Чтение онлайн

Пару крепких “дуболомов”, из бывших ветеранов стражи ворот, уже стояли облокотившись на стену дома и нехотя обсуждали куда пойдут ”выветрится” после окончания данной работёнки. Поэтому когда господин Коллода вышел с лакеем из дому-они неспеша к нему подошли и поздоровались. Кратко описав им задачу: охрану дочери от всевозможных угроз и сопровождение на ярмарку и назад, отец Анны позвал её со спутником выйти и чмокнув дочь в щёку-попрощался.

Девушка вместе с Альфонси шла в середине небольшой процессии, где впереди всех шествовал лакей Лаэрт-держа огромный матерчатый зонт лазуревого цвета на своём плече, точно как стрелки обычно носят свои “громкострелы” в походной колоне. Анна и её кавалер неспеша брели посреди группы, держась за руку и постоянно хихикая. Анна ещё успевала бросать гордые взгляды на своих знакомых, которые, по её мнению, не сильно верили в рассказы о молодых людях, готовые ради неё принять мучительную смерть. Её охрана пока что шла позади-они должны были стать авангардом лишь при подходе к большому скоплению людей, именно там им вменялось в обязанности расталкивание толпы и охрана госпожи Коллоды. На вопли Альфонси, отец Анны посоветовал им не обращать никакого внимания, если что случится.

Ни Анна, ни её охрана не заметили Маффи, который, по сговору со своим племянником негласно следовал за ними и в случае если бы бывший кавалер Анны себя проявил, должен был тихо, в сутолоке в толпе, его и прикончить. Так как ярмарочные толчея и гомон идеально подходили для проворачивания подобных дел.

Cтарший Коллода, убедившись что дочь ушла, немедленно полностью вымылся в огромном бронзовом тазу и натеревшись благовониями-решил сделать небольшой прогулочный крюк по городу: его любезница ждала его на одной из окраинных улочек центрального рынка, а соответственно, к ней можно было пройти никак не встречаясь с Анной на самой ярмарке. Заперев дверь и притом предупредив экономку что-бы его дождалась, он выскочил из дому и лёгкой весёлой поступью отправился в “нижние” районы полиса. Ему внезапно захотелось пройти через Припортовый район, в котором он не был уже довольно длительный период времени.

В это же самое время, из “Бычька”, потихоньку стали выходить небольшими группками, “шелесты”. Им надо было попасть на ярмарку в разное время и разные места, поэтому они сильно и не старались спешить быть в числе утренних первых её посетителей.

Хозяйка, в окружении трёх особо лихих “мордосворотов”-вообще собиралась лишь издалека понаблюдать за работой своих подопечных: ей не меньше обычных зрительниц были интересны различные наряды, благовония и украшения, а также развлекательные книжки с любовными и прочими “сумасбродствами”, что во множестве привозились на ярмарку-поэтому глава “шелестов” и собиралась на торжище как на совмещение приятного с полезным.

Группа Плётки выдвигалась на центральный рынок около десяти утра и по этой причине они все и продолжали сидеть в зале таверны и неспеша попивать налитые в кубки, соки: Плётка, за питие перед работой-запросто мог выбить зубы провинившемуся, ибо "щипать", в отличие от “прибалтывать”, по его мнению всегда нужно было “сухим”.

Когда все байки были рассказаны, группа, вчетвером-Плётка, Земеля, Румбик и ещё один “шелест”, вышла из” Бычька “ и направилась в верхние районы Тавроса, через квартал Садов и далее в центральный район, знаменитую тавросскую Цитадель где и располагались органы управления и правопорядка города, несколько банков и крупных ломбардов, а также самые успешные и соответственно дорогие, лавки. Там же находился и центральный рынок Тавроса, столь любимый в ярмарочные дни всеми жителями города и многими его гостями.

Под веселое перешучивание Плётки и Земели четвёрка шла вверх по городскому холму. Мимо Румбика, в обратном ему направлении, прошёл некий пожилой мужчина, скорее даже старик. Увидев его, Румбик машинально кивнул головой знакомому в приветствии и прохожий ему ответил. Юноша пошел далее, не особенно пытаясь вспомнить кто это, ибо ему очень хотелось отличиться уже в первом своем деле в составе “шелестов” и по этой причине он представлял о том, как в случае облавы спасёт всю банду умелым руководством к бегству. Хотя при этом он и сам понимал, что его наверное скорее бы прибили на месте-чем дали командовать. Или как он сходу раскусит “шпика” городской стражи и обманет его, выставив на всеобщий смех. Тут Румбик глубоко вздохнул, вспомнив свои действия на испытании с зомбодедом или при “амурной разведке” в особняке Коллод.

Мечтая о подвигах на первом же деле, Румбик уже совсем забыл старика с которым машинально недавно поздоровался и который, пройдя шагов пять после этого стал как вкопанный, потом потряс головой и тут же пошёл следом их небольшой группы, стараясь быть за спинами впереди идущих прохожих...Это был господин Коллода собственной персоной.

