Чтение онлайн

И без чьей-либо команды, повинуясь единодушному порыву, воины спешились и склонились перед своим королем. А Браннбог Трор спросил холодно и властно, с той силой в голосе, противостоять которой не мог бы никто из жителей Туганчира: - Воины Туганских гор, что потеряли вы в землях Людены? И самые отважные решились разогнуться и несмело отвечали: - О господин наш, мы не знаем этого... Так решили наши предводители и гарифы! - Передайте предводителям и гарифам, чтобы они пришли ко мне, - приказал король Трор. И всадники Туганчира поскакали обратно, разнося повеление короля. И когда все гарифы и начальники отрядов собрались внизу, у холма, где стоял отряд Трора и распростерся сраженный крашилон, Браннбог Трор вопросил: - Гарифы и военачальники Туганчира, узнаете ли вы меня? А в войске Туганчира были гарифы почти от всех горных и низинных родов, и многие их них были тогда на памятном наследном турнире. И они отвечали Браннбогу Трору: - Да, владыка, мы узнаем тебя. Ты - наш король Браннбог Трор. И тогда король Трор повторил свой вопрос: - Гарифы и предводители, зачем вы привели народ Туганчира под мечи Людены? И склонившиеся перед королем гарифы и военачальники не знали, что отвечать, и тогда Трор вновь задал тот же вопрос. И верховный военачальник, старейший из всех гарифов, вымолвил с горечью: - О господин! Нас послала сюда рыжая колдунья, потому что она хочет войны с Люденой. А мы пошли, потому что потеряли свою волю, и она правит нами, как ей заблагорассудится. - Как могло случиться, что воины Туганских гор потеряли волю?
– спросил король Трор. И вновь не сразу отвечал ему гариф Шарой, начальник похода: - Это случилось потому, что ты не захотел остаться с нами, король Браннбог Трор. - Да! Я не захотел остаться с вами, - подтвердил король Трор.
– Скажи, почему так, гариф Шарой - ты ведь был в тот день на наследном турнире. - Ты захотел нарушить наши законы, о господин, а мы воспротивились твоей воле, - смущенно, но твердо отвечал Шарой. - Значит, вы так держитесь законов? Тогда почему вы не пытаетесь убить Сэпира, бежавшего с турнира? И почему повинуетесь его матери Нейане, хотя она давно попирает законы Туганчира? И гарифы в великом стыде переглянулись и снова не знали, что ответить. - Слушайте мою волю, воины Туганчира, - возвестил король.
– Я велю вам заключить мир с Люденой и вернуться обратно в Туганские горы. И ответом ему был общий радостный крик войска, расположившегося неподалеку они слышали всю эту беседу и теперь радовались этому приказу, потому что эта война была против их сердца. И тогда гариф Шарой сказал: - О владыка! Мы готовы выполнить это и все остальное, что ты пожелаешь. Ты король. Мы все рады повиноваться тебе и тому закону, что ты нам дашь, если тебе не угоден старый. Но, господин, - поднялся голос гарифа, - тогда и ты должен идти с нами и вести нас! И дружный клич всего войска подтвердил слова военачальника Шароя. - Да!
– кричали воины и гарифы.
– Да, король Трор! Вернись в Туганчир! Вернись - и мы прогоним эту рыжую ведьму и пойдем с тобой против Черного Сэпира! - Гарифы и воины Туганчира!
– возгласил король Трор.
– Все ли вы хотите моего возвращения в Туганчир? И единым был выдох многотысячного войска: - Все! И вновь вопросил Браннбог Трор, воздев меч: - Готовы ли вы принести мне клятву нерушимой верности? - Да, о король Браннбог Трор! Мы приносим ее. И тогда, как из жезла Вианора в миг клятвы корсара Хорса, из меча Свенталя слетела молния и небеса громыхнули. А король Браннбог Трор произнес: - Воины и знать Туганчира! Как нерушимую я принимаю вашу клятву. Я возвращаюсь в Туганчир. И долгим и громким был крик радости всего туганского войска. А вслед за тем откуда только все взялось - к королю Трору вывели белого коня в позолоченной сбруе и принесли алый плащ. И Браннбог Трор спрыгнул с туши крашилона, накинул свой плащ, вскочил в седло и снова воздел вверх свой меч. И плакали в этот миг многие старые воины и гарифы, потому что знали - это не просто король возвращается в Туганчир, но воитель, равных которому не было и уже не будет в земле Туганчира. И больше того - если не понимали это умом, то сердцем чуяли суровые горцы, - настает новое время, восходит звезда нового Туганчира, и этот Туганчир будет много, много светлей былого. И в этот миг над общим криком радости прозвучал то ли из-за холмов, то ли с небес - неизвестно, ибо король Браннбог Трор не доставал свой рожок, и все же отчетливо прозвучал новый клич туганских королей - тот самый, что трубил до этого король Браннбог, прибавляя несколько нот лазурного солнца. * * * Затем послали вестников к князю Владигору и начали готовить большой пир, празднуя сразу и мир с Люденой, и возвращение короля. И пир этот занял весь следующий день, когда подошел князь Владигор с конной своей дружиной - ведь и ему в великую радость были все эти вести. Оба властителя знали, как дорого время, - но невозможно было вовсе пропустить такой праздник, чтобы не обидеть оба войска. И чаша чествований в тот день не миновала и Грэма, анорийского принца, сына Южаны и Бойтура Сколта, и не просто друга короля почтили гарифы, но хорошего бойца - ведь туганчирцы уже сами видели анорийца в деле и слышали уже о его схватках - и о недавней, в битве со Степью, и в Солонсии, с железяками Сэпира. Но уже следующим утром, едва стало светать, пришла пора новых праздников праздников дальних дорог и неизвестности. Князь Владигор отбывал в Ярохолм и звал с собой Грэма - погостить, посмотреть столицу Людены. Но Трор предложил другое: - В иной час и я бы позвал тебя в Туганчир, посмотреть наши горы. Но это дело долгое, принц Грэм. - Ты думаешь, король Браннбог, - отвечал Грэм в тон ему, - что предстоит затяжная борьба с Нейаной? - Вряд ли. Скорее всего, Нейана сбежит из дворца сама - под крыло Сэпиру, конечно. Но мне потребуется самое малое месяц-другой, чтобы навести какой-то порядок в стране и подготовить новый поход - в помощь Веселину. Тебе тут большого дела не будет, Грэм. А вот в Кардосе твоему другу ты можешь и пригодиться. - Ты говорил, что его мать нашлась? - Да, со мной сносился Вианор. Но она в подземелье у Эспиро. Так что, видимо, лучше тебе вернуться в Ардос к Веселину - или идти в Кардос, к Дуанти, Дэмдэму. Сам уж на месте решишь, что лучше. Трор был спокоен, но ощутимо обеспокоен чем-то. Он добавил, подумав: - Будь осторожен, мастер Грэм. Уж очень не по сердцу отпускать тебя. Чую опасность - и не пойму, какую. - Снова Сэпир? - Может быть. Все вижу какое-то железо - и не пойму, что тут за хитрость. Не отпустил бы тебя, но... Другое чувствую - ты Дуанти нужен. Ну да, Владигор с тобой отряд шлет - люди надежные. И Тинн. Да и ты - рыцарь уже. - Дуанти я обязан помочь, Браннбог, - отвечал Грэм - он уловил в голосе друга надежду, что Грэм все же пойдет с ним в Туганчир.
– Я пойду в Кардос. - Что ж, даст Астиаль, - встретимся у ворот Атлана. Так они простились - даже не подозревая, сколь долгой будет разлука. И лишь в полдень, полезши в свою сумку, Грэм вспомнил, что так и не вернул Браннбогу платок Рецины - ту вышивку с люденским видением, что она подарила Трору. Тогда, после схватки с Гонсо, Трор отдал, не посмотрев, эту ткань перевязать рану Грэма - Грэм и сам заметил это позже, когда стал снимать повязку. Он положил тогда эту вышивку в сумку, решив смыть с нее кровь и вернуть Трору - да так и забыл. "Ладно, - подумал Грэм, - отдам в другой раз при встрече. Когда только она будет?" * * * А вечером следующего дня они проезжали ущелье, лежащее на стыке границ трех стран сразу - Куманчира, Людены и Туганчира. Отряд Грэма только что выехал из знаменитой Золотой Дубравы. С ним было, кроме десятка Тинна, еще пятьдесят всадников под началом Горыни. - Ты князя Грэма встретил, ты и проводишь в Ардос или куда понадобится, - так наказал Горыне князь Владигор.
