Рунная птица Джейр
Шрифт:
Дрожа от холода и страха, Янка вошла в провал разрушенных ворот и увидела огромный мощеный двор, где еще пахло смертью. Сердце ее заныло, когда она разглядела распростертую на камнях мостовой и полузасыпанную снегом Сигран. Нашла Варнака, скорчившегося в луже замерзшей крови. Увидела Кайлани, которой уже не помочь. А потом…
– Ярре! – пронзительно закричала девочка, подобрав полы шубы, кинулась по лестнице вверх.
Отчаяние сменилось безумной, невероятной радостью – Ярре был жив. Он дышал. Лицо Янки задергалось, слезы хлынули рекой. Обхватив Ярре, она прижала его голову к своей груди, начала целовать его замерзшее лицо, губы, глаза.
– Ярричка мой! – восклицала она, всхлипывая. – Миленький мой! Нашла я тебя! Нашла!
– Ты… - Юноша с трудом разлепил смерзшиеся веки, издал хриплый стон. – Ян-ка!
– Я это, храбрый мой, сильный мой, родной мой! Нашла я тебя, нашла!
– Поми… раю я, Янка!
– Нет-нет, не помираешь! Только не спи, хорошо? Не спи, родной!
– Холодно…
– Сейчас, я сейчас… - Янка сбросила шубу, запеленала в нее юношу, вновь прижала к себе.
– Вот так, хорошо будет, тепло. Сейчас, любимый мой, все пройдет. Сейчас будет тепло!
– Солн… це мое. Откуда… как…
– Не говори, Ярричка. Я тебя вылечу, - Янка снова разрыдалась. – Это я от радости плачу, что нашла тебя. Ты помолчи, береги силы!
– Все… убиты… и я … умру!
– Не умрешь, любимый мой! Я здесь, с тобой, я тебя спасу, веришь?
– Конечно… ты же… Спаситель.
– Ерунда какая! Девка я обыкновенная, самая заурядная, а ты богохульствуешь! – Янка нащупала древко болта, торчащее из раны. – Чепуховая у тебя рана, Ярричка. Болт этот только мускул тебе пробил и с той стороны вышел. Мороз рану уже прихватил, кровь не идет. Сейчас я тебя вниз потащу, у меня лошадь есть. Доедем до лекаря, в три дня тебя на ноги поставит!
– Янка… оставь меня, - выдавил Ярре, стуча зубами.
– Помру я… болт этот… холодом от него все тело наполняет…
– Да в своем ли ты уме! – рассердилась девушка, вытерла слезы. – Вздор говоришь! Помнишь, в чем клялся мне, и что я тебе сказала? Клялась, что не предам тебя. Спасу я тебя, вот увидишь.
– Люблю тебя…люблю.
– И я тебя люблю, родной мой! Все кончилось, все хорошо. Веришь мне?
– Янка… ты меня не тряси… лучше… - Юноша громко вздохнул, переводя сбивающееся дыхание. – Лучше… спой.
– Спеть? – Янка варежкой смахнула изморозь с лица парня. – Конечно, спою. Только сначала давай выберемся отсюда.
– Нет… сейчас спой.
Янка услышала его вздох, и рыдания вновь сдавили ей горло.
– Не могу! – всхлипнула она.
– Спой… а то ведь потом поздно… будет…
Янка беспомощно посмотрела вокруг. Тени сгущались, обступая их с Ярре плотным кольцом. Вновь поднялся ветер, по плитам двора замела поземка. Липкий ужас оледенил девочку, будто сама Смерть встала рядом с ней, ожидая, когда эта сама еле живая от холода девчонка перестанет мешать ей и смирится с неизбежным.
– Ни за что! – прошептала девочка и, наклонившись к уху Ярре, запела:
Как во дальнем граде,
Как в стране далекой,
Ладо мой, ладо,
Спаситель народился!
Как по всем сторонам
Разнеслася новость:
Ладо мой, ладо,
Спаситель народился!
Разнеслася новость,
Людям добрым в радость:
Ладо мой, ладо,
Спаситель народился!
Добры люди пели,
Наполняли чары:
Ладо мой, ладо,
Спаситель народился!
Наполняли чары,
Пели эту песню!
Ладо мой, ладо,
Спаситель народился!
Пели эту песню
Тем, кого любили –
Ладо мой, ладо,
Спаситель народился!
Тех, кого любили
Целовали в губы.
Ладо мой, ладо,
Спаситель народился!
Целовали в губы,
Как тебя целую,
Ладо мой, ладо,
Спаситель народился!
Как во дальнем граде,
Как в стране далекой,
Ладо мой, ладо,
Спаситель народился!
Дрожащий, срывающийся поначалу голосок Янки понемногу окреп: она, сама того не замечая, пела уже не только Ярре, а всему этому миру, озаренному пурпуром зловещей кометы и скованному гиблым холодом. И когда песня была закончена, тишина воцарилась необыкновенная. Стихли всхлипывания ветра, успокоилась поземка, и звезды в ночном небе, расчистившимся от облаков, будто стали ярче.
– Хорошо… поешь, - Ярре закашлялся, улыбнулся Янке глазами. – Рана… болеть начала.
– Встать сможешь?
– Не знаю, - Ярре ойкнул, обнял Янку за шею.
– Какой же ты тяжелый! – вырвалось у Янки. – Не подниму!
– Ты… просто помоги мне. Ой!
Ноги у Ярре дрожали, но он смог устоять. Лицо Янки осияла радость.
– Видишь, а ты помирать собрался! – сказала она. – Нет уж. Ты мне живой нужен.
– Не могу… идти.
– А ты просто ноги переставляй, а я тебя держать буду… Ага, вот так! Конь туточки, недалеко, нам бы только до него добраться!