Рукой подать
Шрифт:
– Где там твой список литературы? – она решила переключиться на что-то приятное и протянула девочке раскрытую ладонь.
Мейв дёрнулась, сбросила с плеча рюкзак, залезла в боковой карман и выудила оттуда сложенный вчетверо лист бумаги. Вложила его в ладонь напротив своего лица.
– Хмм, тут «Маленькие женщины», – задумчиво протянула Олив, вчитываясь в имена авторов и названия романов к прочтение, – Ух ты, есть даже «Убить пересмешника»! Я бы стёрла себе память, чтобы перечитать. Хотя и так достаточно часто возвращаюсь к этому роману.
– Маленьких женщин я недавно смотрела. А вот «Убить пересмешника» звучит очень знакомо. Это о чём? – в голосе Мейв прозвучал неподдельный интерес.
– В двух словах и не описать. Скажу так, – Олив прочесала волосы на затылке и закрутила их в плотный жгут на затылке, – Успех этого романа стал важной вехой в борьбе за права темнокожих. В сюжете встречаются признаки детектива и судебной драмы, а герои там, несмотря на всю серьёзность затрагиваемых тем, невероятно тёплые и смешные. Это если крупными мазками описать.
– Звучит годно! – задорная речь Мейв выдавала её энтузиазм, – Пойдём, тут неподалёку книжный! – она подхватила Олив под локоть и потянула её на параллельную улицу.
После покупки нетленного романа Харпер Ли, они погуляли по городу ещё пару часов, дойдя от площади Берберини до Испанской лестницы. Мейв пришлось побежать в сторону метро, чтобы гарантировано успеть в гости к подруге, а Олив направилась за Итальянским VOGUE, который она обещала привезти из Рима своей близкой подруге Сэм. После того, как они попрощались с Мейв, Олив почувствовала всю тяжесть мира в своих ногах, поэтому приняла решение поскорее выдвигаться в сторону дома. У дверей квартиры она оказалась ещё через час. Небо громыхало и тяжёлые тучи заволокли римское небо. Олив отыскала в сумке ключ и вставила в замок. Провернула. Ещё раз. И ещё. Дверь не поддалась. Она вытащила ключ в надежде, что во всём виноват неправильно вошедший в отверстие штырь. Поворот, ещё, и ещё, и ещё. Дверь не открылась.
Над Римом в очередной раз блестнула молния и раздались раскаты грома. Поднялся сильный ветер и спустя пару мгновений хлынул сильный дождь.
Глава V. Кампо Верано
Он ввалился в квартиру с пакетами наперевес. Впервые за долгое время Тео успел зайти в супермаркет не за полчаса до закрытия, и потому мог спокойно выбрать всё необходимое. Он сгрузил сумки на пол на кухне и принялся раскладывать по шкафчикам овощи, зелень, макароны и яйца. Телефон, небрежно брошенный им на кухонную столешницу, разразился протяжной вибрацией. Тео между делом разблокировал экран, и на нём сразу высветилось сообщение от Мейв:
«Мы с Олив были в книжном, и я купила «Убить пересмешника». Уже прочитала первые 30 страниц. Пожалуйста, разреши мне сегодня остаться у Франчески. Миссис Серра сделала свои обалденские каннеллони, и я уже залила им слюнями весь пол»
Тео поморщился, невольно представив эту картину. Что ж, миссис Серра совершенно точно не допустит никаких глупостей, на какие могут быть способны подростки, и потому, недолго поколебавшись, Тео набрал ответ:
«Не засиживайся у них завтра! Утром я сделаю фритату с твоим любимым сыром, и, клянусь Богом, съем всё до последней крошки, если не явишься к обеду»
Телефон снова пиликнул ответом, но Тео не стал его читать. Он закончил с продуктами и теперь стоя посреди кухни размышлял о том, чем себя занять. Ужин! Тео вытащил из морозилки креветки: очистил, обжарил с чесноком, нарезал лук. Потянулся в шкафчик и достал оттуда бутылку Frascati. Медленно влил вино на сковородку и, достав бокал из верхнего шкафчика, наполнил его на треть. Спустя полчаса за окном хлынул дождь, а квартира наполнилась аппетитными ароматами. Старый проигрыватель пластинок, оставшийся ещё от предыдущих хозяев, пел голосом Луи Прима про добрый вечер. Креветки с обжаренными в вине помидорами были выложены на тарелку. С бокалом в руке Тео откинулся на спинку стула и втянул носом потрясающие нотки, уже представляя, насколько удачно сложится его сегодняшний вечер. Однако насладиться моментом он не успел: по квартире пронеслось жужжание дверного звонка.