– Ну и - наши дела не забывай. "Наши дела" - это были вести для гарифа Данчи, к которому они как раз и направлялись. Пока что со Степью было перемирие, но Владигор желал большего склонить на свою сторону не только восточные роды, но и барситов. У него были основания рассчитывать на это - хотя сам Мерги тогда ушел от конников Владигора в степь, но в плен попали иные барситские гарифы и сын Мерги, Гонсо, которого захватил Грэм. Владигор хотел просить Данчи быть посредником в переговорах с барситами, а Грэм собирался переговорить с Тинцией, женой гарифа и сестрой Дуанти, да и с самим Данчи обо всем, что рассказал ему Трор о семье магистра Аррето. Все это тоже было важным и неотложным делом, и вот почему они не заночевали в Людене, стремясь пораньше добраться до шатров Данчи. В ущелье было темно и мрачно, и все воины поневоле насторожились - прежде всего, сам Горыня и Тинн. - Что-то неладно, - тихо произнес Тинн. - Неладно, - столь же тихо согласился Горыня. Бывалые воины не ошиблись - Грэм вдруг услышал отчаянный щебет своей ориссийской птички, и никогда еще он не был так громок и настойчив. - Тинн, - окликнул Грэм.
– Мы идем в западню, надо немедленно повернуть. Этого они не успели. Сзади послышался грохот камнепада - огромные валуны один за другим катились со скал, отрезая обратный путь. А впереди в несколько рядов выросли, как из-под земли, шеренги воинов, закованных с ног до головы в темную, почти черную броню. И мигом позже такие же черные латники устремились на них с двух сторон ущелья - и самым ужасным было то, что никто из них не издал ни звука, будто все они были немы. Кто-то из люденских воинов протрубил в рог, призывая подмогу, но тут же смолк - уже было некогда, уже надо было отбиваться, да и не было большой надежды на чью-либо помощь. И если эти зловещие черные латники молчали, то в отряде Грэма послышались крики удивления и боли, потому что люди обнаружили, что их мечи не могут пробить доспех врага. Грэм сам быстро убедился в этом, схватившись с одним из черных воинов. Тот был не особенно быстр и умел, но Грэму это не дало преимущества - сам он из разу в раз уходил от удара, но и его ответные удары били попусту. Грэм даже проломил панцирь противника, но тот только покачнулся от силы удара - и вновь продолжал бой с какой-то странной размеренностью. А еще - из-под забрала не было видно глаз, будто на лицо его, как у Сэпира, было накинуто слепое черное пятно. И оторопь взяла воинов от всего этого. - Это заколдованные железяки!
– пронесся по ущелью могучий голос Горыни. Ребята, разбивайте им головы! Он-таки одолел уже двоих - ведь Горыня орудовал булавой и нащупал у этих черных броненосцев уязвимое место. Но большинство людей было вооружено мечами, недостаточно тяжелыми, чтобы воспользоваться ими, как подсказывал Горыня - да и его богатырской силы у них не было. И люденские воины стали гибнуть один за другим - а Горыня не мог отбиваться за всех сразу. И вот уже Грэм и Тинн с анорийцами отступали, взбираясь по камням вверх, больше уворачиваясь и отводя удары, надеясь не поразить врага, но уйти от него. Но нет - на гребне, к которому они стремились, вырос еще один ряд чудовищных солдат. Половина из них стала сходить вниз, сминая и разрубая тех, кто хотел уйти по скалам, огромными топорами. И не птичка из Ориссы - Тинн спас жизнь Грэму Сколту, сыну своего короля, когда в спину тому целил тяжелый топор черного латника. Уже нельзя было отвести удар - и своей грудью заслонил принца Грэма начальник королевского дозора, и, уже пораженный насмерть, он из последней силы разбил шлем врага. Но на место железного убийцы встал новый, а Тинна уже некому было заменить, и только чудом Грэму еще удавалось держать натиск бронированной черной нелюди. Он сумел вскарабкаться на маленький уступ, прижался спиной к камню и отражал удары железных топоров - из-за тесноты, воины-нелюди не могли навалиться все сразу, уже третьему некуда было здесь встать, и Грэму удавалось отбивать удары, но он уже стал уставать. А внизу почти сплошь залило черным цветом дно ущелья, уже почти совсем был смят их отряд, только слышался еще где-то за горой голос Горыни. И в этот миг Грэм услышал знакомый и родной уже ему звук - звук прекрасной мелодии из мира лазурного солнца. "Трор, - радостно подумал Грэм.
– Трор пришел!" Но нет, не Трор это был - голубой свет струился в ущелье откуда-то сверху, и струился он от иного солнца иного мира, потому что повторялось в этот миг видение в Золотой Дубраве и открывалась дверь загадочного мира. Это Грэм понял мигом позже, когда хотел упереться спиной в скалу - и вдруг повалился навзничь, как будто камень внезапно расточился в дым и не мог держать его. Грэм лежал на спине и краем глаза видел это лазурное солнце и слышал мелодию, звучащую где-то там, дальше, - а прямо перед собой он видел черных латников, молотящих по воздуху своими топорами - но не достигали его эти убойные удары. Уже через миг Грэм был на ногах. Он быстро повернулся кругом и понял: открылась дверь, того самого мира - Грэм стоял как раз на дороге, ведущей к замку, а прекрасная госпожа на его балконе вглядывалась куда-то далеко за зеленые холмы, и золотой змей стерег врата замка - а меж тем, чуть ли не у самого лица Грэма мелькало оружие черных нелюдей. И Грэм понял, что они не могут пройти дверь - и вероятно, вообще не видят ее и весь этот лазурный мир, потому что эти немые латники остановились и принялись озираться по сторонам, потеряв Грэма и не понимая, куда он исчез. И еще Грэм увидел - у ног его, на дороге, валялась скомканная повязка - та самая вышивка Рецины. Один из ударов задел его сумку, вот она и выпала на землю - и как знать, может быть, эта вышивка и открыла эту дверь к госпоже лазурного солнца. Поняв все это, Грэм уже не колебался. Там, в его мире, путь преграждали солдаты-нелюди, и победить их сейчас Грэму было не по силам, и идти назад он не мог. А впереди был золотой змей - и была хоть какая-то надежда на спасение. Грэм поднял вышивку Рецины, свернул ее и положил за пазуху. Дверь закрылась - видение ущелья растаяло, и вокруг уже расстилался только один мир - мир лазурной феи. И тогда Грэм Сколт, сын Бойтура, повернулся к замку и с мечом в руке пошел против золотого змея.

ГЛАВА 8. ВЫПАДЫ ИЗ ТЕМНОТЫ.

По прибытии к своему стану магистр Аррето держал короткую речь к войску. Он объявил всем, что Верховный Друид уличен в тайных связях с врагом, смещен с поста и будет содержаться под арестом вплоть до созыва Большого синклита Кардоса. Магистр объявил также, что между Ардосом и Кардосом подтвержден вечный мир и велел войску Кардоса собираться для возвращения домой. Тут же дон Аррето сообщил, что нашелся его сын, Дуанти Перуджион, считавшийся погибшим, а немедля после этого были собраны все высшие командиры. Здесь дон Аррето высказался несколько пространней. - Происки и коварство Черного Сэпира едва не привели к братоубийственному столкновению Кардоса и Ардоса. К сожалению, на руку врагу действовал дон Эспиро, пытавшийся вести с Черным Сэпиром свою игру. Ни я, ни маршал Эугидо не имели о том ни малейшего понятия. Вы все знаете о моей былой дружбе с доном Эспиро. Чтобы избежать каких-либо подозрений в покрывательстве преступления и личных пристрастиях, я хочу, чтобы приговор по этому делу вынес синклит. Само собой, что все должно быть расследовано тщательнейшим образом. Что касается дона Эспиро, то его, после необходимых допросов, я намерен удалить в родовое имение под домашний арест. Хочу предупредить - какие-либо контакты с доном Эспиро строжайше воспрещены, за исключением тех лиц, которые будут вести расследование.

Дуанти - он находился тут же - не мог не отметить, что отец намеренно выставляет все так, будто Верховный Друид изобличен только в тайных сношениях с Сэпиром, а все остальное магистру Аррето неизвестно. Это оставляло участникам заговора надежду, что дело еще может повернуться к оправданию Эспиро и что заговор останется не раскрыт. Так и получилось - кое-кто из присутствующих командиров обменялся многозначительными взглядами между собой, и один из них заговорил: - Я готов был заподозрить в дружбе с Черным кого угодно, но только не дона Эспиро. Ваше владычество, насколько надежны сведения о связях дона Эспиро с врагом? - Надежны ровно настолько, - сдержанно отвечал магистр Аррето, - что я счел необходимым подвергнуть дона Эспиро аресту и сместить с должности. Я бы сам предпочел, чтобы все оказалось недоразумением, граф Медонца. Но это надлежит разобрать следствию. Как я уже сказал, я сознательно воздерживаюсь от личного участия в нем, чтобы не примешивать к делу личные отношения. - А кто будет руководить дознанием?
– спросил другой из военачальников. Магистр Аррето пожал плечами: - Подобные дела, как известно, в ведении маршала Эугидо, он и подберет людей. Несколько командиров вновь переглянулись - как показалось Дуанти, с неудовольствием. Меж тем дон Аррето продолжал: - К счастью, господа, эти печальные новости скрашены и радостными. Во-первых, в войско Кардоса вернулся барон Кра - он намеренно стоял в стороне от дел, пока мы держали линию на... словом, линию дона Эспиро. Теперь это разрешилось, и наша армия, я считаю, усилилась на добрую четверть. - А то и на треть, - с готовностью поддержал кто-то. - А то и на треть, - согласился дон Аррето.