Первое время Коллода старший и сам себе не верил: ночной гость, устроивший бедлам в его доме и так жестоко посмеявшийся с чувств Аннушки-теперь совершенно не походил на того опрятно одетого юношу из богатой семьи, каким он предстал в день их знакомства, отнюдь! Теперь скорее это был бродяга, в окружении таких же как он сам бродяг-однако не из нищих, то есть в обносках и дурно воняющий на всю улицу, а скорее моряков или наёмников, воров или убийц-той неподражаемой прослойки людей, которые умели франтовато носить даже выцветшие и совершенно подурневшие от носки кожаные и бархатные камзолы и куртки, явно подаренные им из сострадания или же украденные ими, из того же сострадания...к себе.

Увидев своего обидчика в данном наряде, к тому же в окружении нескольких людей такого же подозрительного вида, да ещё и преспокойно с ним поздоровавшегося, как будто приключившиеся недавно с ними события крайне мелкий пустячёк в его биографии-господин Коллода стал лихорадочно просчитывать варианты. Ему было ясно теперь, что несостоявшийся кавалер его Анны-известный разбойник, пытавшийся завладеть богатствами им накопленными на службе городу, гегемону и себе.

Этот “корсар сердец” -просто попытался охмурить единственную дочь Коллоды и войти женихом в дом, когда же многомудрый отец раскрыл данный обман, а как и его чадо, господин Коллода уже успел убедить себя в том что он запросто вычислил мошенника и специально не дал тому испортить будущее любимому ребёнку...Негодяй вынужден был с боем прорываться из ловушки, устроенной ему в доме,-тут Коллода старший поморщился и вздохнул, ибо надо было отдать должное этому авантюристу: и здорованя лакея, и самого хозяина дома, с его нелёгкой, во всех смыслах, как характера так и чресел, дочерью-он раскидал как котят и спокойно покинул особняк-да ещё чуть не опозорив фамилию на весь квартал их проживания.

Было теперь совершенно очевидно, что собрав свою банду в кулак, а завидя Румбика в окружении сотоварищей отец Анны даже не сомневался что его несостоявшийся зятёк скорее всего атаман бандитской шайки, который проник в дом к честному семейству лишь за тем что-бы поглумиться с семейных ценностей и обобрать их до нитки! Старший Коллода всхлипнул... --Этот гад, наверное, как я читал в каком то стишке: хочет похитить Анну и требовать либо её руки, либо полный её вес-золотом, а в случае отказа: ”И за борт её-пиная...”-старик уже было вовсю залился горючими стариковско отцовскими слезами, бредя вдоль улицы и продолжая следить за своим недоброжелателем, однако одно размышление его вновь заставило заулыбаться,-Сам-то он мою доцю хрен выкинет из лодки...хлюпик! Да и если её даже и к краю баркаса тащить-чего доброго утопит его, вместе со всеми бандюганами: зачерпнёт баркас бортом воды-и всё, поминай как звали! Золота, сообразно дочкиному весу, как в байках-лишь в сказках собрать и смогут...Ерунда! Видно я немного в бред стариковский ударился! Видимо этот мерзавец просто хочет что-либо “отчебучить” на ярмарке!

Это предположение настолько успокоило бывшего секретаря гегемона, что он вновь поднял голову и уверенно зашагал вслед немного ушедшим вперёд “шелестам”.

Группа, за которой он следил, неспеша завернула к обходным улочкам центрального рынка. Люди из неё помахали каким-то своим знакомым в разных частях площади, перед главным ярмарочным вместилищем этого месяца,

– - Значит у них могут быть и ещё сообщники...-печально констатировал господин Коллода, однако в этот момент товарищи Румбика куда-то резко повернули и полностью исчезли за людской стеной, так характерной всем ярмаркам.

Так как они пропали примерно в ста метрах от неприметного прохода, которым отец Анны и сам хотел воспользоваться ибо знал его отлично, то он не стал бежать к офицерам стражи и представившись требовать ареста мерзавца: была уверенность что опытные наёмники, которых он приставил к охране дочери-вполне способны разметать несколько десятков таких как Румбик и его спутники, да и уж очень нетерпелось старику встретится с “прелестницей”, которая наверное уже выставила графинчик с особой настойкой, что старшему Коллоде всегда придавала сил в амурных схватках и грёзы о даме, что сейчас неспеша покачивая арбузными бёдрами обходит свою миниатюрную лавчонку, а точнее, несколько задних комнатушек, пока её старшие сестры продают покупателям настойки, растирки, масла и прочая...Заставили старика ускорить шаги в направлении лавки своей зазнобы.

Ускорив шаг, отец Анны не заметил своего чада-что было удивительно! Девушка решила именно на ярмарке показать то, как ей легко удаётся очаровывать новых кавалеров: подойдя к небольшой очереди возле входа на центральный рынок, а благодаря паре небольших помещений на входе там можно было держать в праздничные дни до полутора десятков стражников в задачи которых входил осмотр и задержание на выходе подозрительных гостей рынка. Подойдя к данной толкучке, Анна потребовала зычным голосом, специально желая привлечь внимание собравшихся людей: ”Лаэрт, будьте так любезны-мне с моим новым кавалером уже напекает...”