Тео, сдвинув брови, тяжело поднялся с места, оставил бокал на столе и проследовал к двери. Повернул ручку.
– Тео, я прошу прощения за беспокойство, – на пороге стояла Олив, укрывающаяся от крупных капель дождя под раскрытым журналом, – У меня не открывается дверь в квартиру, и я никак не могу дозвониться до арендодателя.
От одного вида насквозь продрогшей под ливнем девушки Тео пробил озноб.
– Dio Cristo! Входите скорее! – он сделал шаг в сторону, впуская Олив в квартиру.
Нежданная гостья шагнула внутрь прихожей, и несколько капель с её волос тут же упали на деревянный пол.
– О нет, – Олив заметалась на месте, – Ещё раз, прошу, ради Бога, извините. Я понимаю, сейчас уже так поздно, и я тут успела напортачить, ох, – она подставила ладони под убранные в небрежный хвост пшеничные пряди и попыталась поймать срывавшиеся с них капли, – мне очень жаль, но я совсем никого здесь не знаю и, честно, понятия не имею, что мне делать.
– Олив, – Тео выставил вперёд ладони в успокоительном жесте, – Всё в порядке, вам не за что извиняться. Сейчас я принесу вам полотенце, и мы всё решим.
– Да-да, хорошо, я поняла, спасибо, – закивала она как болванчик.
Тео сделал пару шагов вглубь квартиры, но тут обернулся и оглядел съежившуюся у стены девушку. Она вымокла насквозь: с летнего комбинезона ручьем стекали капли, падавшие ей прямо на открытые босоножки.
– Тапочек у меня нет, но думаю, вам просто необходимы тёплые носки, – задумчиво протянул он, и скрылся в спальне, не дожидаясь ответа.
Он открыл шкаф, отыскал в нём пару полотенец и направился к кладовому помещению, где лежали недавно выстиранные вещи Мейв. Ничего полезного, кроме огромных гольфов с надписью WHATEVER там не нашлось, но, в мире слепых и одноглазый – царь* (прим. Итальянская пословица «Il un mondo di ciechi un orbo e re» эквивалентная «на безрыбье и рак – рыба»).
Когда он вернулся в прихожую, Олив стояла у двери на резиновом коврике.
– Завернитесь в большое полотенце, а это вам поменьше, сможете выжать волосы, – Тео отдал ей стопку, на которой сверху лежали гольфы, – Чистых носков у Мейв не нашлось, но есть альтернатива.
Олив, повторив «спасибо» с десяток раз и всё ещё заметно смущаясь, взяла полотенца. Тут же заметила гольфы:
– Ого, это как-то… – она замешкалась в поисках слова.
– Пассивно-агрессивно, да, но ничего лучше не было, – кивнул Тео, делая два шага в сторону гостиной, – Как зовут вашего арендодателя?
– Гульельмо Фичино, – неуверенно произнесла Олив.
– Оу, я понял! – Тео изобразил искреннее удивление, – Я его знаю и есть номер. Давайте-ка я попробую набрать Уилла.
– Уилла? – переспросила гостья недоумённо.
– Гульельмо – вариант имени Уильям, – пояснил он, – поэтому как-то у нас повелось, что он Уилл.
– А, прошу прощения, не сообразила, – потупилась девушка.
– Ничего, это неочевидно, – он указал себе за спину, – Я буду там, в гостиной. А вы подходите.