– Вторая новость касается уже меня лично, сеньоры. Спешу поделиться великой радостью - нашелся мой сын Дуанти Перуджион, которого я долго считал погибшим при давнем набеге барситов. Позвольте представить... Дуанти поднялся и учтиво поклонился. После хора поздравительных восклицаний дон Аррето продолжил: - Прошу донести все эти новости, сеньоры, до всех рыцарей и солдат. Дон Эугидо - вы, кажется, собирались переговорить с кем-то из командиров? Не буду долее задерживать остальных. Магистр Аррето встал и удалился вместе с Дуанти к себе в шатер. - Надеюсь, Дуанти, - сказал дон Аррето, - мне удалось то, что я хотел. Надо, чтобы сторонники Эспиро насторожились, но не слишком. Иначе они могут, с перепуга, начать какие-либо резкие действия, а нам сейчас выгодней их выжидательная позиция. Это даст время подготовить надлежащие меры. Ну да, пока можно чуть-чуть передохнуть. Расскажи мне, сынок, что с тобой было за эти годы. Рассказ Дуанти длился добрый час. Время от времени отец переспрашивал то или другое или просил рассказать подробней, а потом погрузился в долгое молчание. - Кто бы мог подумать, - произнес он, наконец, - мои альгвазилы продали моего сына, как домашний скот, а те, кого я считал врагами... Да, ты прошел хорошую школу. Ты говорил, Дуанти, что представлял Кардос во Всеанорийском Круге? - Да, вместе с Дэмом. - Как странно... Мой сын - маг, да вдобавок, не из нашей церкви. Я мало что смыслю в волшебстве и религии, Дуанти, но одно я уже давно понял: магов среди друидов нет. Единственным я считал Эспиро, - на лицо дона Аррето набежала тень, - но и тут, оказывается, действовала чужая сила. Ты сладишь с этой Сойги, сынок?

– Отец, я всего лишь ученик, - возразил Дуанти.
– По рассказу Вианора, эта Сойги сильный маг. Нам понадобится помощь против нее. - Вианор согласится, как ты думаешь? - Хорошо бы, но ведь его сила теперь в щите над рулеткой. - А Тикей Йор? - Вряд ли. У него дела в Семилене. Но я думаю, Вианор что-нибудь подскажет. - Надеюсь, - вздохнул магистр Аррето.
– Нам надо действовать очень быстро. И главное - как можно скорей вызволить твою мать. Что ж, пойдем - пора повидаться с ардоссцами. То, что занимало отца и сына, решилось проще, чем они думали. Вианор сам предложил свою помощь. - Пожалуй, этому вороненку, - посмеиваясь, сказал маг, - еще рано летать в одиночку. Надзор старого ворчуна Вианора еще пригодится. - Но нам удастся сладить с этой Сойги?
– напрямик спросил магистр Аррето.
– Ты говорил, что у тебя сейчас нет силы. В ответ Вианор вынул свой жезл, крутанул им - и вдруг прямо у ног собеседников забил из-под земли ключ. - Пробуйте воду, сеньоры, - предложил маг, - ручаюсь, свежей здесь нигде не найдете. Магистр и король Веселин черпнули ладонью и с удовольствием глотнули чудесной родниковой воды, а Дуанти с недоумением посмотрел на своего учителя: - Но, Вианор, а как же... - Удалось кое-чем разжиться по случаю, - с простецким видом отвечал Вианор. Думаю, как-нибудь выкрутимся. - Отлично, - заметил дон Аррето.
– Вот только как бы объяснить твое присутствие у нас в Кардосе? Сейчас совсем некстати дразнить наших догматиков. - Но я - паладин Астиаля, - возразил Вианор.
– Насколько мне известно, рыцарей Семилена никогда не числили среди язычников даже друиды. Так и объясни - для борьбы с черным колдовством Сэпира ты пригласил мага из Семиленского Круга. - Да, - согласился дон Аррето.
– Представить тебя так будет лучше всего. Почему нет, в самом деле - паладин Астиаля. - Тебе еще понадобятся надежные люди, дон Аррето, - серьезно заговорил Веселин.
– Дэмдэм Кра - это сила, но он один. - Что ты имеешь в виду? - Данар с ее отрядом согласна поступить к тебе на службу, - объяснил Веселин конечно, он не стал говорить, что причиной этого было не желание самой воительницы, а просьба его и Вианора.
– Лучшей гвардии не найти нигде - ни в Людене, ни в Семилене. Сейчас ты еще не знаешь, на кого можно положиться из твоих людей, дон Аррето - прости за прямоту. Ведь не может барон Кра неотлучно стеречь того же Эспиро! - Да, так. Что ж, - поднялся магистр Аррето, - могу сказать одно - мой долг перед тобой растет с каждым часом. Не знаю, как и отблагодарить тебя за воспитание сына - невозможно поверить, что этот юный гранд некогда подвизался на рынках как... хм... ну, понятно... - О, - засмеялся король, - это и впрямь было нелегко. Видел бы ты, каким сорвиголовой он пришел в мой дворец! Представь себе - не хотел учить геральдику.

– Ну что ты, сынок, - строго заметил дон Аррето.
– Геральдика - это исключительно важная вещь. Но Дуанти видел, что глаза отца смеются. * * * Уже наступили сумерки, когда магистр Аррето вновь собрал совет - на этот раз на него были приглашены немногие: он сам, маршал Эугидо, Вианор, Дуанти и кое-кто из офицеров, отобранных маршалом Эугидо. Дэмдэм Кра остался стеречь Эспиро, а Данар должна была присоединиться к войску Кардоса наутро. Магистр изложил суть дела - на сей раз, вполне откровенно, и обратился к присутствующим:

– И вот еще что, сеньоры. Чтобы справиться с этой барситкой Сойги и, разумеется, для противодействия чародейству Сэпира, я пригласил к нам в Кардос наставника моего сына, паладина Семиленского круга. Дон Вианор Санти любезно согласился помочь нам, - позвольте, кстати, его представить. - Чаще меня зовут просто Вианор, - заметил маг.
– Не обижусь, если благородные господа будут обращаться ко мне именно так. - Итак, сеньоры, кто-нибудь имеет что-нибудь сообщить об этом деле? продолжил меж тем дон Аррето.
– Сейчас, господа, я обращаюсь к вам не только как магистр, но как человек, попавший в большую беду. Я не только приказываю исполнять свой долг - я прошу вас о помощи, сеньоры. Прошу высказаться. - Позволь тебе заметить, дон Санти... Вианор, - заговорил один из командиров, - не следовало раскрывать перед Эспиро, что его тайна известна. Я знаю Эспиро этот человек законченный негодяй, хотя еще вчера невозможно было объяснить тебе это, магистр Аррето, прости меня за прямоту. - Я не соглашусь с тобой, дон Тордио, - возразил другой.
– То есть насчет Верховного Друида ты совершенно прав. Но положим, этот мерзавец считал бы, что дон Аррето не знает о пленении Лоэньи - да разве бы он не постарался использовать ее как заложницу? Так что знал бы Эспиро или нет, что его секрет раскрыт, - это ничего не меняет. - Верно, капитан Ориос, - заговорил маршал Эугидо.
– И потому я попрошу перейти к делу. Что сделано, то сделано, и что о том толковать. Но какие действия следует предпринять? На кого можно с уверенностью положиться из наших рыцарей? Кто подозрителен? Кому поручить освобождение доны Лоэнии? Есть ли у кого-нибудь сведения о каких-либо странных происшествиях и беседах? Вот это все и надлежит не мешкая обсудить. - Что до освобождения доны Лоэньи, то я согласен с доном Санти, - прости уж, Вианор, я буду называть тебя на наш кардосский лад, хотя я и не разделяю этой друидской нетерпимости, - это заговорил старейший из присутствующих, барон Эсторион, судя по его умным глазам, человек бывалый и умудренный жизнью.
– Нам следует принять твой план и отправить в Эль-Карди отряд с Эспиро - якобы под домашний арест. Я бы посоветовал вообще объявить о том, что следствие отложено до более удобного времени. Тогда все будет выглядеть как простое отстранение с поста - это успокоит епископат и заговорщиков. Что же касается последних, то я бы посоветовал заманить их в западню, собрав всех вместе. - Хм! Отличная мысль, дон Эсторион! Но как этого достичь? У седовласого генерала, очевидно, был готов ответ и на этот вопрос. Изложить его он, однако, не успел - поблизости послышались крики, бряцанье оружия и конский топот. - Тревога! Измена!
– неслось со всех концов. В палатку со встревоженным лицом заглянул гвардеец, стоявший в карауле: - Сеньор магистр! Прошу прощения - нападение на наш лагерь! Все поспешили наружу. По лагерю туда и сюда бестолково бегали солдаты, мелькали факелы, звенела сталь. Поодаль, там, где была палатка с арестованным Эспиро, слышался рев Дэмдэма Кра: - А ну, кто еще! Ну, идите ко мне, вы, друидские псы! - Так, понятно, - произнес маршал Эугидо.
– Эспиро уже пытаются отбить! Мы недооценили противника, дон Аррето! - Скорее туда!
