Чтение онлайн

Рала не отвечала. Конечно, она стеснялась, была удивлена его романтическим вопросом, искала, вероятно, подходящий ответ. Он должен дать ей немного времени.

Тиктак ждал.

Может быть, она его неверно поняла? Может быть, он слишком тихо спросил? Через несколько минут он повторил вопрос. На этот раз немного чётче:

– Доставляет ли тебе ‹тик›это столько же удовольствия, как и мне?

Теперь она обязана ответить, если она не хочет осквернить этот священный момент. Даже наглый ответ или проклятие были бы лучше, чем молчание.

– Доставляет ли тебе ‹так›это столько же удовольствия, как и мне?– проревел Тиктак в медную деву.

Нет ответа.

Генерал Тиктак не мог поверить. Любая другая жертва в подобной ситуации воспользовалась бы случаем, даже если это и помогло бы только на мгновение забыть о боли. Она не хотела знать кто он, тот, кто её пытает?

Ужасная мысль потрясла его: не мертва ли она? Он быстро проверил приборы: их показания были в порядке, она дышала, её сердце равномерно билось. Термометр смерти стоял на шестидесяти восьми.

– Я спрашиваю ‹так›тебя в последний раз и жду твоего ответа, – угрожающе сказал генерал Тиктак.

– Доставляет ли тебе ‹тик›это столько же удовольствия, как и мне?

Нет ответа. Теперь генерал Тиктак занервничал. Она жила – об этом говорили все его приборы. Воля было сломлена – об этом сказал ему её крик.

И тут, наконец, Тиктак понял. Конечно! Рала не была упрямой. Она не сошла с ума и не онемела. Нет, ей удалось то, о чём он даже бы и не подумал, что такое возможно.

Рала сбежала!

Она покинула темницу своего мозга и спряталась где-то в своём теле. Это было единственным объяснением. На этот раз крик, сотрясший стены камеры пыток, принадлежал генералу Тиктаку.

Укобах всхлипывал и вытирал слёзы с лица.

Они всё ещё шли по мрачному Мёртвому бору. Румо как раз закончил свою историю. Теперь Укобах и Рибезел знали о его чувствах к Рале, о его дружбе с Урсом и о его плане в одиночку пойти в Гел и освободить вольпертингеров.

– Это самое романтичное из всего, что я когда-либо слышал! – воскликнул Укобах. – На самом деле там, наверху всё так происходит? Безусловная любовь? Дружба до самой смерти? Вечная верность?

Из тумана над ними раздался неприятный визг, похожий на визг дикого зверя. Румо посмотрел вверх.

– Наверное, это обезьяны из Мёртвого бора, – сказал Рибезел. – Они должны быть очень опасны.

Румо ухватился за рукоятку меча.

– И как давно она, я имею в виду Рала, твоя возлюбленная? – просопел Укобах.

– Вообще-то она ещё не моя возлюбленная, – ответил Румо, понурив голову. – Я должен сначала её…завоевать.

– Подожди-ка! – отрезал Рибезел. – Ты тут, внизу, и хочешь освободить девушку, о которой ты даже не знаешь, любит ли она тебя?

– Ну, да, это – серебряная нить…

– Серебряная нить? – спросил Укобах.

– Ах, вам этого не понять!

– Нет! Этого я точно не понимаю! – сказал Рибезел. – Мы, гомункелы, очень мало понимаем в любви, по биологическим причинам. Собственно говоря – совершенно не понимаем! Но ставить на кон свою жизнь из-за любви, о которой ты даже не знаешь, существует ли она, вот этого я совершенно не понимаю!

Укобах немного успокоился.

– А что ты будешь делать, если ты покажешь ей шкатулку, а она тебе откажет? – спросил он.

– Об этом я ещё не думал, – ответил Румо.

– Мне кажется, что ты вообще очень редко думаешь, – сказал Рибезел. – Ты решаешь свои вопросы силой, с помощью твоего демонического меча.

Румо решил, что Рибезел ведёт себя слишком нагло для пленника. Очевидно, что эти двое потеряли к нему всякое уважение, после того, как он открыл им сердце. Он попытался сменить тему.

– Расскажите мне о врахоках!

– У-у-у, врахоки! – произнёс Укобах и с наигранным страхом помахал руками. – Врахоков нельзя просто так описать. Они… чудовища. Слишком огромные для этого мира. Такое, собственно говоря, должно вымирать. Очень опасные. Очень сложно описать.

– Много лет назад удалось приручить врахоков, – сказал Рибезел. – Алхимики разработали жидкости и газы, с помощью которых можно управлять врахоками. Успокаивать, раздражать, гипнотизировать – всё что угодно. Мы умеем ездить на врахоках. Ну, мы с Укобахом, конечно нет, но наши солдаты это могут.

– Опасные чудовища, – сказал Укобах. – Мы как раз сейчас делаем огромный крюк, обходя стороной пещеры врахоков.

– Что? – спросил Румо.

– Мы обходим врахоков стороной. Как можно дальше.

– И сколько времени нам на это нужно?

– Ну, дня два-три точно. Но по-другому никак нельзя. Мы не можем пойти прямо между врахоками!

Рибезел неприятно засмеялся.

– Подожди-ка, – сказал Румо. – Но это означает, что если мы пойдём через пещеры врахоков, то мы можем сократить наш путь на два или даже на три дня!

– Правильно.

– Значит, мы сейчас же пойдём по другой дороге.

– Что? – воскликнул Рибезел. – Ты сошёл с ума?

– Я не могу терять ни минуты, – ответил Румо. – За три дня может многое произойти.

– Невозможно пройти мимо врахоков и остаться в живых! – сказал Укобах.

– В начале было невозможно и в Гел попасть, – ответил Румо. – А теперь у нас есть даже собственный проводник.

Укобах зло посмотрел на Рибезеля:

– Это ты во всём виноват! – прошипел он. – Врахоки! Только этого нам сейчас не хватало!

Над ними в тумане завизжали обезьяны, и голова Рибезела спряталась глубоко в его бочонке.

Рала и Талон изменили свой облик. Теперь они выглядели как два красных зёрнышка чечевицы, слегка вдавленных посередине.

– Что с нами произошло? – спросила Рала Талона, парившего около неё посреди огромного помещения. – Почему мы так странно выглядим? Где мы? Под водой?

– Мы превратились в кровяные тельца, моё сокровище, – ответил Талон. – И мы находимся в твоей кровеносной системе. Я подумал, что здесь легче всего оставаться незамеченными. Если тебе не нравится цвет, то мы можем превратиться в белые кровяные тельца. Наш дух свободен.