведующий секретариатом, как всегда, в безупречном темно-сером костюме с золотым крестиком в петлице пиджака, худой, лысый и чертовски неприятный.

– Да, конечно. Я как раз говорила сеньоре…

– Вот именно. В нашем коллективе сплетни не поощряются. Возвращайтесь к работе.

– Я только говорила…

– Спасибо.

Когда наутро временной секретарше заявили, что сотрудницу, которую она заменяла, выписали, и контракт с ней расторгается автоматически, девушке даже в голову не пришло связать внезапное невезение со вчерашними событиями.

Когда спустя два дня у лифта в ее доме лопнул трос и кабина рухнула вниз, унося свою жертву навстречу неминуемой смерти, девушка не успела сообразить, что это печальный результат ее ночного приключения.

Мощные фары «фольксвагена» врубались в стену дождя, словно мачете в непроходимые заросли.

К пяти утра потоп изменил русла улиц, погасил огни, разогнал по домам последних пешеходов.

Продолжать поиски не представлялось возможным.

Ривен вез Альваро домой, на проспект Менендес-и-Пелайо, чтобы тот хоть немного поспал. Потом он собирался отогнать машину к своему пансиону, чтобы днем вернуться за стариком. Выслушав последние новости о резне на «Святом Игнатии», парковщик выключил радио и молча крутил баранку, а его напарник в глубокой задумчивости перелистывал записную книжку в пунцовом бархатном переплете, исписанную каракулями на итальянском языке.

– Это дневник моего дяди, кардинала Тертулли; вернее сказать, один из дневников. Остальные утеряны. В молодости дядя интересовался библейской археологией. Даже считался крупным специалистом в этой области. В этих дневниках описаны первые годы его работы, что-то вроде полевых исследований. Ничего из этого он так и не опубликовал; дядины исследования приняли такое направление, что о монографиях пришлось забыть. Перед смертью он отдал мне этот дневник, чтобы я прочел и понял, что составляло смысл его жизни. Дядя занимался изысканиями в области Священного Писания. И в тысяча девятьсот сорок седьмом году… обнаружил нечто… То, из-за чего мы с вами попали в эту… историю. Вы хорошо знаете Библию?