– скомандовал магистр. Но кардосские рыцари и впрямь недооценили противника - им не пришлось его искать у палатки, где бился Большой Дэм. На них самих почти тотчас же навалилось десятка три латников. - Кардосцы!
– прогремел маршал Эугидо.
– Вы что, не узнаете своего маршала и магистра? А ну, оружие в ножны! - Еще как узнаем!
– издевательски отвечал один из нападавших - все они были в масках или шлемах с опущенным забралом, но Дуанти показалось, что этот голос он где-то слышал.
– Вас-то мы и хотим прикончить! А ну, бей их, ребята! Астиаль алла! - Я вам покажу аллу!
– загремел маршал.
– Ну, держитесь! Дуанти сразу же пришлось вступить в схватку. Бок-о-бок с ним бились Вианор и отец, и Дуанти мог убедиться, что клинком оба владеют на славу. Но и Дуанти показал себя достойным школы Тинна и Сиэля - одного из своих противников он поразил мгновенно, ранил второго и уже теснил третьего. - Отлично, Огонек!
– одобрительно отозвался отец.
– Дон Эугидо, труби сбор гвардии, мы тебя прикроем. Маршал Эугидо отступил за спины своих товарищей и протрубил в свой рожок сигнал, означавший "все сюда". Первым отозвался Большой Дэм: - Это ты, маршал Эугидо? - Я!
– громко прокричал маршал. - Магистр Аррето с тобой? Как там Огонек? - Молодцом! - Держитесь, я сейчас подойду с Эспиро вместе! После этих слов Большого Дэма ретивость нападавших сильно поубавилась - биться с Дэмдэмом Кра явно не входило в их намерения. Люди в масках стали отступать между палатками - и вдруг Дуанти заметил, как из-за угла одной из них выставился арбалет и нацелился в грудь его отца. Мешкать было нельзя - и в лучших традициях школы Черника Дуанти перебросил клинок в левую руку, а правой выхватил из ножен кинжал и метнул в арбалетчика. Раздался вскрик - бросок был точен, а следующим движением Дуанти уже выбил меч из руки своего противника - это был как раз предводитель, тот, что грозился их всех прикончить. - Придержи-ка его, Дуанти!
– скомандовал отец.
– Надо будет посмотреть, что это за птица. Меж тем к ним подоспела подмога - гвардейцы маршала Эугидо и Большой Дэм. Он держал в одной руке злосчастного Эспиро, мотая им из стороны в сторону, и ревел, как стадо быков. Едва богатырь показался в свете костра, зажженного на земляной площадке перед палатками, как напавшие дружно пустились наутек. Но гвардейцы кинулись следом и захватили нескольких. Маршал Эугидо меж тем подошел к латнику, захваченному Дуанти, и сорвал с него маску. - Та-ак, не знаю, - протянул он.
– Ну-ка, говори, кто ты такой! - Капитан Медонца!
– присвистнул Дуанти, увидев знакомое лицо.
– Снова приятная встреча! Ты что, уже не грабишь путников в пограничье Западного Кардоса? Медонца бросил одновременно испуганный и злобный взгляд на своего победителя и огрызнулся: - Жаль, что тогда не удалось тебя пришить, щенок! - Кому ты это говоришь, скотина!
– прогремел маршал и отвесил Медонце тумака, достойного руки Дэмдэма Кра.
– Это тебе за измену и подлость! А это за непочтение к благородному рыцарю, сыну нашего магистра! Да что ты все падаешь, мятежник! Стоять прямо перед маршалом Кардоса! Большой Дэм тем временем приблизился к магистру Аррето и прогудел: - Верховный Друид, - Дэм тряхнул Эспиро, - в целости и сохранности и ни с кем не перемолвился ни полсловом! Но после того, как Эспиро побыл в роли не то опахала, не то дубинки, вид его был не из лучших. - Ну, Дэмдэм, - укоряюще протянул Вианор, - этак ты вытряхнешь из него всю душу. Надо все-таки поделикатней - пока что дон Эспиро нам нужен живым. - Не бойся, Вианор, крысы так просто не подыхают, - отвел упрек Большой Дэм. А как тут наш Огонек? - Он спас мне жизнь, - отвечал магистр Аррето.
– И вообще бился выше всяких похвал. Не стыжусь при всех хвалить его, хотя Дуанти мой сын. - Неудивительно, дон Аррето, - заметил Вианор, - знал бы ты, какие у него были учителя - и Трор, и наш барон Кра, и некто Черник, акробат милостью Божьей - да всех не перечесть. - А кто посвящал тебя в рыцари, Дуанти?
– спросил магистр Аррето. - Но... меня еще не посвящали в рыцари. Маршал Эугидо посмотрел на магистра Аррето и попросил: - Дон Аррето, окажи мне честь - позволь мне стать посвятителем твоего сына. - Я сам собирался просить тебя, маршал Эугидо. И как Грэм на поле битвы в Людене, Дуанти опустился на одно колено, а маршал Эугидо произвел его в рыцари согласно установленному обряду. - Одно нехорошо, Дуанти, - заметил магистр Аррето, - что твой первый бой был против людей своей страны. - Да, - серьезно отвечал Дуанти.
– Я сам огорчен этим. Я теперь понимаю Трора, как ему не хотелось биться против своих братьев. А ведь мы с Дэмдэмом условились, когда шли сюда из Ардии, не обращать своего оружия против кардоронцев - и вот!.. - Ну, ну!
– успокоительно похлопал Дуанти по спине маршал Эугидо.
– Твоей вины тут нет - ты защищал закон Кардоса, справедливость и своего отца. - И ко всему, дон Эугидо, этот бой против своих - не последний, - добавил Вианор.
– Этот налет - не просто наглая вылазка, это уже открытый мятеж, и его придется подавлять мечом. - Верно, господа, верно, - поддержал магистр Аррето.
– Давайте немедля приступим к делу. Барон Кра - возьми десяток гвардейцев, посади Эспиро под стражу и немедленно возвращайся. Эугидо - разошли вестовых к командирам всех отрядов, кто откажется явиться ко мне - изменник. Вианор - ты не будешь так любезен известить короля Веселина обо всем произошедшем прямо сейчас? Капитан Ориос - тебе сопровождать дона Санти. Теперь ты, барон Эсторион - расставь посты... Магистр и прочие командиры занялись неотложными делами, и о Дуанти как-то забыли. В общей суматохе молодой воин и не сразу заметил, что кто-то трогает его за руку. - Прошу прощения, сеньор, - произнес один из гвардейцев.
– Ведь это вы - дон Дуанти Перуджион, сын нашего магистра? - Верно, а что такое? - Вас просит подойти этот... ну, тот, что прибыл с доном Санти... с Вианором. - С Вианором?
– Дуанти удивился, но последовал за солдатом - он не видел, как Вианор въезжал в их стан, и решил было, что тот говорит о Стагге. Гвардеец подвел его к какой-то палатке, расположенной поодаль. У входа в нее стоял караульный, а другой был внутри. - Это дон Дуанти, сын магистра, - объяснил гвардеец своим товарищам.
– А вот и этот... из Ардии. - А, Уорф!
– воскликнул Дуанти.
– Не знал, что ты здесь. - Благородный дон Вианор решил оставить меня при себе, - осклабясь, проговорил Уорф.
– Он нуждается в моей помощи, хи-хи... Уорф был прикован за руку к одному из столбов палатки. - Зачем ты звал меня? - Нужно поговорить... без свидетелей, - Уорф глазами показал на караульного. Очень, очень важно. Для всей вашей семьи! - Оставьте нас вдвоем, - распорядился Дуанти. - Но дон Санти... он велел, если что, обращаться прямо к нему, - замялись солдаты. - Вианор сейчас в отлучке, - отвечал Дуанти.
– Он отбыл с вестями к Веселину. - Ну, тогда... Вы ведь ученик дона Санти, верно? - Верно. Мне нужно поговорить с Уорфом. - Как прикажете, сеньор рыцарь, - повиновались наконец солдаты. Дуанти и Уорф остались одни в палатке. - Так в чем дело, Уорф? - Должок, благородный сеньор, - осклабясь, проговорил Уорф.
– Должок. В его взгляде было подобострастие и наглость одновременно. Дуанти догадался и побледнел. - Ты хочешь... Чего ты хочешь, Уорф? - Хе-хе, добрый рыцарь и мудрый маг все уже понял, - мерзко захихикал Уорф. Когда-то слабый Уорф вызволил знатного гранда. Теперь настала очередь гранду вызволить слабого Уорфа. Дуанти смотрел на Уорфа в замешательстве и бессильной ярости - все было верно, он давал тому _слово_. - Но я не могу... не теперь, Уорф. - Хе-хе, а когда же будет "теперь"? А если бы бедный несчастный Уорф сказал тогда "не теперь" - и стал бы дожидаться конного разъезда сеньора Сэпира? Юный рыцарь закусил губу - ему нечего было возразить Уорфу. - Но как я могу отпустить тебя, Уорф? Ты прикован, а у меня нет силы Дэмдэма Кра, чтобы рвать цепи. - Хе-хе... Я сам справлюсь с цепью, благородный сеньор может не беспокоиться. Нужно только снять заклятие Вианора. - Заклятие Вианора! Да ты с ума сошел, Уорф! Как я могу снять заклятие Вианора? - Можете, добрый рыцарь, можете, - уверил Уорф.
