Чтение онлайн

– Имеется ли у него боевой опыт?

Смайк ухмыльнулся:

– Имеется ли! Когда мы закончим наши дела, я расскажу вам интереснейшую историю о боевом опыте Румо.

– О, великолепно! Я обожаю захватывающие истории, – эйдет захлопал в ладоши. – Тогда начнём! Какой уровень инфицирования вы желаете? Лёгкий? Средний? Или по полной программе?

– Если уже начал, то по полной!

– Хорошо. При "лёгком" нам не пришлось бы даже друг до друга дотрагиваться. При "среднем" потребовался бы телесный контакт. Но если вы хотите полную программу, то вы должны засунуть палец мне в ухо.

– Что?

– Один из ваших пальцев. В это отверстие, тут, – Колибрил указал на маленькую дырочку чуть пониже виска. – Это – ухо эйдета. Вы должны на это решится, иначе ничего не получится.

– Понимаю, – Смайк колебался лишь одно мгновение. Затем посмотрел на Румо. – Румо, ты следишь!

Румо угрюмо кивнул.

– Эта местность достаточно опасна, – сказал Колибрил. – И, пожалуйста, не важно, что будет происходить, не пытайся нас разнять. Если мы прервёмся, то существует вероятность, что оба навсегда сойдём с ума.

– Что, правда? – заколебался Смайк.

– Ну так что, вы желаете всё ещё или уже передумали?

– Ладно, всё в порядке, – сказал Смайк. – Румо, ты слышал, что сказал доктор. Будь настороже!

Румо кивнул.

Смайк глубоко вдохнул , как-будто готовясь к длительному погружению под воду, и сунул свой палец эйдету в ухо. Было такое чувство, будто погрузил свой палец в банку с тёплым джемом.

– Наслаждайтесь полётом, – сказал доктор Колибрил и засмеялся. – И не удивляйтесь, если встретите там внутри профессора Соловейчика.

– Соловейчика? Что вы имеете…

Белая молния ослепила Смайка, затем у него в глазах потемнело. "Я теряю сознание", – подумал он, но затем, мгновенно, снова пришёл в порядок. Он находился высоко-высоко в воздухе, а внизу было что-то, что напоминало план-схему огромного города.

– Я могу летать, – подумал он. – Здорово! Это Атлантида?

– Нет, – ответил голос доктора Оцтафана Колибрила. Он звучал сверху, снизу, везде, как голос невидимого бога. – Нет, вы не можете летать. Это просто метод передвижения в мозгу эйдета, который выбрало ваше сознание. А это, внизу, не Атлантида. Это – Оцтафан. Мой город. А если точнее, это только часть города – Северный Оцтафан. Есть также Южный Оцтафан, Западный Оцтафан и Восточный Оцтафан. Каждая часть представляет один из четырёх моих мозгов. Спустимся вниз!

Румо вздрогнул. Смайк кричал как ужаленный, долго и громко, будто он падал в бесконечный колодец. Но его палец всё ещё оставался в ухе эйдета. Так что Румо ничего не стал предпринимать. Смайк и Колибрил стояли не шевелясь, рот червякула был широко открыт и его язык то вываливался наружу, то опять исчезал во рту, как язык колокола.

Эта ночь была необычной, но Румо уже удалось пережить пару ещё более необычных ночей. Он подбросил полено в огонь.

Смайк находился в свободном падении. Он больше не парил, он летел вниз, к городу, как камень. Ещё немного и он разобьется о землю.

– О-а-а-а-а-а-а! – кричал Смайк.

– Ну что вы там творите! – закричал Колибрил вверх. – Вы не падаете, это только иллюзия. Если вы орёте тут внутри, то вы орёте и там, снаружи. Это может привлечь нежеланных гостей к нашему костру.

Смайк перестал шуметь.

– Это – иллюзия, – бурчал он. – это просто иллюзия. В реальности я стою около эйдета и держу палец у него в ухе. Ничего этого не происходит. Это – иллюзия.

– Правильно, – сказал Колибрил, – мы летим, а точнее иллюзионируем по центральной улице. Это – Оцтафан-аллея.

Падение Смайк перешло в парение по горизонтали. Он нырнул в самую широкую из улиц Северного Оцтафана, и только сейчас заметил, что это никакой не город и никакая не улица. То, что он принял за дома было на самом деле геометрическими фигурами всех мыслимых форм, цветов и размеров: полушары, пирамиды, параллелепипеды, трапецоэдры, октаэдры, конусы, кубы и баумкухен. Ни у одного из них не было окон или дверей.

– Баумкухен? – спросил Смайк.

Румо сидел на пне и подозрительно наблюдал за странной сценой: Смайк, драматически освещённый костром, с пальцем в ухе Колибрила. Хорошо хоть, что он прекратил кричать. Румо прислушался: всё было спокойно. Он понюхал прохладный вечерний ветерок. Он чуял только мелких зверюшек, уснувших под листвой, везде замедленное, равномерное сердцебиение, спокойное дыхание, сонное посапывание. Никакой опасности. Румо решил, что с утра они ускорят темп. Они продвигались вперёд слишком медленно. У Смайка не было никакой цели, поэтому ему было безразлична скорость их передвижения. У Румо же было по-другому. У него была цель. У него была серебряная нить.

– Баумкухен? – услышал Румо Смайка, будто разговаривающего во сне.

– Строения, напоминающие по форме баумкухен, являются хранилищами знаний, – сообщил Колибрил. – Законсервированные знания, упорядоченные по темам на разных этажах – что-то похожее на библиотеку. Не желаете заглянуть в один из них?

– Конечно, – сказал Смайк и уже повернул направо, прямо к среднему этажу одного оранжевого строения. Высотой оно было, кажется, сотни метров, с круглыми, к верху постепенно сужающимися, этажами. У него не было окон или дверей или других отверстий. Смайк нёсся к нему со скоростью пушечного ядра.

– А-а-а-а-а-а! – кричал он.

Румо вскочил. Снайк снова начал шуметь – продолжительный, полный ужаса крик, отнесённый лёгким дуновением ветра в сторону леса.

Румо настроился, что это будет не только странная, но и очень длинная ночь. Он не имел ни малейшего представления, чем эти двое занимались в мире мыслей Оцтафана Колибрила, но не было похоже, что они скоро закончат. Румо с удовольствием бы лёг спать, чтобы увидеть во сне серебряную нить. Но он нёс ответственность за этих двоих. Как можно совать палец в ухо неизвестному, странному существу? Ну и правильно, что там теперь происходят такие страшные вещи, заставляющие Смайка кричать от страха.

– А-а-а-а-а! – всё ещё кричал Смайк, налетев на стену. Но он не разбился: раздался чавкающий звук и он исчез внутри.

– Это как ныряние, но только я остаюсь сухим, – подумал он. Пару секунд его окружал оранжевый, пульсирующий свет, в ушах что-то громко трещало, затем ещё один чавкающий звук и он парит внутри хранилища знаний. Он находился внутри шахты из света, вниз и вверх расходились светящиеся круги оранжеватого света. Одно мгновение Смайк висел, не шевелясь, в воздухе, а затем он рухнул вниз, как марионетка, которой обрезали ниточки.