– Я объясню, что нужно делать.

– Почему бы тогда тебе самому не сделать этого? - О, Уорф не может... совсем не может... хе-хе... У него нет белизны нашего славного мага Дуанти... - Вот оно что, - Дуанти понял.
– Хорошо, Уорф, допустим, я тебя выручу - что ты будешь делать тогда? - О, совсем ничего! Ничего такого, что могло бы повредить юному рыцарю или его друзьям... совсем ничего вредного! Ну, пожалуйста, Уорфу больше невмоготу сидеть в неволе! - Ты поклянешься, что после освобождения не будешь чинить никакого зла мне и моим друзьям и не будешь служить никакому черному делу? - Ну, разумеется! Я клянусь в этом, а как же! Вот - Уорф клянется! Я же исполнил все, что хотел великий маг Вианор. Я уличил этого подлого Эспиро и рассказал все про Сэпира... Уорф исправился, клянусь! Я просто хочу быть подальше от всех этих страшных сражений... Я хочу отдохнуть!
– совершенно искренне взмолился Уорф. Дуанти вздохнул. С чувством бессильной ярости и с каким-то очень нехорошим предчувствием он исполнил все то, что подсказывал ему Уорф, и снял заклятие с оков Уорфа. - Спасибо! Спасибо, великодушнейший из всех рыцарей! Не знаю, как благодарить благороднейшего из магов!
– так и рассыпался Уорф. - В расчете, Уорф?
– мрачно спросил Дуанти. - О, в расчете, в расчете! Все, все, больше ничего не нужно! Уорф сам! Дуанти кликнул караульного назад и наказал ему: - Я ухожу. А этого - стерегите хорошенько. Он покинул палатку и чем дальше отходил, тем скверней у него становилось на душе. В какой-то момент он едва не повернул назад - но его тут же окликнули: - Сеньор Дуанти! Отец спрашивал о вас. Дуанти поторопился к отцу. - Не отходи далеко, Дуанти, - заметил магистр Аррето.
– Мы решили допросить Эспиро сразу после встречи с командирами отрядов. Как знать - может быть, уже утром тебе придется отправиться в Эль-Карди. - О! Я не подведу, отец! - Ну-ну, ты поедешь туда не один, - несколько остудил сына дон Аррето.
– Будь пока поблизости. Тем временем у ставки магистра Кардоса собралось большинство командиров, кроме графа Медонцы и еще двух-трех иных. Вестовые утверждали, что их отрядов нет на прежних местах, а кое-кто из прибывших подтвердил, что те снялись с бивака и ушли неизвестно куда. Магистр Аррето сообщил остальным о нападении и объявил, что вводит в Кардосе осадное положение. - Я не хочу опережать события и пока - пока - не объявляю мятежниками тех командиров, что не явились сюда. Возможно, они увели свои отряды из-за переполоха. Но измена в Кардосе теперь уже несомненна, и я намерен подавить ее со всей решительностью. Сеньоры - выбирайте: теперь последний случай для тех, кто хочет смыть с себя позор братоубийственного мятежа. Я клянусь простить всех, кто немедленно сознается мне в заговоре и сдастся на мою милость. Иначе никакой пощады! Некоторое время офицеры стояли молча, и наконец заговорил один: - Можно мне признаться, ваше превосходительство? - Вот как? Слушаю тебя, дон Тенадио. Капитан Тенадио встал на одно колено и проговорил: - Я виноват, дон Аррето, но не так, как ты думаешь. Незадолго до этого похода мне предложили вступить в какую-то ложу дерева Астиаля, причем, тайную. Я был заинтригован и отчасти из любопытства согласился. Однако на первом же собрании я заметил, что большая часть членов ложи - друиды. Они вели какие-то загадочные разговоры, и мне это все не понравилось. - Почему же ты не доложил обо всем мне или шерифу?
– строго спросил маршал Эугидо. - Ну, дон Эугидо, - замялся дон Тенадио.
– это не слишком по-рыцарски... И кроме того, дело не казалось таким серьезным. Я подумал, что это игра, какие-то друидские посиделки... Впрочем, я собирался поговорить с тобой, но тут объявили этот поход. - Та-ак, понятно, - произнес магистр Аррето.
– С кем еще велись такие переговоры? Сразу несколько командиров подняли руки. - Дон Аррето, - сказал один из них, - капитан Тенадио прав - все это не казалось тогда серьезным. Мы теперь только видим, что попались в паутину. В этот момент в круг около костров вошли Вианор и Данар - он счел нелишним уже сейчас привести с собой отряд амазонок. - Как дела, дон Аррето?
– спросил маг. - Все весьма запутанно. Господа!
– объявил магистр.
– Это мой советник, паладин Астиаля, дон Вианор Санти. Он поможет нам против черного чародейства. А это, - магистр слегка запнулся, - это командир отряда моей личной гвардии дона Данар. - Так вот, дон Санти, - заговорил маршал, - оказывается, наших рыцарей заманивали в какую-то загадочную ложу Дерева Астиаля, - вероятно, чтобы впоследствии замазать. - Что ж, это в духе Эспиро, - заметил Вианор. - Сеньоры, - заговорил полковник Эсторион, - заговорщики, судя по всему, намеренно старались все запутать, и мы так просто этот клубок не размотаем. Почему бы прямо сейчас не допросить Эспиро? Возможно, он назовет хотя бы главные имена. Магистр Аррето вздохнул: - Я намеревался провести беспристрастное тщательное следствие, чтобы избежать поспешных выводов... - Дон Аррето!
– маршал Эугидо едва что не взмолился.
– У нас нет выбора. Мы и так постоянно опаздываем. Тщательное расследование можно провести и позже. - Маршал прав, - хором поддержали командиры.
– Надо немедленно допросить Верховного Друида. - Что ж, приведите дона Эспиро, - распорядился магистр. Посланный офицер вернулся с часовым и начальником караула. Оба были в смятении и бледны, как мел. - Эти люди утверждают, - сообщил офицер, - что ты уже посылал за доном Эспиро.

– Да, ваше превосходительство, вот барон Кра - он и уводил арестованного! - Что?!
– взревел Большой Дэм.
– Да как я мог его уводить, когда я все это время был здесь! Вианор чрезвычайно нахмурился: - Похоже, охрана попала под действие чьих-то чар! Это моя ошибка - мне не следовало покидать лагерь, дон Аррето. - Но кто? Кто мог это сделать? Вианор размышлял недолго: - Уорф! А ну-ка, пошлите за Уорфом! Караул, стороживший Уорфа, был испуган не меньше тех, что упустили Эспиро. - Я стоял у выхода, - рассказал один, - и вдруг из палатки выскочила какая-то птица, большой стервятник. Я хотел пнуть его, но птица тут же шмыгнула в сторону и улетела. - И что же ты? - Я вошел в палатку. Вот этот, - солдат показал на своего товарища, - сидел, выпучив глаза, на земле и, как очумелый, считал верблюдов. - Кого считал? - Верблюдов, сеньор магистр! Он дошел до двести пятнадцатого, когда я его встряхнул. - А Уорф? Он же был прикован! - Уорфа не было. Цепь валялась на земле, а... Ну, и я... Вианор только махнул рукой: - Все ясно, проворонили! Эспиро уже скачет куда-нибудь - в Эль-Карди или к барситам, или в замок кого-нибудь из мятежников! - Немедленно выслать отряд к Эль-Карди!
– приказал магистр Аррето маршалу Эугидо. - Отец, - заговорил Дуанти - он хотел признаться в содеянном, но отец понял его по-своему. - Нет!
– резко отвечал дон Аррето.
– Нет, Дуанти! Ты будешь при мне. Не хватает мне еще лишиться сына в такое время. Но Дуанти рассудил по-своему. Он не стал спорить с отцом, а незаметно отошел к Данар, взял ее за руку и взмолился: - Данар! Мне надо поговорить с тобой! Они отошли в сторону, и тут Дуанти признался воительнице в том, что помог бегству Уорфа. - Там моя мать, понимаешь, Данар?
– горячо убеждал юный воин, с мольбой вглядываясь в глаза повелительницы амазонок.
– Я не могу... я обязан помочь ей! Данар долго не думала. Она подозвала к себе одну из воительниц и приказала: - Адугар! Ты с тремя десятками амазонок остаешься при отце Дуанти. Слушаться магистра Аррето, как меня, и беречь пуще глаза! Остальные немедленно выступают со мной. Мы должны помочь другу нашей Эниты. Дуанти, ты хорошо знаешь дороги Кардоса? - Я и Куманчир неплохо знаю, - отвечал Дуанти.
– Какая ты... ты благородная, как лев, Данар! У него наконец-то появилась надежда, что допущенное им зло все-таки удастся исправить.

ГЛАВА 9. ДЕЯНИЯ ЖЕНЩИН.

Из всего отряда амазонок тяжелей всех приходилось Нимарре - не считая, конечно, Дуанти с его тревогой о матери и переживающей из-за своего друга Эниты. Но они, по крайней мере, не так страдали от этого проливного дождя, не перестающего уже вторые сутки, и от этой непрерывной скачки. Впрочем, Нимарре не на кого было обижаться, - и в этот поход, тайком от отца, и в этот бросок к Эль-Карди она напросилась сама, Данар не звала ее и не отговаривала, только спросила, твердо ли ее решение. Мало кто знал, что принцесса Ардии втайне от всех, даже от отца всю зиму брала у амазонок уроки воинского искусства. Ей хотелось... вообще-то, она сама толком не знала, чего ей хотелось - то ли показать при случае этим задавакам Грэму и Дуанти, что и она кое-что умеет, то ли... И этот поход - Нимарре совершенно не нравилось, что она одна из всех оставалась в стороне, ей тоже хотелось, как мужчинам, как этим мальчишкам, участвовать во всех этих путешествиях и сражениях. Стагга Бу столько рассказывал обо всем! А когда в Ардии появилась Данар, тоже женщина, но только ни в чем не уступающая мужчинам в том деле, что они считали своим, - вот тут Нимарра решила, что пришел ее час. Чему-то она и впрямь научилась, как-то Данар даже похвалила ее за успехи. И все же, что скрывать, Нимарра в этом походе оказалась самой изнеженной и неумелой - ей было далеко даже до Эниты, ведь та немало поколесила с Черником и многого набралась от него. Впрочем, Данар и не требовала с Нимарры выучки, как у своих амазонок. Она так и сказала ей, когда они кинулись в этот ночной бросок к Эль-Карди: - Думаешь, я беру тебя из-за того, что ты научилась пустить стрелу из арбалета и умеешь сама сесть в седло? Вот уж нет - из-за твоей сестренки Миранны - только из-за нее. - Откуда ты знаешь про Миранну?
– наивно спросила тогда Нимарра. Данар рассмеялась: - Эй, ты забыла - мы же все вместе замкнули Круг! Так что, принцесса Нимарра, твоя работа будет не рубить саблей - ты все равно толком этого не умеешь. - А что же будет моей работой? - Увидишь, - коротко отвечала Данар - ей было некогда. И вот на второй день Данар подозвала к себе Нимарру. Они снизили ход и двигались бок-о-бок, здесь же рядом были Дуанти и Энита. - Ну, Огонек, - спросила Данар, - ты придумал, наконец, как нам проникнуть в Эль-Карди? - Нет, - хмуро отвечал Дуанти, - два дня думаю, но в голову ничего не лезет. - Плохо! А как нам справиться с Сойги? Ты ведь ученик Вианора. - Вот именно, что всего лишь ученик, - еще мрачней произнес Дуанти. - Вот как!
– рассердилась амазонка.
– Что же, нам остановить коней и повернуть назад? Может, это я уговорила тебя прогуляться с нами под дождиком? - Погоди, Данар!
– вступилась Энита.
– Кажется, у меня есть план. Ведь Эль-Карди стоит у самого моря, так, Дуанти? - Да, там небольшая гавань. - Ну вот, почему бы нам не выдать себя за вольных стрелков, наемников с Очаки? Если мы на глазах у них высадимся с кораблей, я думаю, они поверят. - Хм! Да, годится. Но где взять корабли? - А как же Хорс?
– напомнила Энита.
– Он ведь выручит тебя, он твой друг и в союзе с нами. - Но тогда с ним надо снестись прямо сейчас!
– воскликнул Дуанти.
– Чтобы он привел корабли в бухту куда-нибудь в десятке-другом миль от замка Эспиро. - Замечательно!
– одобрила Данар.
– Вот ты и снесись! Хотя бы это ты должен смочь, ты, рыцарь, помощник Вианора, паладин Анорийского Круга! Дуанти хотел было что-то возразить, но не стал - Данар была права. Другого выхода все равно не было - если кто из них и мог дотянуться до мыслей капитана Хорса, то разве что сам Дуанти - все остальные даже не были с ним знакомы. "А ведь я смогу", - внезапно подумал Дуанти. Он отъехал чуть в сторону, припомнил науку Вианора и начал средотачиваться, отключаясь от всего вокруг. - Ни, - кивнула Данар, - присмотри за своим другом, ему сейчас не до нас. Она обратилась к Нимарре: - Ну, принцесса, помнишь наш разговор о твоей сестре? Тебе пора призвать ее. До Эль-Карди день-два пути. И предупреждая возражения Нимарры, Данар ободряюще добавила: - Ну-ну, только чур не спорить. У тебя получится! Ты и не знаешь, какая ты у нас сильная, принцесса Нимарра. * * * Сойги знала одно - Эспиро жив. И кроме того, очень неясно, очень отдаленно она чувствовала какую-то большую беду или опасность, что грозила ему, но увидеть это точнее у нее не получалось. Кто-то мешал - кто-то, очень могущественный и знающий, и духи не слушались Сойги, они боялись, они прятались. К тому же, сам Эспиро был глух к зову Сойги - если бы он откликнулся, если бы сам потянулся к ней! Но нет - Сойги так и не удалось тронуть его сердце за все эти годы - легче, наверное, было сокрушить Черного Сэпира, чем этот его лед. А все эта спящая, эта ненавистная кардоронка... Эх, Эспиро, неблагодарный Эспиро! Знал бы он, каким он сам может быть, какой он сам настоящий - тот, которого видела и любила Сойги, за которого она билась все эти долгие годы... И что же?
– Сойги все-таки потерпела поражение, Эспиро не услышал ее. Вот и получалось, что в этот грозный час сам же Эспиро не давал себе помочь. - Сойги, - тихо прошептала шаманка, - эй, глупая девчонка, ты - подбитая птица, река несет тебя в море, Сойги! Унчар, служанка-рабыня с Очаки, мокнущая поодаль под дождем, испуганно поежилась - она решила, что колдунья бормочет какое-то заклинание. Ей было холодно и сыро в этот ночной час на крепостной стене, но и ночь, и ненастье были нипочем по сравнению с тем страхом, что она испытывала перед Сойги. Хотя та не обижала Сойги все это время - они жили в запретной части замка, почти как затворницы, и работы у Унчар было не так много. Прислуга даже завидовала ей, особенно, когда наезжала в родовое гнездо дона Элсия, сестра дона Эспиро, а гостила она часто и подолгу и просто изводила всех слуг замка. Унчар была благодарна Сойги за то, что избавлена от всего этого, она даже была по-своему привязана к ведунье, но этот страх! Служанка кинула робкий взгляд в сторону Сойги - и ледяная волна, студеней этого ливня, прошла по ее телу: Унчар показалось, что кто-то, черный и страшный, стоит напротив ведуньи. И верно, в этот самый миг Сойги решилась. Она спустилась со стены вниз, в свою комнату в подземелье, взяла барабан и прочее, что ей требовалось, и с Унчар вместе прошла в помещение, где она камлала чаще всего - иногда с Эспиро, но обычно с Унчар. Унчар стала отбивать ритм в углу комнаты, а шаманка отправилась в свое путешествие - ниже, все ниже, на самое дно, к Анги-гарифу. "Не ходи!" - сказала ей сестра-волчица - но Сойги пошла. "Не ходи!" попросили ее шмель и полынь - но Сойги пошла. "Не ходи!" - велели ей предки, но Сойги не послушала и их. "Что ты дашь мне, Сойги, если я проведу тебя к твоему мужчине?" - спросил Анги-гариф. "Выбирай сам", - отвечала Сойги. "Покажи мне всех", - велел великий владыка. Они пошли по замку, из комнаты в комнату, из залы в залу, мимо спящей челяди и стражников, и поваров, хлопочущих на кухне над завтрашней трапезой, и влюбленных пар, соединенных в объятиях у себя на постели или в потаенных уголках замка, - но Анги-гариф отвергал всех: "Нет, не то, дальше!" И наконец они поднялись в спальню доны Элсии, подошли к ее роскошной постели с балдахином и отдернули полог. Там лежали двое - дона Элсия с томным лицом и Гранти, замковый менестрель, он посапывал с блаженной улыбкой на пьяном лице, и Сойги тоже улыбнулась. Она знала об этой связи и благоволила к Гранти - менестрель был единственным человеком в замке, кто был ей немного близок и, может быть, был способен понять ее. "Он, - показал Анги-гариф, - я выбрал!" - и на миг сердце Сойги кольнуло но только на миг. "Элсия", - сказала Сойги. "Что ты делаешь здесь, колдунья?" - вскинулась знатная дона. Она всегда изображала высокомерие, разговаривая с Сойги, будто та была ей едва ли не рабыней, но на самом деле Элсия смертельно боялась шаманки, и Сойги знала это. "Элсия, Анги-гарифу нужна его кровь", - сказала Сойги. "Что? Как ты смеешь?!. Оставь нас!" - крикнула Элсия, но в голосе ее был испуг, и она дрожала. "Эспиро в беде, Элсия. Владыка смерти обещал помочь, но ему нужна его жизнь и кровь", - повторила Сойги. Элсия затряслась и закрыла лицо руками: "Только не здесь!" "Нет, здесь", - велел Анги-гариф. "Нет, здесь", - приказала Сойги. "Тогда... скорее! Ну, делай же!" "Не я, - сказала Сойги, - ты".
– "Я?!" "Да, ты. Возьми его кинжал. Ну!" Элсия вскрикнула во сне. Она приподнялась на постели, увидела покрывала, залитые кровью - или вином?
– застывшую маску боли и ужаса на лице своего любовника, снова вскрикнула и провалилась в темное забытье. "Ты ублажила меня, Сойги, - похвалил Анги-гариф.
– Пойдем". И они понеслись сквозь грозу, прямо сквозь тучи и молнии - туда, на восток, к Эспиро. И вдруг, когда Сойги уже решила, что все удалось, прямо перед ними возникла стена, будто кто-то откуда-то с высокого-высокого неба раскатал полог. Со всего размаху они врезались в эту стену, но не пробили ее, а лишь отлетели назад. "Ну же, владыка Анги!
– взмолилась Сойги.
– Пробей стену!" И они вновь устремились на препятствие - и вновь их отбросило. "Я не могу, Сойги, - сказал Анги-гариф. Проси своих духов помочь тебе". "Но ты обещал! Ты принял жертву!" "Возьми ее назад", - отвечал владыка. Он стремительно полетел вниз и скрылся под землей, и Сойги осталась одна. А стена посветлела, стала прозрачной, и за ней Сойги увидела девушку-олиску со строгими беспощадными глазами. Она выставила руки вперед и не пропускала Сойги. "Пусти меня, олиска!
– попросила Сойги.
– Я иду к любимому, пусти!" Но та отрицательно мотнула головой, и Сойги поняла, что она защищает кого-то из своих и не даст ей пройти. "Будем биться, олиска?" Девушка кивнула. "Вернемся, Сойги!" - затосковала сестра-волчица. "Вернемся!" - попросили шмель и полынь. "Назад, Сойги, назад!" - заголосили духи. "Вперед!" - приказала Сойги - и тогда с небес полыхнула молния, и Сойги начала падать на землю, все быстрее и быстрее, так, что все вокруг слилось в белые и черные полосы. Унчар испуганно вскрикнула и прекратила бить в барабан - затененная свеча под колпаком на полу вдруг погасла, и полумрак сменился кромешной темнотой. Кое-как, на ощупь, служанка добралась до лампы и развела огонь захваченными с собой спичками. Сойги лежала в середине комнаты без движения - и вдруг сильно застонала. Унчар осторожно приблизилась к ней с лампой в руке и снова вскрикнула: шаманка лежала на полу в совершенно мокром платье, будто вынырнула со дна моря, хотя она переодевалась в сухое перед камланием. Лицо Сойги было сильно обожжено, а под ней на полу растекалась лужа крови. И Унчар в голос закричала от ужаса. * * * Дона Элсия в пеньюаре, укрыв ноги пледом, возлежала на софе в гостиной и принимала доклад кастеляна замка. Тот смотрел в сторону, избегая касаться взглядом ее едва прикрытой наготы. Но княгиня барситов и не думала стесняться какого-то там кастеляна. - Арита сообщила мне, что наш менестрель поранился. Он жив? Как все случилось?

Кастелян сам посылал слуг тайком унести злосчастного Гранти из постели доны Элсии в его комнату, но, конечно, теперь он не повел и бровью, услышав вопрос, и отвечал самым почтительным тоном: - Сеньор Гранти жив, ваше высочество, но он бредит. Нам не удалось расспросить его, но, по всей вероятности, он спьяну упал и напоролся на свой собственный кинжал. - Кто его лечит? - Наш врач Гартелли, ваше высочество. - Да? А эта... ну, та, - дона Элсия высокомерно скривила полные чувственные губы. - Ция?
– так, для секретности, дон Эспиро велел всем в замке звать Сойги. - Да, да. Эта колдунья, служка Эспиро. Почему бы ей не заняться лечением? Не все же ей бездельничать в своем подземелье. - Она... Приходила ее служка, Унчар. Сой... Ция... в общем, она тоже без сознания. - Вот как? Дона Элсия припомнила свое видение этой ночью и нахмурилась. Похоже, колдовство Сойги не увенчалось успехом. Как же тогда узнать, что творится в Анорине? - Есть ли какие-нибудь новости от дона Эспиро? - О, нет, еще нет. Последней новостью было несколько дней назад известие, что все с войском отбыли к границе Ардии, для отражения этого вероломного короля Веселина. Оттуда до Эль-Карди четыре дня пути, а в такой дождь, что шел последнее время, и все пять. Так что новости будут через день-другой, не раньше.

– А от Гонсо что-нибудь есть? - Пока нет. Я полагаю, новости дойдут примерно в тот же срок. Мы все в замке так сострадаем вашему томлению этой безвестностью, о дона Элсия! Кастелян в скорбной почтительности наклонил голову. - Что-то еще? - В нашей гавани гости. Два корабля с Очаки. - Неужели! Кто? Почему ты молчал, старый дурак! - Я не успел. Корабли только что вошли... Я виноват, ваше высочество! Не слушая его оправданий, дона Элсия вскочила с софы, и к ней тотчас подбежали служанки с платьем. Наскоро одевшись, дона Элсия поднялась на крепостную стену. Действительно, в полумиле от стен замка стояли два корабля, и с них на берег уже сходили люди - по всему, воины с Очаки. Дона Элсия забросала вопросами коменданта, капитана Иньезо: - Это что, солдаты? Зачем они прибыли? Они не нападут на нас? - Сейчас, дона Элсия, подъедет мой человек, и мы все узнаем, - отвечал капитан. Запыхавшийся солдат уже поднимался на стену: - Сеньор капитан! Ваше высочество! Это наемники с Очаки, небольшой отряд в шестьдесят три человека. - Что им нужно? - Они хотят поступить на службу к кому-нибудь. И солдат добавил: - Это амазонки, сеньор. Они просятся передохнуть в Эль-Карди. - Амазонки?
– сообщение подогрело любопытство доны Элсии.
– Как интересно... Я слышала, Веселину в Ардии тоже служат амазонки. - Совершенно верно, дона Элсия, - подтвердил капитан. - Капитан, если мы их пропустим в замок, они... Это не очень опасно? Иньезо пожал плечами: - Не думаю, ваше высочество. Их слишком мало. Ваша сотня барситов да мой отряд и еще челядь, - нет, не думаю, что следует опасаться нападения. Но все равно, у нас тут слишком тесно, я не стал бы... - Пропустите их, Иньезо! - Как прикажете, ваше высочество, - наклонил голову капитан. * * * Женское любопытство превозмогло заносчивость, и высокородная дона удостоила предводительницу отряда беседы и общей трапезы. За столом находился также капитан Иньезо и замковый капеллан Лионси. Как и ожидала дона Элсия, гостья не блистала манерами. - Ха!
– рассказывала амазонка, размахивая костью с немалым куском мяса и не забывая смачно вгрызаться в него.
– Ха, да что вы тут в Анорине понимаете в охоте! Стоящая охота - это львы, а у вас их тут давно не осталось. На Очаке амазонку тогда считают настоящим воином, когда она в одиночку убьет льва. Без этого ей не стать начальницей даже десятка, не то что царицей! - А много львов убили вы, отважная дона Бинар?
– осведомился капеллан. - Двух. И одного крашилона. - А Данар? Та ваша амазонка, что осенью прибыла в Ардию? - Четырех, - неохотно признала Бинар.
– Ну и что! Ее сестра Т'ар убила на льва больше. Если б не Трор и Сиэль, Данар ни за что не стала бы царицей. - Я и не знала, что Данар ваша царица, - заметила дона Элсия. Бинар поморщилась. - Царица? Ну да. Ну и что! Есть и другие, не хуже ее. - Судя по всему, вы не из сторонниц Данар?
– спросил капитан Иньезо. - Хо! В яблочко, капитан! Я-то поддерживала Т'ар, но ей не повезло напоролась на полном скаку на сук. Ну, - осклабясь, добавила воительница, - по правде сказать, она порядком нахлебалась кумыса. Амазонка толкнула капитана рукой в бок и расхохоталась. - А что, все ваши девушки... то есть солдаты... так умелы и отважны, как вы, дона Бинар?
– осведомился капеллан.
– Вот эта юная амазонка... Он показал на светлокожую девушку, которую Бинар захватила с собой на обед то ли как телохранительницу, то ли как ординарца. - Она что-то не кажется такой уж... э... свирепой, - закончил капеллан. Бинар вновь расхохоталась. - Убивать львов ей еще не случалось, это верно, ну да ничего, успеет! Нитар, а ну, покажи! Амазонка не заставила себя ждать - Бинар еще не закончила приказа, а Нитар уже выхватила из-за пояса два ножа и метнула в сторону солдат, стоящих на страже у двери. Тотчас она выхватила еще пару ножей и вновь молниеносно метнула их двумя руками. Побледневшие солдаты осторожно высвободили свои головы и уставились на ножи - они вонзились в дерево двери впритирку с шеей каждого, по одному слева и справа. Один из солдат отер свою шею - похоже, лезвие одного из ножей его все же слегка задело. - Эй, Нитар, - строго заметила предводительница, - ты что, позорница, окривела? Парня-то царапнуло! - Это пустяк, - заверил солдат, - царапина. - Нет, нет!
– стояла на своем Бинар.
– Так не годится. Ну-ка, Нитар, позови знахарку. Амазонка вышла и вскоре вернулась со светловолосой девушкой. Та отерла солдату шею, что-то пошептала - и кровь, действительно, унялась. Низко поклонившись, знахарка ушла. - Вот эта не особо сведуща в деле меча, сказать по правде, но я ее держу как незаменимую целительницу, - горделиво рассказывала Бинар.
– Можете проверить - у парня через полчаса все затянется, так что и следа не останется. Не всякий из колдунов умеет так заживлять раны! - О, это кстати, - произнесла дона Элсия.
– У нас тут... больной. "Неплохо, если она заодно сможет вылечить и колдунью, - Эспиро нуждается в ее услугах", - подумала про себя дона Элсия. - Удивительно, - заметил капитан Иньезо, - я и не знал, что среди амазонок есть светлокожие, как наши женщины в Анорине. - Ха! Да у нас всяких полно, - заверила Бинар.
– Мы ведь берем к себе малолеток и с Увесты, и с Анорины. Да и мужчин оттуда же - в неделю свиданий. А то бы нам пришлось, - захохотала амазонка, - не только спать вместе, но и рожать друг от друга! Дона Элсия несколько поморщилась от таких откровенностей. Бинар одновременно и пугала, и притягивала ее своей дикостью и открытостью, и определенно - очень интересовала. Ей даже захотелось на миг стать такой же - сильной, грубой, не знающий страха и препятствий своим желаниям. Да, такая не позволит мужчинам командовать собой! - М-м... дона Бинар, - нерешительно произнесла княгиня барситов. - Зови меня просто Бинар, благородная госпожа. Я вполне обойдусь без светских любезностей. - Хорошо - Бинар. Ты уже решила, кому предложить свой меч? - Тому, кто заплатит больше, - откровенно отвечала воительница.
– С условием, чтобы мне не сражаться на одной стороне с Данар. Клянусь львом, или я, или она нас двоих в одном месте будет слишком много! - Ах, вот как! Вот и прекрасно. Данар держит сторону Веселина, а он наш враг. Я нанимаю тебя, Бинар! Дона Элсия была очень довольна: у нее будет теперь своя гвардия, а не просто охрана, что давал ее муж. И какая гвардия! Об амазонках Данар с зимы ходили легенды по Анорине. Что ж, по-видимому, молва не так уж преувеличила их доблесть. * * * - Дона Бинар, - обратился кастелян, - вот служанка той женщины, Ции. Дона Элсия сказала, что вы обещали послать свою знахарку. Унчар кинула взгляд на предводительницу амазонок и встала на колени. - Ты что, знаешь меня?
– спросила амазонка. - Да, госпожа. Я с Очаки. - Как тебя зовут? - Унчар. - Ты помнишь Т'ар, царицу? - Да, госпожа. - А ее сводную сестру Бинар? - Это ты, госпожа. - Верно. Инмар - сходи с этой женщиной, там кому-то нужно помочь. - Имейте в виду, дона Бинар, - предупредил кастелян, - та часть замка и подземелье - вон там, где костры кухни барситов - под запретом для всех. Так что велите своей целительнице, чтобы она не болтала лишнего. Он поклонился и хотел уйти, но Данар - а это, конечно же, была она - удержала его. - Эй, как тебя!.. - Мое имя Цианти, отважная дона. - Ты, кажется, кастелян? Мне не нравится тот курятник, что ты отвел моим храбрым девушкам. - Но у нас нет места! В крепости еще два отряда. - И что - они тоже сидят на головах друг у друга? - Но не могу же я их выставить, а вас... - Зато я могу!
– отрезала Данар.
– А ну, пойдем со мной! Она вместе с кастеляном прошлась по всем комнатам, расположенным внизу, но места, действительно, нигде не было. Наконец, они вошли в помещение, где находилась сотня барситов, сопровождавшая дону Элсию. - Эй, кто тут старший? - Вон тот длинный, Вайси, - подсказал кастелян. - Вайси! Я - Бинар, начальница личной гвардии доны Элсии. - Приветствую тебя, прекрасная госпожа!
– поклонился Вайси, прижимая руку к груди, что было у степняков знаком сердечности.
– Мы уже слышали, что княгиня Мерги наняла тебя. В ответ Данар закатила Вайси такую оплеуху, что воин вынужден был схватиться за столб, чтобы не упасть на землю. - Еще раз назовешь меня прекрасной - и я отрежу тебе уши, - свирепо пригрозила Данар. - Прости, о прек... о храбрейшая из воителей, это была просто фраза учтивости, - произнес Вайси, с изумлением глядя на амазонку. - Да? Значит, степные воины считают своим долгом проявлять учтивость к женщинам? Хорошо, тогда уступи моему отряду это помещение и переберись в мое. Вайси, скривившись, оглядел просторную удобную казарму - и отказался. - Если ты не хочешь сделать это из вежливости, то я заберу его по праву силы, - объявила Данар. - О пр... дона Бинар! Неужели ты хочешь устроить сражение? Ведь у наших отрядов все-таки одна госпожа. - Ну, вот еще! Людей надо и поберечь. Устроим состязание - кто из нас двоих победит, тот и займет это место. Выбирай - меч, лук или меряться на руках. Вайси прикинул - по слухам, амазонки стреляли не хуже куманцев, ловкость ее меча, вероятно, уравновешивала его силу, а вот телесная мощь... - Давай тягаться на руках, - выбрал он. Они легли прямо на землю, выставили вперед согнутые в локте правые руки и уперлись ладонями один другому. - Начали!
– скомандовала Данар - и в один миг ее ладонь припечатала ладонь сотника барситов к земле. Наблюдавшие за состязанием воины онемели от изумления, а затем разразились хором восклицаний. Поднявшись, Вайси развел руками: - Ничего не могу сказать, госпожа, - это место твое по праву победителя. Но вот что - ты можешь отрезать мне уши и даже нос, а все-таки ты прекраснейшая из воителей! Данар снисходительно махнула рукой: - Ладно, Вайси, оставь их теребить твоим детям! Вечером меня звала к себе дона Элсия, а вот завтра мы могли бы и посидеть за бурдюком кумыса. - С нетерпением буду ждать этого, о благородная госпожа, - Вайси поклонился, вновь прижимая руку к сердцу. К тому времени, когда амазонки расположились на новом месте - а оно было как раз рядом с той частью замка, что кастелян назвал запретной - вернулась Нимарра с Унчар. - Сойги без сознания и придет в себя очень нескоро, - сообщила Нимарра впрочем, теперь она была скорее Маринной, Нимаррой и Миранной вместе.
– А остальное расскажет Унчар. По рассказам Унчар выходило, что она сама не слышала о Лоэньи, но в подземелье за теми комнатами, где камлала Сойги, был особый ход, куда ходила только сама Сойги и Эспиро. Что там - Сойги не говорила, а в замке считали, что дон Эспиро там прячет ценнейшие реликвии культа церкви Астиаля. - А у кого ключ, Унчар? - У дона Эспиро, госпожа. - А Сойги? Она ходила туда без Эспиро? - Н-не знаю... Кажется, да. - Уже лучше. Ты проведешь нас туда, Унчар? - Я попробую, госпожа. - Я сказала, что мне надо будет навестить больную ночью, когда будет готов отвар, - вставила Нимарра. - Молодец! Ну, а нам надо будет подготовить все остальное. Их план был в том, чтобы ночью вызволить мать Дуанти из заточения, незаметно вынести из крепости или спустить со стены и посадить на корабль Хорса, который должен был подойти в условленное место. А вторая половина отряда Данар на лошадях должна была находиться вблизи замка и прикрыть побег Лоэньи в случае необходимости. Пока что все шло хорошо, но Дуанти все равно было неспокойно опасность была где-то рядом, даже не одна, и он все время чувствовал ее. Ближе к ночи Данар отбыла на пирушку к доне Элсии - любопытной княгине не терпелось послушать рассказы о заморских диковинах, а Дуанти, Энита и Нимарра принялись за дело. Он с Энитой понес котел с каким-то дымящимся варевом, следуя за Нимаррой и Унчар. - Это что, все для одной больной?
– удивились солдаты на страже у входа в подземелье. - Может, нам стаканчик нальете?
– пошутил другой - от скуки, оба не прочь были лишний раз почесать языком. - Пожалуйста, - отвечала Нимарра.
– Почему не угостить славных ребят! Она зачерпнула поварешкой из котла и поднесла солдату: - Пей, это для здоровья! - Я в жабу не превращусь?
– вновь пошутил он. В ответ Нимарра отхлебнула сама. - Ну, как? Или ты испугался? - Ну, вот еще, - проворчал солдат и осторожно попробовал. Он глотнул еще, одобрительно крякнул и с бульканьем допил остальное. - Эй, а мне!
– запротестовал другой.